— Не драматизируй, — усмехнулся я, качая головой. — Идиот. — Увидишь драму, когда я себе уши отрежу, — предупредил Фели, бросая контроллер. — Бессмысленно. Я не могу сосредоточиться на игре.

— Да не так уж плохо, — ответил я, теперь тоже бросая контроллер, раз Фели сдался. — Без тебя в двух игроков не поиграть. — Лучше, чем её фаза с «My Heart Will Go On».

— Боже, не напоминай, — Фели вздрогнул. — Твоя сестра испортила мне этот фильм. Я даже спокойно не мог любоваться грудью Роуз. — Парень, — я бросил голову назад и рассмеялся. — Она не была такой уж особенной.

— Ты сумасшедший, — возразил он, прищурившись. — В этом фильме она была совершенством. Каждая часть. Особенно волосы. — Ха-ха, — усмехнулся я. — Особенно грудь, наверное.

— И это тоже.

— Знаешь, у кого отличная грудь? — задумчиво сказал я. — У Шэрон Стоун.

— Точно, — задумчиво ответил он, явно взвешивая варианты. — Но с рыжими и упругой грудью никто не сравнится.

— Ты теперь совсем с ума сошёл, — возразил я, смотря на него. — Шэрон Стоун, парень. Шэрон Стоун. — Поднял руки для акцента. — Признай, блондинка выигрывает всегда.

— Да что ты говоришь, — проворчал он. — Кейт Уинслет с рыжими волосами — несомненно красива.

— Ладно, ты берёшь Кейт, я — Шэрон.

— Ладно, договорились.

— Отлично. — Кивнул я в ответ. — Рад, что выяснили.

В этот самый момент снова зазвучала «Bye Bye Bye» с другой стороны моей спальни.

— Извини, Хью, — пробормотал Фели, направляясь к двери. — Но я реально собираюсь задушить эту кудрявую девчонку!

Сдерживая смех, я последовал за ним, прекрасно понимая, что он сделает ровно наоборот.

Клэр держит всех ребят у себя на пальце.

Конечно, никто из них не признается, но перед моей сестрой все они — котята.

— Что ты с ним сделала?! — возмутился Фели, стоя в дверях комнаты Клэр с открытым ртом. — Гибс! Прекрати это немедленно, понял?

Стоит ли смотреть?

Честно?

Оставит ли это шрам навсегда?

Подготовленный к боли, я присоединился к другу в дверях и повторил его слова.

— Что ты с ним сделала?

Я в ужасе смотрел, как Гибс, Клэр и Лиз выполняют этот проклятый танец в идеальном синхроне.

Обe девушки были наляпаны макияжем, заплетены в хвостики и одеты в одинаковые розовые майки.

Хуже того, они приручили Гибса до предела.

Его светлые кудри?

Да, их собрали в два коротких хвостика по бокам головы, а розовая майка, в которой он был зашит, разрывалась по швам от напряжения. — Ребята, смотрите! — с восторгом показала Клэр на их танец. — Мы наконец-то освоили!

— Вы в Ирландии, — напомнил я им, сдерживая улыбку. — А не в Голливуде.

— И ты в шестом классе, — добавил Фели, обращаясь к нашему однокласснику, которому было плевать, что мы застали его танцующим с девочками.

Тогда здоровяк протолкнулся вперёд, заняв центр, чтобы подражать высоким нотам песни.

Кулаки в воздух, Гибс пел всей душой, исполняя танец лучше всех. После выступления Клэр и Гибс сделали театральные поклоны, а Лиз упала на кровать, разражаясь смехом.

Не в силах скрыть улыбку, я хлопнул в ладоши, а Фели поспешил к стереосистеме Barbie и резко выдернул вилку из розетки.

— Эй! — фыркнула Клэр. — Кто разрешал трогать моё стерео?

— Да, — присоединился Гибс. — Кто разрешил трогать её стерео?

— Бог сказал мне, — ответил Фели с иронией.

— Нет, не сказал.

— И ещё он велел напомнить вам, что вы слишком стары, чтобы играть в девчачьи наряды!

— Нет, не старый.

— Гибс, тебе двенадцать!

Игнорируя их разговор, я направился к девочке, сидящей на кровати моей сестры.

Чёрт, как же было здорово видеть её смеющейся. Последнее время она почти не смеялась.

Новое тысячелетие ударило по семье моей девушки, как каток, но в отличие от моего отца, который прятал голову в песок, Лиззи вставала с кровати каждый день и продолжала бороться. Я не мог не гордиться ею. Большинство взрослых не обладали и десятой частью той стойкости, которую она проявляла ежедневно.

— Не могу поверить, что меня втянули в это, — с хохотом сказала Лиз, всё ещё довольная. — Когда ты видел меня в розовом? — Когда ты носила вот это? — я игриво дернул за один из её хвостиков.

— О боже, прекрати! — её щеки вспыхнули розовым. — Я выгляжу дурацки.

Улыбка сыграла на моих губах.

— Ты выглядишь мило.

— Ладно, я милая дура, — ответила она с усмешкой.

— Нет, эти двое там — милые дураки. — Опершись на локоть, я кивнул в сторону Гибса и Клэр, которые спорили с растерянным Фели.

— А ты — милая.

Её голубые глаза светились теплом.

— Люблю, что ты так думаешь обо мне.

— Перестань так смотреть на меня, Лиз.

Она поднялась на колени и приблизилась так, что между нами не осталось ни дюйма.

— Как так?

Я сдержал стон.

— Ты знаешь.

Глаза её заблестели озорством, она приложила палец к моему уху и прошептала:

— Ты хочешь меня поцеловать ещё, не так ли?

Я кивнул, зажмурился и пытался успокоиться.

Спокойствие. Спокойствие. Чёртово спокойствие, Хью.

— Как тогда, в саду на прошлой неделе, — продолжала она шепотом, дразня меня. — Или как тогда, когда ты целовал меня в шкафу под лестницей. Тебе нравится целовать меня, Хью?

Я бросил взгляд на друзей и кивнул.

— Ммм. — Она тихо взяла меня за руку. — Тогда сделай это снова.

— Когда? — прошептал я, чувствуя, как внутри всё сводит.

Она сжала мою руку и улыбнулась.

— Прямо сейчас.

Чёрт.

— Мы не можем, — пробормотал я, чувствуя, как тело скручивается в узел. Сжав челюсть, я указал на сестру. Хоть я и мог сказать Клэр пойти на хрен, знал, что Лиз не выдержит ещё одного удара. — Она здесь.

— О, чёрт! — вздохнула Лиз, достаточно громко, чтобы все услышали. — Я оставила телефон в домике на дереве! — Она подмигнула мне и вскочила с кровати. — Сейчас вернусь, ребята.

Она была так убедительна, что я почти поверил.

Почти.

Наши друзья даже не моргнули, слишком поглощённые разговором, чтобы заметить отсутствие телефона.

Я досчитал до десяти и смущённо встал, потянулся и медленно вышел из комнаты.

Закрыв дверь за собой, я пулей спустился по лестнице, не останавливаясь, пока не добежал до дверей на кухонный патио, где мама схватила меня за футболку.

— Куда это ты так спешишь, мистер? — спросила она.

— Я, эм, я, эм… я, эм…

— Ты, эм, эм, эм что? — насмешливо сказала мама, руки на бедрах. — Ты тайком собирался в домик на дереве с подругой, вот чем ты занимался.

Сайв, сидевшая за кухонным столом, разразилась смехом, а моё лицо пылало.

— Не знаю, о чём ты говоришь.

Мама закатила глаза.

— Ложись лучше.

— Я хотел помочь ей найти телефон, — оборонялся я. — Чёрт, это теперь преступление?

— Ох, Шинейд, полегче с ним, — засмеялась мама Гибси. — Не видишь, бедняга влюбился по уши?

— Она моя подруга, — солгал я, сердито глядя на Сайв. — Просто подруга.

Мама приподняла бровь.

— Думаешь, я не догадываюсь?

— Просто подруга, — посмеялась Сайв, явно довольная. — Линии не меняются с годами, правда, Шинейд?

— Честно, — выдавил я, теперь пылая ещё сильнее, — я просто друг, и я помогаю ей найти телефон.

— Хмм, — мама щёлкнула языком, глядя подозрительно. — Убедись, что это всё, что ты делаешь, молодой человек.

— Так и есть, — крикнул я, открывая дверь и выбегая.

— Почему так долго? — спросила Лиз, когда я добрался до верхней ступеньки лестницы.

— Мама, — покраснев, я дополз до верха и быстро проследовал внутрь, захлопнув шаткую дверь. — Она просто невыносима.

Я выдохнул с раздражением, оперся о дверь и издал стон.

— Кажется, она знает.

— Знает?

— Да. — Я устало кивнул. — Про нас.

Её глаза блестели от возбуждения.

— Про нас?

— Ну же, Лиз, — пробормотал я, чувствуя, как ещё одна волна жара накрывает мою шею. Сердце стучало так громко, что казалось, будто оно оглушает. — Ты же знаешь.