Я встал.

— Ты серьёзно настолько тупой? — Я больше не мог выносить Марка Аллена. — Если ты не понял с первого раза, давай по буквам: Лиз не интересует вечеринка твоей девушки. И меня — тоже. Так что вали отсюда. И поскорее.

Он уставился на меня, как будто не мог поверить, что кто-то младше него осмелился с ним так говорить.

Я не ждал, пока он придумает ответ. Просто толкнул его в грудь — сильно. С удовольствием посмотрел, как он пошатнулся. Этого хватило, чтобы я успел закрыть дверь и повернуть ключ.

— Ты у меня ещё получишь, Биггс! — заорал он из коридора. — Вот увидишь!

— Мечтай, — отозвался я, закатив глаза. — Болтун.

— Это было эпично! — Лиз смотрела на меня, сияя. — Но тебе не страшно, что он отомстит?

— Нет. — Я пожал плечами. — Он только языком чесать умеет. И я уже почти с ним на одном уровне. Скоро перегоню. — Я снова взял кубики.

— Хулиганы питаются страхом. А я — не корм.

— Почему?

— Потому что я его не боюсь.

— Не боишься?

— Нет. И ты не должна. Потому что, если он хотя бы пальцем тебя тронет — я его уничтожу.

— Серьёзно?

— Без сомнений.

— Но почему?

Я посмотрел на неё, на её распущенные волосы, на глаза, в которых жила целая Вселенная.

— Потому что ты моя лучшая подруга. И я сделаю для тебя всё.

Она накрыла мою руку своей.

— Я так тебя люблю, Хью Биггс, — прошептала она. — Хотела бы я, чтобы ты мог остаться со мной навсегда.

ЖЕЛАНИЯ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ И ПОЦЕЛУИ В РУКУ

Хьюи

9 июня 1998 года

— С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, с днём рождения, миледи, с днём рождения тебя! — напевал я, каркая, как больной ворон, и бродил по высокому лугу за домом семьи Янг после школы во вторник, вооружённый подарками, пледом для пикника и тортом в форме числа десять.

Захохотав, Лиззи спрыгнула с одной из деревянных качелей, прикреплённых к дереву, и бросилась ко мне.

— Благодарю, храбрый рыцарь, — сказала она и, встав на носочки, чмокнула меня в щёку. — Мой герой.

Как всегда, на ней были комбинезон и фланелевая рубашка, повязанная вокруг талии. Комбинезон в этот раз заканчивался на коленях. Её колени были в травяных пятнах, волосы — растрёпанные и в сухих травинках, а на щеке красовалась полоса грязи.

— Спасибо, что пришёл, — сказала она, вырывая меня из мыслей.

— Всегда пожалуйста, Лиз.

Улыбаясь, она театрально сняла воображаемую шляпу и перешла на южный акцент:

— Похоже, ты не единственный десятилетний в округе, ковбой.

— Полегче, мисс Долли, — подхватил я, подражая её манере говорить.

— Через четыре полных луны я снова стану старше.

— Ты такой странный, — фыркнула она, заправляя волосы за уши. — Спасибо за торт.

Она рассмеялась, заметив, что от единицы уже откусили кусочек.

— Это Гибси?

— Разве нужно спрашивать? — протянул я, передавая ей торт, который испекла Сайв. Затем разложил плед на траве и плюхнулся на него. — Повезло, что я застал его на месте преступления, а то осталась бы у тебя не десятка, а нолик.

— Всё отлично, — ответила она, усаживаясь напротив меня, скрестив ноги. — Ты — единственное, чего я хотела на день рождения. Сказала она это так обыденно, как будто само собой разумеется, что ей нужен только я. А у меня от её слов сердце в груди коротнуло током.

Но я постарался выглядеть спокойно и никак не выдал себя. Лиз выглядела такой расслабленной и довольной, что я не решился взрывать всё это признанием во всех чувствах, которые успели у меня к ней развиться.

— Твоя мам сказала "да" насчёт ночёвки? — спросила она, слизывая с пальца каплю глазури. — И что ты поедешь в школу отсюда утром? — Было непросто договориться, — с видом великомученика вздохнул я. — Но мне удалось её уговорить.

Её глаза тут же загорелись.

— Правда?

— Ага, — улыбнулся я. — Она прямо сейчас отдаёт мою форму и рюкзак твоей маме.

— О Боже, да! — взвизгнула Лиз от восторга, бросилась ко мне и крепко обняла. — Ты лучший!

***

Позже той ночью, когда мы вернулись в её комнату после ужина и просмотра фильма с её семьёй, мы принялись перебирать её впечатляющую книжную коллекцию.

Знаю, пацаны в школе обозвали бы меня ботаником за такое признание, но я чертовски обожал читать. Триллеры, детективы, документалка про преступления, автобиографии — неважно. Я пожирал любой жанр, будто это наркотик. Для меня книги были лучше регби, футбола и практически всех остальных внеучебных активностей, в которые меня запихивали.

Одной из моих любимых вещей в Лиз было то, что она разделяла моё увлечение книгами. Мы могли часами сидеть рядом, каждый со своей книгой, и не чувствовать ни капли неловкости от молчания, потому что между нами её просто не существовало.

Я знал, что Лиз красивая, но её внешность не шла ни в какое сравнение с её умом. По правде говоря, она и бросала мне вызов, и дико меня интриговала — до такой степени, что я полностью был в неё погружён.

Когда чуть позже Лиз отложила книгу в сторону и предложила сыграть в новую игру, я почувствовал себя одновременно сбитым с толку и восторженным.

— Ну же, — подтолкнула она, протягивая ко мне руку. — Покажи, как ты собираешься это сделать.

Я сидел, скрестив ноги, напротив неё на кровати, и уставился на её руку в замешательстве.

— Ты не серьёзно?

— Пожалуйста, Хью, — попросила она, пододвигаясь ближе, так что наши колени соприкоснулись. — Я хочу знать.

Нервничая, я бросил взгляд на её запястье, а потом снова посмотрел ей в лицо.

— Зачем?

Она ухмыльнулась:

— Потому что я любопытная.

Я приподнял бровь:

— Ты просто странная, вот ты кто.

— И это тоже, — хихикнула она, всё ещё держа руку перед моим лицом. — Ну же, Хью. Просто поцелуй.

— Ладно, — пробормотал я, сдерживая дрожь, — но если расскажешь пацанам, я с тобой больше не заговорю.

— Это будет нашей тайной, — пообещала она, глаза её лукаво сверкнули. — Ну, давай же.

Наклонившись ближе, я не отрываясь смотрел ей в глаза, когда прижал губы к её запястью. Я не имел ни малейшего понятия, что делать дальше, поэтому просто задержался в этом положении и спросил:

— Так нормально?

— Идеально, — прошептала Лиз, медленно отнимая руку и выдыхая прерывисто. А потом добила меня — поцеловала своё запястье ровно в то место, куда я её поцеловал.

— Что ты делаешь? — Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас взорвётся. — Зачем ты это сделала, Лиз?

Глядя мне в глаза, она прижала запястье к груди и тихо прошептала: — Потому что я хотела узнать, каково это — поцеловать тебя.

ДЕТСКИЕ БАССЕЙНЫ И С ФРУКТАМИ И ВЗБИТЫМИ

СЛИВКАМИ

Лиззи

10 июля 1998 года

Поставив огромные стереоколонки на кухонный подоконник, Хью исчез из виду, чтобы через несколько секунд вновь появиться, когда из динамиков заиграла “Give It Up” группы KC and the Sunshine Band.

— Это та песня, что ты хотел, Гибс? — крикнул он.

— Она самая, Хьюго, — пропел Гибси, развалившись на одном из шезлонгов в саду Хью. — Молодец, чувак. Можешь включить её на повтор. Она мне по кайфу.

В руке у него был высокий стакан с внушительным флотом — мороженым с газировкой, украшенным вишенкой и трубочкой. — Вот она, жизнь! — Под музыку он ритмично покачивал плечами, сделал нарочито громкий глоток через трубочку и с довольным вздохом добавил: — И это самый офигенный десерт, что я когда-либо ел.

— Тут я с тобой не поспорю, Гибс, — отозвался Патрик. Он лежал на надувной кровати посреди гигантского, четырнадцатифутового надувного бассейна, загорая с тем же десертом в руке, в то время как Клэр, ехидно ухмыляясь, снова направила своего надувного единорога прямо на него.

— Осторожно, малышка Биггс, — предупредил он, когда она в который раз врезалась в него. — Если я пойду ко дну, ты за мной. Сидя по-турецки на крыше зимнего сада, я с облегчением вдохнула и оглядела происходящее.