Я понимала почему. Раньше я тоже любила его как брата.

Пока он не защитил чудовище, убившее мою сестру.

Пока он не предал меня.

Пока он не разбил мне сердце.

Он сделал это с ней.

Он убил твою сестру.

Никогда не забывай этого, малыш.

Он ответственен за всё это.

Ты больше никогда не увидишь сестру, и это всё его вина. — Тогда перестань быть его другом, Хью, — умоляла я, зная, какой будет ответ. Нет. Как и в прошлый раз, и в тот до него. — Пожалуйста.

Мне больно. Просто... Просто выбери меня.

— Лиз, прошу, — Хью зажал переносицу и издал мучительный стон. — Я не могу просто так бросить его. Он ничего не сделал. Гибси так же невиновен, как и ты.

Я не была удивлена его ответом.

Просто опустошена.

И чуть более мёртва внутри.

Потому что Хью никогда не выберет между нами, значит, он выбирает его. Как Клэр и Патрик тоже выбрали его. Я — лишняя в нашей компании. Они никогда не оставят его, потому что для семьи Биггс Джерард Гибсон — незаменимый. Он для них больше семья, чем я, и это больно.

— Он его брат, — прошептала я, зная, что нет смысла объяснять. Я сама не понимала, почему меня так тошнит, когда слышу имя Гибси. Это была очень реальная, физическая реакция, убеждавшая меня в правильности моих чувств.

Потому что он плохой.

Как он.

Потому что они причинили мне боль.

Потому что они убили мою сестру.

— Не по выбору, — спокойно сказал Хью. — Мать Гибси вышла замуж за отца Марка. Они не родные братья.

Меня пробежал холодок от отвращения. — Но они всё равно семья.

— Гибси — моя семья тоже. По выбору, — возразил Хью раздражённо.

— Значит, я тоже виноват по ассоциации?

— Забудь, — пробормотала я, вытирая слёзы. — Забудь, что я что-то сказала. — Хлюпая носом, я слезла с его колен и отодвинулась на другой край кровати. — Он — твоя семья, а я просто девочка. — Это не так, и ты это знаешь, Лиз, — резко ответил Хью, голос был густым и хриплым. — Ты никогда не была просто девочкой для меня, но я не могу снова и снова с тобой из-за этого ссориться. — Тогда перестань приходить, и ссориться не придётся, — злобно сказала я, становясь на защиту. — Тебе лучше уйти.

— Да чтоб я ещё ушёл, — ответил он, поворачиваясь и бросая на меня яростный взгляд. — Не думай даже так со мной шутить. Не прокатит.

— Какая шутка?

— Оттолкнуть меня? — Он покачал головой. — Я не уйду, Лиз, так что хватит.

— Я не могу быть с тобой, если ты с ним, — услышала я свой крик, слёзы лились рекой. — Я не хочу ничего общего с его семьёй, а ты — их часть.

— Тебе не нужно иметь ничего общего с ними, чтобы быть со мной! — прокричал Хью в ответ, пропуская руку через волосы от явного раздражения. — Так просто будь со мной, Лиз!

— Я не хочу никуда идти, Хью! — Я потеряла контроль и закричала. — И особенно не хочу быть в этом чёртовом доме! — Я встала на колени, рвала волосы руками в отчаянии и закричала изо всех сил.

— Нет, Лиз, перестань!

— Моя сестра умерла, а мама умирает! — Я сжимала волосы, вырывая прядь. Отбросив её, быстро схватилась за свои бедра в шортах.

— Лиззи, пожалуйста...

— Мой отец меня ненавидит, и я потеряла всех друзей! — Вкалывая ногти в кожу, я царапала себя до крови. — Я хочу поменяться местами с Кивой! — Игнорируя его просьбы, я продолжала вопить и рвать себя.

— Я хочу умереть той ночью!

— Нет, детка, нет! — Я почувствовала, как Хью крепко обнял меня, словно в тисках, делая меня беспомощной. — Пожалуйста, Лиз, не причиняй себе боль.

— Это несправедливо! — Я кричала во весь голос. — Почему она должна была умереть, Хью? Почему Кива? Почему именно так?

Почему моя сестра?

— Я не знаю, Лиз, — ответил он, крепко держась за меня. — Хотел бы я иметь ответы, но нет. Единственное, что я могу сказать с уверенностью — я рад, что это была не ты.

— Не говори так!

— Я рад, что ты не умерла той ночью, и никогда не пожелал бы, чтобы ты поменялась местами с Кивой. Ни в одной из миллионов жизней! Я выбираю тебя каждый раз, Лиззи Янг, потому что люблю тебя!

— Нет, ты не любишь! — я кричала, пытаясь вырваться из его хватки.

Он был гораздо сильнее, я не могла освободиться, как бы ни старалась. — Ты не любишь, потому что не можешь! Ты слышишь? Ты не можешь!

— Я слышу, слышу, — шептал Хью, прижимая меня спиной к себе, руки прочно держали мои. — Я люблю тебя, и ты не заставишь меня перестать.

— Ты его друг, а не мой! — я оттолкнула его в отчаянной попытке доказать себе правоту. Потому что он меня тоже бросит. Это единственное, что я знала наверняка в этой жизни. Никто не остаётся.

— Ты — его!

— Я твой, — успокаивал он, голос был ровным и твёрдым, пока я звучала как дикая. — Я весь твой.

— Не ври мне, — предупредила я, чувствуя, как от страха грудь сжимается и словно рвётся на части. — Я не выдержу этого. — Я твой, — тихо шептал Хью, касаясь губами моего уха. — Я всегда был только твоим.

— Но я не хороший человек, — вскрикнула я, чувствуя себя разбитой.

— Я плохая девочка.

— Это не так, — ответил Хью, голос его дрожал от эмоций. — Во всём, что касается тебя, нет ничего плохого, Лиззи Янг, и я твой лучший друг, так что должен знать.

— Но у меня биполярное расстройство, — хрипло выдавила я, тело мое расслабилось, словно сдалось.

Он поцеловал меня в висок. — Я знаю.

— Это плохо.

— Кто так сказал?

Я рыдала, подавляя всхлипы. — Все.

— Не я. — Он снова поцеловал меня в висок. — Мне нравится твой сложный ум.

— Он не сложный — он сумасшедший.

— Ты не могла бы больше ошибаться, — уверенно сказал он. — У тебя будет замечательная жизнь, Лиз. Немного сложная, да, и, возможно, временами трудная, но чертовски замечательная.

— Правда?

— Да, Лиз, правда.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что я прослежу, чтобы так и было.

ГНЕТУЩАЯ ТЯЖЕСТЬ ДЕПРЕССИИ

Хьюи

25 мая 2000 года

После похорон Кивы семьи Алленов и Янг сразу же стали главной темой разговоров в городе. Ходили слухи без конца, и причина смерти Кивы превратилась в центр всех сплетен на несколько миль вокруг. Марк настаивал на своей невиновности, а его родители с непоколебимой решимостью защищали сына.

Кит и Сайв даже не хотели допускать мысли, что в словах Лиззи может быть доля правды. Вместо этого они не просто дискредитировали её, а клеветали на всю её семью — включая умершую сестру.

А Гибси был так подавлен случившимся, что едва справлялся с собой. Он был опустошён потерей одного из своих лучших друзей и почти каждую ночь после похорон плакал навзрыд, находя утешение в Клэр, которая, кроме школы, оставалась рядом с ним.

Несмотря на яркую неприязнь моего отца к семье Алленов, он решил поддержать сына своего лучшего друга, пусть и с неохотой — то есть встал на сторону Марка.

Мама и сестра пытались сохранять видимость нейтралитета, но было ясно, что они думают так же, как и отец.

Высокомерное отрицание слов Лиззи со стороны Кита и Сайв только подливало масла в огонь, и Кэтрин и Майк твердо настаивали на полном расследовании смерти дочери.

Неделями гарды приходили и уходили из дома номер девять на Авока, задавая вопросы и собирая показания, но результата не было. Арестов пока не делали, и Марк продолжал жить в доме напротив моего и ходить в школу Томмен, но в Баллилаггине люди не отпускали ситуацию — несмотря на отсутствие улик, слухи распространялись как лесной пожар.

Никто открыто не обвинял Марка в изнасиловании, и предварительная экспертиза не выявила насилия, но семена сомнения уже посеяны, и он стал изгоем города. Люди избегали его на улицах и обходили стороной в школе, что только увеличивало раскол между семьями.

Моему отцу запрет на посещение дома номер девять быстро сняли под давлением Сайв, а мой запрет оставался в силе до тех пор, пока Марк не уедет в колледж в конце июня.