⠀⠀

Юрий Пригорницкий

Вариации на темы Шарля Перро

Милостивые государи, тревога и удивление, терзающие меня продолжительное время, заставляют обратиться к вам с этим письмом.

Сперва о претензиях не могло быть и речи. Тыква замечательно превратилась в позолоченную карету, узники мышеловки — в шестерку лихих лошадей, крыса — в усатого кучера, а ящерицы — в ливрейных лакеев, столь браво вскочивших на задок кареты, словно всю жизнь только тем и занимались.

Наивысшей похвалы заслуживает метаморфоза, происшедшая с моим затрапезным платьицем. Оно расцвело и распустилось, как почка майского каштана, украсившись золотой и серебряной отделкой.

На бал я прибыла во благовремении, меня тотчас заметили, принц весь вечер не отходил от меня, приглашал танцевать и настойчиво расспрашивал, кто я и откуда. Естественно, я избегала прямых ответов, и в результате принц безнадежно в меня влюбился, а гости наперебой твердили: «Загадочная принцесса…»

В полночь, не успели часы пробить двенадцать раз, я бросилась прочь из дворца. Один из хрустальных башмачков был ловко потерян на лестничном марше. А уже после того, как вся подаренная вами роскошь снова превратилась в мышей, ящериц, тыкву и залатанное платье, до меня дошли слухи, что принц нашел мой башмачок. Казалось бы, жаловаться не не что. Однако дальнейшие обстоятельства — или, точнее, их отсутствие — вынудили меня взяться за перо. Миновал год, а от принца между тем нет никаких известий. В чем дело?

Крайне удивлена — (подпись неразборчива)

⠀⠀

Милостивая государыня, уполномочен выразить сочувствие по поводу причиненных Вам хлопот. Лично от себя хотел бы добавить, что полностью разделяю Ваши чувства и полагаю, что Вы вправе требовать награды за услуги, предусмотренные договором № 718 от 7.03 прошлого года, согласно которому Вы приняли участие в испытаниях опытных образцов иксигрекаппаратуры. Кстати, сообщаю, что предварительная обкатка метатрансувеличенных грызунов и пресмыкающихся, а также бахчевой культуры «тыквы» оценена специалистами положительно.

Теперь о вознаграждении. По окончании упомянутых испытаний мы готовы были приступить к экспериментальной операции под кодовым названием «Осчастливливание», в результате которой принц, отдав приказ примерять хрустальный башмачок всем девушкам королевства, должен был разыскать Вас и заключить с Вами законный брак, что и составляло вознаграждение за участие в эксперименте. Однако выполнить данный пункт договора не представилось возможным.

Вас предупреждали, что метагрансувеличение одновременно шести мышей и такого же числа ящериц чревато непредсказуемыми последствиями. Однако Вам было угодно поставить нас перед выбором: либо шестерка лошадей и столько же лакеев, либо Вы отказываетесь участвовать в нашей работе. Между тем Вы вполне могли бы ограничиться парой метатрансувеличенных лошадей, как Вам и было предложено. А шестеро лакеев — зачем столько? Рессоры едва выдержали.

К сожалению, Ваша алчность перевесила разумные аргументы, и мы вынуждены были согласиться на Ваши кабальные условия.

Итог печален: не выдержав перегрузки, сгорела обмотка трансформатора, что привело к замыканию в центральном энергореле. И, как мы предупреждали, в тот же миг произошло обратное превращение: лакеи стали ящерицами, карета — тыквой, кучер — крысой и проч., о чем Вы уведомляете нас в письме.

Но это не все. Нам не удалось довести до конца даже первый этап «Осчастливливания», поскольку необратимые последствия упомянутого замыкания стали причиной того, что заклинило двигатели семимильных сапог. Поэтому солдаты, которым выдали спецобувь, не смогли облететь королевство для принудительной примерки хрустального башмачка всем девушкам.

Вследствие вышеизложенного принцу не удалось отыскать Вас. С горя он женился на какой-то кухарке-сироте (её зовут Золушкой) и, по нашим сведениям, уже оправился от душевного потрясения.

В одной руке ангел держал реторту, в другой — лягушку. Он парил над столом, заваленным книгами и склянками. «Неужели философский камень жидкий?» — зачарованно спросил я. «В этом весь смысл! — ответствовал ангел-алхимик, сливая содержимое реторты в чашу. — Теперь три капли лягушачьей крови… Бери же!» Я потянулся за желанной чашей, но что-то сотрясло вселенную, чаша исчезла и в глаза ударил свет: я проснулся.

— А? Что? — хватаясь за шпагу, выпрыгнул я из постели. Господи, да зачем же в такую рань? И снилось-то как раз..

Вновь грянул залп. Я в бешенстве распахнул окно. — Прекратить, канальи!

По вытоптанной траве парка я в беспокойстве ковылял к конюшням и слушал сбивчивый доклад идущих рядом мерзавцев. Оказывается, одна из лошадей очнулась! Одна из тех лошадей.

Вот и началось. Ежеминутно ко мне подбегали с докладами, из коих явствовало… из коих… Голова моя закружилась, меня вели под руки, и слезы тревожного счастья застилали передо мною мир.

— Ваше высочество! Фрейлины проснулись! Ваше высочество, пажи продрали глаза! Ваше высочество, камеристки!.. лакеи!., повара!..

— А как же она? — перебиваю. — Есть признаки?

Признаков нет. Мы огибаем южное крыло дворца. Под мертвыми яблоками — клетка с оборванцами. Они возбужденно перехватывают грязными руками прутья — почуяли, догадались…

— Радуйтесь, принцы! — кричу я. — Пробил час пробуждения! Сегодня поднимется та, к которой шел каждый из вас! её разбужу я! По предсказанию — поцелуем! Приглашаю на нашу свадьбу! Вас пронесут в клетке вокруг стола!

Не отшатнулся, даже не пошевелился только этот, белокурый. Его перехватили вчера, когда он выходил из волшебного леса. Этот человек был первым, перед кем лес расступился.

…Прежде чем войти в её спальню, я приказываю освободить из-под стражи звездочетов, программистов, электронщиков и алхимиков.

Им повезло. Не начнись пробуждение, я бы подверг господ шарлатанов пыткам. Подумать: ели, пили, обирали мою убогую казну: золото им, видите ли, для каких-то кон-ден-са-то-ров требовалось! Рубины отовсюду выковыривали: ла-зер, дескать, ла-зер… Приходилось терпеть. Принцесса проспала только сорок лет, когда мы продрались сюда сквозь этот кошмарный лес. Еще тридцать ушло на бесплодные попытки разбудить её. Пушки постоянно перегреты.

Но сколько ни палили мы в Морфея — это не действовало ни на принцессу, на на похрапывавших — до сего дня — придворных. Фея, устроившая сие, не предусмотрела лишь одного: моей любви к заколдованной красавице. И сколь сомнительными ни казались посулы программистов и прочих чернокнижников ускорить ход времени во дверце, я разрешил этот научный грабеж казны, сопровождавшийся яростными склоками, то есть диспутами, после которых, истребовав вина старых запасов, хохочущие алхимики шли к кухаркам, а угрюмые радиоинженеры — к феям.

Непостижимо, как эта опутанная интригами компания сумела построить свой Генератор и в течение суток прогнала во дворце тридцать лет. Как бы то ни было, но 40 + 30 + 30 = 100.