Она пожала худенькими плечами:

— Всё тело горело.

— Ты заболела?

— Нет, — она покачала головой, и с её волос посыпались капли дождя.

— Просто возбуждённая.

Господи.

— А что с формой? — сменил я тему, стараясь отвести разговор в более безопасное русло. — Ты ведь всю неделю не была в школе. — Я устала, — призналась она, натягивая на себя мокрые рукава. — И как ни стараюсь, заснуть не могу. — Пожав плечами, она кивнула в сторону луга: — Всю неделю пряталась в полях во время уроков, надеясь, что папа не заметит.

— Тебе стоит сказать это Пирсу, — выдавил я, хотя мне это далось с трудом. — Он, эм, он за тебя переживает.

— Я не хочу с ним говорить, — выдавила она, глядя на меня виновато.

— Я вообще не хочу с ним ничего общего иметь.

— Сегодня тебе так кажется, — вздохнул я. — Потому что ты без таблеток.

— Мне страшно снова начать их пить, — призналась она, впервые за долгое время показав настоящую себя. — Я боюсь всё вспомнить. — Лиз, — моё сердце сжалось, — жить, перескакивая между реальностью и вымыслом, — не жизнь.

— Я знаю, — в её глазах появились слёзы. — Но это лучше, чем жить без тебя.

Мне хотелось подойти к ней.

Несмотря ни на что, я хотел обнять её.

Потому что я до боли, до безумия любил эту девушку, и мне было физически тяжело стоять здесь и не тронуть её.

— Я люблю тебя, — всхлипнула она, вытирая щёку плечом. — Несмотря ни на что.

— Я тоже тебя люблю, — не смог не ответить я. И, видимо, правда люблю несмотря ни на что, потому что чувства никуда не делись, несмотря на измену и разбитое сердце.

— Хочешь зайти?

Я покачал головой:

— Не могу, Лиз.

— На улице льёт как из ведра, — напомнила она, указывая на чёрное небо. — Я не буду предпринимать ничего странного.

Пока не будешь.

— А если передумаешь?

— Тогда ты уйдёшь, — она распахнула дверь и вошла в дом. — Пожалуйста?

Я знал, что не должен.

Это была ловушка.

Дерьмовая идея.

Но я пошёл за ней.

Несмотря на все тревожные звоночки, я поднялся по знакомой лестнице, не сводя глаз с её попы, которой она нарочито покачивала перед моим лицом, шагая впереди.

На площадке она странно изогнулась, пробегая мимо двери своей сестры, будто старалась отодвинуться от неё как можно дальше, и быстро юркнула в свою комнату.

— Где твои родители? — спросил я, войдя в комнату, которая была мне почти как родная. — Они ушли?

— Не знаю, — ответила она, стягивая промокший свитер и направляясь прямиком к кровати. — Мы сейчас не особо разговариваем.

— Даже с Кэтрин?

— Папа не подпускает меня к маме ближе чем на три метра, — вздохнула она. — Он считает, что я опасна.

— Ты не опасна, — ответил я, машинально опускаясь на край её кровати. Чёрт. — Ты больна. Это не одно и то же.

— Почему ты не злишься на меня? — спросила она, сев напротив, скрестив ноги. — Почему ты такой добрый?

— Я не из тех, кто кричит, — напомнил я. — Ну, обычно. — Но я этого заслуживаю, — прошептала она, опустив взгляд. — И это больно — потому что я понимаю, что потеряла.

Мне хотелось сказать, что она меня не потеряла.

Но это была бы ложь.

— Я просто хочу, чтобы ты была здорова, — сказал я. — Это важно для меня, Лиз.

— А ты важен для меня, — прошептала она, придвигаясь ближе, так что я почувствовал её горячее дыхание у своего уха. — Ты для меня — всё.

И вот он, резкий поворот в настроении.

— Не трогай меня, — предупредил я, когда её рука легла мне на бедро.

— Если сделаешь это ещё раз, я уйду.

— Правда?

— Правда, Лиз.

— Ладно. — Неохотно она убрала руку к себе на колени. — Теперь доволен?

Нет, потому что я хотел, чтобы её руки были на мне. — Просто в восторге.

— Ты скучаешь по мне, Хью? — спросила она, а её взгляд темнел с каждой секундой. — Так же, как я по тебе?

— Ты знаешь, что скучаю, — ответил я, даже не пытаясь солгать. Это не имело смысла. Она и так держала в руках все кусочки моего израненного сердца — пусть забирает и остатки гордости. — Мне больно видеть тебя с ним.

— Он мне не нужен, — её голос стал бархатистым. — Я никогда его не хотела.

— И всё же мы здесь. — Я покачал головой с раздражением. — Ты спала с ним… но со мной — было иначе.

— Тебе стоит переодеться, — сказала она, разглядывая меня с головы до ног. — Ты насквозь мокрый. Простудишься.

— Обойдусь.

На её лице отразилось раздражение. — Ты не собираешься облегчать мне задачу, да?

— Нет, — усмехнулся я. — Мне надо беречь остатки добродетели.

— Я не знаю, зачем я это сделала, — снова пробормотала она, в который уже раз за последние месяцы. — Он меня даже не привлекает. — Её пальцы снова скользнули по моей шее, и на этот раз я не смог остановить её. — Ты — единственный, кого я действительно хочу.

Чёрт.

— Я мог бы переспать с тобой, — вырвалось у меня, с горечью и желанием. — Здесь. Сейчас. Один раз. Чтобы закрыть гештальт. Но тебе от этого станет только хуже.

— Нет, не станет, — прошептала она, прижавшись щекой к моей. — Ты — всё, что мне нужно.

— Станет. Потому что после этого ты не сможешь меня забыть, — прошептал я ей на ухо, решив, что пора и мне взять инициативу. Она вздрогнула — и мне это понравилось. — Это будет конец для тебя, Лиз. И что тогда?

— Тогда мы просто будем продолжать, — выдохнула она, прижимаясь ко мне. — Всегда.

Это было ужасной идеей. Я должен был остановиться.

Просто… не сейчас.

— Ни за что, детка, — проворчал я, прикасаясь щекой к её щеке. — Ты сама отказалась от "навсегда" со мной ради временного с ним. — Позволь мне всё исправить. — Она осыпала мою шею поцелуями, а затем провела рукой между моих бёдер. — Позволь мне всё вернуть. — Я не собираюсь возвращаться туда, где он уже был, — выдохнул я, не в силах удержаться от ответа телом. — Тебе нужно остановиться. — Но ты ведь любишь, когда я довожу тебя до оргазма, — прошептала она, продолжая дразнить меня своими умелыми пальцами. — Я дам тебе всё, что ты захочешь.

— Всё, что я хотел — это верность.

— А всё, чего хотела я — это ты внутри меня, — простонала она с досадой. — Ты всё ещё тот, кого я хочу.

— А я всё ещё хочу верности, — ответил я с холодной грубостью. — Но, кажется, эта мечта давно улетучилась.

— Хью, — простонала она, глядя на меня умоляюще, откидываясь назад на подушку. — Не мучай меня.

Чёрт, она выглядела потрясающе, раскинувшись на кровати, с раскрасневшимися щеками и задравшейся юбкой.

— Хорошо, — выдохнула она с раздражённым стоном, раздвигая ноги и открываясь передо мной, демонстрируя белое кружевное бельё. — Если ты меня не тронешь, я сама это сделаю.

Я понятия не имел, что на это сказать, но потом она отодвинула ткань белья в сторону — и я просто потерял дар речи.

Она провела пальцами по себе, а потом ввела их внутрь, одновременно касаясь чувствительного места.

Господи...

Мне нужно уйти.

Нужно отвернуться.

Почему я до сих пор смотрю?

— Всё нормально, — прошептала Лиз, её взгляд встретился с моим. — Я хочу, чтобы ты смотрел.

Она тихо стонала, не сводя с меня глаз.

Боже.

Я бы и не смог отвести взгляд, даже если бы захотел — а я совсем не хотел.

В этот момент весь мой мир сжался до неё и того, что она делает.

Я знал, как она чувствует себя — я касался её сам, не раз.

Моё тело отозвалось быстрее разума, и я оказался ближе, чем должен был.

— Прикоснись ко мне, — выдохнула она.

Я покачал головой, ненавидя себя за отказ.

— Это будет нашим секретом, — прошептала она, ободряюще. Я снова покачал головой, но мои бёдра предательски дрогнули сами по себе.

— Тогда прикоснись к себе, — её голос был самым соблазнительным, что я когда-либо слышал. — Покажи мне, милый.

Чёрт. Когда она назвала меня "милый", я сорвался.

Я сдавленно застонал, взгляд метался по её телу.

— Покажи мне, какой ты большой.