— Да, я знаю, что она болеет, — сказал я, с трудом сдерживая эмоции, хотя мне хотелось заорать: «дай мне с ней поговорить, чёрт подери!» — Но это очень важно. Я не стал бы тебя беспокоить просто так, Майк.

— Подожди, сынок, — сдался он быстрее, чем я ожидал. — Сейчас посмотрю, сможет ли она поговорить.

— Спасибо, Майк.

Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем Лиззи взяла трубку.

— Алло?

— Лиз… — Я крепче сжал трубку, прислонился к стене и выдохнул с облегчением. — Это я.

Ответ занял у неё дольше обычного.

— Хью?

— Да, Лиз, это я.

— Привет.

— Как ты? — спросил я, пока сердце бешено колотилось в груди. — Говорят, у тебя грипп?

— Грипп? — она помолчала, затем пробормотала: — А, да… — Ты не очень-то здорово звучишь, Лиз.

— Я в порядке… просто… устала. — Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она добавила: — Мне нужно идти, Хью.

— Лиз, подожди…

Тишина. Линия оборвалась.

— Блин! — Я с грохотом швырнул трубку на рычаг, поднял её и снова со злостью шлёпнул на место. И так ещё три раза. — Чёрт побери! — Эй! — Кива появилась в дверях кухни. — Телефон тебе что плохого сделал?

— С твоей сестрой всё в порядке? — Я спросил прямо. А точнее — потребовал. — Я знаю о ней всё, Кива, так что подумай, прежде чем мне врать.

— Раз ты всё знаешь о Лиз, зачем тогда спрашиваешь?

Я прищурился.

— У неё нет никакого гриппа, да?

— Нет, грипп есть, — ответила она. — Настоящий грипп. Но у неё ещё и приступ опять.

— Понятно… — У меня всё сжалось внутри. — Сильный? — Нет, не как раньше, — тихо ответила она. — Ей лекарства поменяли, теперь она как овощ. Постоянно выключается. — Она пожала плечами и попыталась улыбнуться. — Но она вернётся. Лиззи как бумеранг. Всегда возвращается к себе.

А если нет?

Я хотел знать больше о её болезни, но никто не объяснял мне толком, да и Лиззи, похоже, сама мало что понимала.

Я солгал, уже составляя в уме план.

— Я к Гибси на пару часов.

— Эм, алло? — Кива указала наверх. — Гибси сейчас с Клэр в комнате.

Чёрт.

— Тогда к Робби.

— Я для тебя выгляжу как полная дура, Хью Биггс? — строго посмотрела она. — Куда на самом деле собрался?

— К Робби, — упрямо повторил я и направился к гаражу. — Честное слово.

— Хм… — Она пошла за мной, настороженная. — А мама разрешила?

Ну, она не запрещала. Этим я и собирался воспользоваться. — Ага. — Выкатив велосипед, я сел на него и поехал к дороге. — Увидимся позже.

— Будь осторожен на дорогах, Хью! — крикнула она мне вслед. Я мчался по городу, как бешеный, петляя по тротуарам, пока они не сменились просёлочными дорогами.

Меня не пугали ни проносящиеся мимо машины, ни риск заблудиться. Я уверенно держался в седле и обладал отличной памятью. Я найду дорогу к ней. Несмотря ни на что.

***

Спустя сорок пять минут, проехав мимо указателя на Робин-Хиллроуд, я почувствовал гордость: я нашёл дорогу сам. А когда через пару минут подъехал к воротам Олд-Холл-хауса, он выглядел столь же внушительно, как я помнил.

Рядом с основными воротами был пешеходный вход, который их семья никогда не запирала. Я проскользнул туда и по гравийной дорожке покатил к дому.

Когда я подъехал к двору, Майк как раз выходил из дома.

— Хью? — удивлённо поднял брови он. — Не знал, что ты приедешь, парень.

— Ага, — только и ответил я, слезая с велосипеда. — Я сразу наверх, если не против?

— Как хочешь, — пожал он плечами и направился к конюшням. — Элизабет в своей комнате.

Я сам открыл дверь и пошёл прямиком к широкой лестнице. Сердце билось всё сильнее. Подойдя к её двери, я вошёл, не постучав. — Лиз? — Она лежала свернувшись калачиком на кровати. Я почувствовал, как у меня треснуло что-то внутри. Я подошёл и сел на край матраса. — Лиз, ты не спишь?

Молчание.

— Эй… — Я дотронулся до её руки, стараясь быть как можно нежнее.

— Это я.

Но как только я её коснулся, она взбесилась — заколотила руками, задергала ногами, как будто отбивалась за свою жизнь. И всё это — в полной тишине.

— Господи! — Я отпрянул, подняв руки. — Лиззи, это я, Хью!

Услышав моё имя, она замерла.

— Хью?

— Да, Лиз, это я, — я стоял у её кровати, не зная, стоит ли подойти. — Повернись ко мне.

С трудом, но она перевернулась. И когда её взгляд встретился с моим, мне стало не по себе. Её глаза… они были не голубые. Почти чёрные. — Прости, — прошептала она, подложив руки под щеку. — Мне казалось, я всё ещё во сне.

— Всё хорошо, — ответил я. — Плохой сон?

Она пожала плечами.

— Все они плохие.

— Хочешь поговорить?

Она покачала головой.

— Слишком устала.

— Можно я посижу?

Кивок.

Я осторожно сел на край кровати.

— Я волновался за тебя.

— М-м… — Она закрыла глаза. — Я в порядке.

Нет. Ни капли.

— Что случилось?

— Я была плохой, — пробормотала она.

— Плохой?

Кивок.

— Я не понимаю.

— Я тоже.

Она провела языком по потрескавшимся губам.

— Я больна, Хью.

У меня все внутри опустилось.

— Больна?

Она ткнула в висок.

— Тут.

— Нет, ты не больна. — Я не сдержался и коснулся её щеки. — Ты идеальна.

— Я больна. — Она вытащила руку из-под одеяла и накрыла мою. — У меня с головой не всё в порядке.

— Не говори так, — взмолился я, чувствуя панику. — Ты моя Лиззи.

Та же, что и всегда.

— Мне дали новые таблетки, — прошептала она, продолжая держать мою руку. — Я всё время уставшая.

— Ты сказала об этом врачам?

Кивок.

— Так лучше.

— Я могу чем-то помочь?

— Останься, — прошептала она. — Не уходи.

— Я не уйду, Лиз, — пообещал я, сдерживая порыв обнять её. — Я с тобой.

— Несмотря ни на что?

— Да, Лиз. — Я поцеловал её в макушку. — Несмотря ни на что. — Я стану нормальной, Хью? — спросила она, глядя на меня так, будто я знал ответ. — Смогу быть как остальные девочки?

Её слова разрывали сердце на куски. Я хотел разогнать её страхи.

— Послушай, я открою тебе один секрет.

— Правда?

— Угу. — Я осторожно посадил её, разглаживая спутанные волосы. — Нормальности не существует, Лиз. Это просто слово, которое придумали, чтобы все вели себя одинаково и вписывались в одинаковые рамки.

— Правда?

Кто знает? Но это была моя правда.

— Это всего лишь слово, — повторил я, вытирая слезу с её щеки. — А ты слишком особенная, чтобы вписаться в такую скучную коробку.

— Я особенная?

— Ага. — Я кивнул и улыбнулся. — Ни одно слово не может тебя описать. А особенно — такое скучное, как «нормальная». И знаешь что ещё? Я бы не стал менять в тебе ни одной черты. Мне нравится, что ты не вписываешься.

Она всхлипнула и взяла меня за руку.

— Ты бы не стал меня менять, даже если бы мог?

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда ты была бы не ты, — объяснил я, вытирая ещё одну слезу. — А мир без Лиззи Янг — это катастрофа.

— Катастрофа, — повторила она задумчиво.

— Слушай, я знаю, ты устала, и если не хочешь — всё нормально, но… хочешь прогуляться со мной?

Она долго смотрела на меня, а потом кивнула.

— Да, Хью. Я хочу.

ДА, ЭЛИЗАБЕТ

Лиззи

17 января 1997 года

Чувствуя себя ошеломлённой и выбитой из колеи, я брела через поля за нашим домом, а Хью шагал рядом. Спотыкаясь о неровности и выбоины, я пыталась прийти в себя, в то время как Хью сохранял терпение всё это время.

Я чувствовала себя так, будто выхожу из спячки. Как медведь, проснувшийся после долгой зимы. Водянистое солнце странно ласкало лицо, но прикосновение его руки к моей казалось таким естественным. Я знала, что Хью может идти гораздо быстрее, и я только замедляла его, но он, казалось, был вполне доволен нашей скоростью, а я чувствовала себя живой — живой как никогда за последние недели. Мы шли часами — через поля и просёлочные дорожки, а Хью рассказывал мне обо всём, что произошло с нашей последней встречи. Я не могла запомнить большую часть из того, что он говорил, но звук его голоса был таким успокаивающим, что я не хотела, чтобы он замолкал. Я могла бы слушать его голос до конца жизни — и мне бы не надоело.