⠀⠀

Елена Клещенко

Деньги делают деньги

— Всю жизнь думала, что младенцев купают в ванночке, — задумчиво сказала Катерина.

— Вроде да, — отозвался Мишка — А что?

— А тогда почему они говорят, — Катерина показала на телевизор, по которому передавали рекламу, — что для их ребенка им нужна уютная кроватка и стиральная машина?

— Дебилы, наверное. Или садисты. Был же дебил, который сушил кошку в микроволновке. — Михаил со смутным отвращением посмотрел на перловую кашу в тарелке и добавил: — Вообще-то дети гадят.

— Не гадят, а пачкают! — возмущенно поправила мужа Катерина. — Но ведь они же там все в памперсах. А памперсы не стираются.

Разговор был праздный. Не было у молодых супругов денег ни на стиральную машину, ни даже на памперсы. И ребенок им был не по карману, и, если честно, проживание в отдельной квартире тоже было непозволительной роскошью для двух выпускников университета. Два диплома лежали в ящике стола — в нашем быту не принято вставлять их в рамочки и вешать на стену. А почему не принято? А вот как раз потому…

— Ты отдала деньги Марии Дмитриевне?

— Из чего?

— Из тех, Валеркиных.

— Мы их съели! Вот картошка, масло, сахар, мука.

— А мука на фига?

— Как на фига?!

— В общем, ясно. Ты понимаешь, что мне неудобно обязываться?

— Ну что уж теперь. Рожу я их, что ли, эти деньги?

— Ты, если родишь, то не деньги а наоборот. Источник потребления.

— Но я ж не доллар. Вот была бы я зеленая и плоская, может, тогда.

— А что, доллары умеют размножаться?

— Угу. На ксероксе. Чайник поставишь?

— Так уж и быть.

Когда Мишка вернулся с кухни, Катерина сидела с ногами на тахте и в глазах у нее был проблеск разума:

— А ты знаешь, может, и умеют!

— Что? Доллары? Размножаться?

Михаил не первый год был женат на женщине-биологе, и с тех пор, как ему очень серьезно объяснили, что мужчины произошли от женщин, якобы посредством утраты большого куска половой хромосомы, он научился философски воспринимать профессиональный юмор Катерины.

— Да, Официальная биология это отрицает, но вообще-то есть разные версии. Нам читали такой альтернативный курс: эволюция естественнонаучных воззрений. Алхимическая медицина и все в этом роде. Алхимики учили, что все металлы, во-первых, представляют собой один металл, а во-вторых, они как бы живые. Ну вот железо — это просто больное золото, его можно вылечить — и хоть монеты чекань.

— Лысенковщина.

— А еще у них была такая операция — мультиплицирование, когда неживое вещество увеличивается в количестве. Законов сохранения тогда не знали, так что на этот счет голова у них не болела. То, что наблюдали, — это могла быть нормальная кристаллизация или там, не знаю, восстановленное серебро… Но предполагалось, что действительно можно таким образом любое вещество… это… размножить. Берешь монетку, бросаешь в тигель, а там слиток с кулак.

— Ха! Это монетка, значит, потомство принесла?

— Да-да-да. Причем предлагали одно и то же зелье для этого дела и для лечения бесплодия. И вообще для лечения. От всего.

— Ужас какой!

— Ну, ты не говори. Древние — они были мудрые.

— Между прочим, помнишь у скандинавов кольцо Драупнир? В «Рагнареке» на третьем уровне такой бонус: кольцо, которое через каждые несколько суток родит еще восемь таких, и чем раньше его заберешь, тем больше будет золота.

— Вот-вот. Кстати, не только у скандинавов. У арабов тоже есть, и у наших, Это вообще, конечно, от арабов шло, как и вся алхимия. Но методику, само собой, разработал немец! Выходила такая книжечка, в девятьсот пятом, что ли, году, «Ключи от врат: легендарный и исторический…»

— Сними трубку.

— Алло… Привет. Да, сейчас… Это Валерка тебя.

— Блин! — Мишка взял трубку. — Слушаю. Да ничего, живы пока. Да, слушаю тебя внимательно Конечно, не забыл, ну ты че. Угу. Тебе как, прямо сейчас?.. К маме?.. Ну да чем быстрей, тем лучше Ага. Значит, ситуация у нас сейчас такая: свободных денег нет, то есть совсем… Ну да, я понял. Но я не знал, что дело срочное. Слушай, ты позвони завтра, я постараюсь…

Мишка дал отбой и произнес несколько слов, которым в университете не учат.

— Что, деньги хотел?

— Ну! Татьяна у него к матери едет, что-то там стряслось, срочно ей приспичило. Отдавай, говорит, обещал ведь, что вернешь по первой просьбе.

— Н-да. Ну, займи у Макса. В счет того гранта, который ты у него, гадюки, уже полгода как бы получаешь.

— У Макса нельзя. Во-первых, Макс…

— O-о, горе мне, горе!

— Ну хватит уже. Что я могу сделать?

— Да ничего. Надо отдавать. Нет, ты как знаешь, а я созрела. В конце концов, они во многом оказались правы. Книжка должна быть в Центральной. Методика там простейшая, для первокурсников. Ты перегонку давно последний раз ставил?

— Перегонку? — Поглядев на жену, Михаил осознал, что от шуток она готова перейти к действиям, и, по обыкновению, неразумным. — Тебе делать больше нечего? Самое время ерундой заниматься!

— Тогда сам роди к завтраку лимон, — злорадно ответила Катерина. — А я посмотрю, как это у тебя получится.

Немецкий текст, набранный готическим шрифтом начала века, шел плохо, но когда припрет, не то еще прочтешь. Колбу, переходники и холодильник, в свое время на всякий случай украденные с Мишкиной кафедры, тщательно промыли и закрепили в штативе. Объяснения терминов нашли во «Всемирной истории химии»; огнем египетского июня, за отсутствием горелки с фитилями, постановили считать самый малый газ на левой конфорке. Необходимые биоматериалы отыскались в доме и на улице; рыжие волосы некрещеной женщины Катерина сняла с расчески у коллеги; корень торментиллы, она же лапчатка, прикупили в аптеке, и это, к счастью, оказался единственный расход. Автор рецепта был не из тех теоретиков, которые рекомендуют золото в качестве исходного материала для получения золота же.

— Если б мой диссер обошелся так же дешево, было бы здорово, — сказал Мишка. — Хотя, когда мы влетим на сто баксов…

Баксы заняли у соседа по лестничной площадке, в свое время променявшего Автодорожный институт на службу в банке. Катеринины «драгоценности» после звонка в ломбард сочли непригодными для эксперимента.

— Если влетим, то на двести, — ласково утешила любящая жена. — Обрабатывать надо обе купюры, и ту, что сверху ляжет, и ту, что снизу. Но мы не влетим.

— Не должны, — подтвердил Михаил. — С точки зрения химии это будет дистиллят. Ничего с ними не сделается. — Пар тем временем заполнил колено переходника и начал каплями оседать внутри холодильника, — Ну вот. Если надо пляски плясать или вызывать духов, давай ты. Я в этом участвовать не буду.

— Ничего не надо, — огрызнулась Катерина. — Нормальная рабочая методика. Совершенно напрасно ты считаешь их какими-то придурками. Ты же свою энергию Гиббса не призываешь, перед тем как мерить температуру реакции? Сама приходит? Вот и у них так же.

Эликсир мультиплицирования на вид и запах действительно оказался форменным дистиллятом. Михаил понюхал пробирку, попытался попробовать на язык, но Катерина не позволила. Ватным тампоном бережно смочили банкноты. Для чистоты эксперимента выбрали из четырех две самые новые, текущего года, приняв, что доллары достигают репродуктивного возраста сразу после печати. Класть решили президентом к президенту, для удобства контактов. Деревянную шкатулку тщательно закрыли и поставили на батарею центрального отопления.