А собаки? Они никогда не лгут и не притворяются. И может быть, им по большому счету все равно, кто находится на другом конце поводка. Они точно знают, что их любви хватит на всех, кто в ней нуждается. На всю Галактику.

⠀⠀

⠀⠀

Елена Клещенко

Лишний час

Ген был бродячий колдун по найму. Колдовство на его родине — ремесло не из легких: мест при дворе и в баронских замках на всех не хватает, соглашаться на менее доходное место означало бы позорить цех, и оттого многие молодые и предприимчивые отправляются бродить. Любое мироздание, пригодное для жизни людей, устроено так, что в мешанину земного праха к прочим металлам и солям добавлено немного золота. Не столько, чтобы мостить им дороги, но достаточно, чтобы чеканить монеты. Где живут люди, там платят золотом. И не везде так скупятся, как дома.

Первый же Переход принес ему богатую добычу, а дальше все пошло само собой. Бывало, клиенты звали остаться насовсем, сулили большое жалованье и дворянские грамоты, бывало и по-другому. Что ж, судьба наемника — рисковать жизнью. А как прекрасно уйти из родного города нищим и возвратиться богачом… и так двенадцать раз подряд.

Нынче был его тринадцатый Переход. Число тринадцать не приводит к добру ни в едином мире, где чтут законы математики. Разумеется, Ген остался бы дома. Но кто мог знать, что в прекрасном теле некоей девицы обнаружится столь корыстная душа! Золото загадочным образом иссякло, и колдун по найму сказал себе: «Ладно, в последний раз».

В этом мире он уже бывал, но на сей раз зима оказалась теплой. Снег под ногами превращался в грязь — башмаки отсырели мгновенно. Наряд Гена был опробован в десяти мирах: по одежке его встречали как деревенщину или чудака, но не как врага или безумца. Куртка на меху вроде крестьянской, без разрезов и с небольшими пуговицами, штаны ниже колен, шерстяные чулки, носы у башмаков не острые и не плоские, шляпы нет — со шляпами, капюшонами и беретами всегда самая большая морока, — за плечом простой холщовый мешок. Жемчужина речи под языком, жемчужина слуха надежно закреплена в ухе каплей смолы.

Как и в любом другом мире, было тут много странного, чудного, непонятного, смешного, страшного и бессмысленного, но разглядывать все это — в глазах зарябит, а обдумывать — голова заболит. Ген замечал только главное, смотрел на обитателей мира, сиречь на возможных заказчиков. Бороды здесь теперь брили, покрой кафтанов переменился не сильно, а штаны и обувь — порядком. (Ген подумал-подумал, выдернул штанины из чулок и пустил их поверх.) Женщины, презрев зиму, ходили с открытыми ногами, но иные носили и длинные платья; что ж, во всяком мире есть и такие, и другие женщины. Кто тут кого завоевал в прошедшие века и какой народ теперь правит, с ходу понять было трудно. Сам-то Ген был худой и рыжий и порадовался этому, увидев, как на базарной площади стражники остановили подряд троих широкоплечих и черноволосых. Впрочем, все это были пустяки. Главное же состояло в том, чтобы узнать как можно быстрее, в цене ли здесь нынче золото.

Девушка в маленьком домике торговала съестным навынос. Ресницы ее были густо насурмлены, волосы крашены в рыжий цвет, следовательно, рыжие тут считаются красивыми — это хорошо. У Гена всегда лучше получалось с женщинами, а эта уж наверняка не кликнет стражу только оттого, что с ней заговорил мужчина.

— Что стоит твой хлебец? (Почем гамбургер?)

— Пятнадцать. (Пятнадцать.)

Пятнадцать грошей за хлеб — многовато. Особенно если гроши серебряные. То-то у них рожи невеселые… Ген вытащил из кошеля кольцо и протянул в форточку.

— Я нынче без монет, но могу заплатить вот этим. (Вы знаете, у меня нет рублей. Может, золотом возьмете?)

Тут могло быть четыре случая. Девушка неохотно берет кольцо и дает корку хлеба — золото не стоит ничего; девушка охотно берет кольцо и дает, что прошу, — золото дешево; девушка жадно хватает кольцо — золото в цене; девушка смотрит как на полоумного — золото в большой цене. Случай вышел четвертый.

— Ты что, придурок? (Ты что, юродивый?)

— А что такое?

— Ты мне давай рубли. А золото свое в комиссионку снеси. (Плати гроши, а золото отдай менялам.)

— Я не понял, тебе мало?

— Не надо мне тут. Я с твоим кольцом трахаться не буду, хоть бы оно миллион стоило! Может, это медяшка, и что я тогда? Нет денег — продай, тогда приходи. (Не строй дурачка. Я не буду любиться с твоим кольцом, дай за него хоть миллион, оно же может быть медным, и тогда я пропаду. Нет денег — продай, тогда приходи.)

Жемчужина в ухе плохо брала уличный жаргон, но суть была ясна.

— Ну извини. А кому продать, не научишь?

— Я тебе что, справка? В комиссионку снеси!

— Ладно. Я еще к тебе зайду. — Ген улыбнулся.

— Буду ждать, прям обождусь. — Девушка тоже улыбнулась.

⠀⠀

Что делает жена, когда муж уезжает в командировку? Отдает ребенка маме, а потом устраивает генеральную уборку и большую стирку. Для этого, как для медитации, нужны одиночество и сосредоточение, муж с ребенком тут неуместны. Взяла домой работу. Отнести статью в редакцию надо было вчера, но и в свинарнике жить больше нельзя.

Хотела бы я знать, почему мои мужики всегда сдают в стирку нечетное число носков, и три из них непарные? Ног вроде по две у каждого… Это вирус, точно говорю. Вирус непарности носков. Как иначе можно объяснить, что малюсенькие разноцветные носочки годовалого Мишки в первое же лето на даче стали стираться нечетом? Причем я сама их с ребенка снимала и своими руками клала в таз. Либо вирус, либо мистика!

⠀⠀

Бани здесь были что надо. Совсем как в Сейагаре до эпидемии: тут тебе и лавки из теса, и свежий зль, и прислужницы в туниках вот посюда. Да и клиент, раздетый до набедренной повязки, мало чем отличался от провинциального баронского сына, промышляющего разбоем. Угадать, чего ему надо, не составило труда, а в уплату он может отдать свою золотую цепь.

— Так я не понял. Ты, Геннадий, чего, в натуре можешь меня под супермена заточить? Чтобы меня типа драли, а я крепчал? Можешь или нет?

— Чтобы крепчал — нет. Но ни огонь, ни дерево, ни железо и никакой иной металл тебя не возьмет. (Обращаться на «ты» клиент приказал сам.) С одной оговоркой.

— Да насчет этого… — Клиент потер пальцами. — Называй цифру.

— Я назову. Оговорка такая: останется уязвимое место, не больше вот этого. — Ген соединил в кольцо большой и указательный пальцы. — На него я прикреплю Лист от Дерева. Он покроет своей кроной все остальное, но не себя самого.

— Угу. А где, на каком месте?

— Это можно выбрать. Многие крепят на пятку, она защищена башмаком.

— На пятку? Не, это не катит. По ногам бьют конкретно.

— Ну тогда… Один из ваших героев выбрал спину, под левой лопаткой.

— Он чего, охренел? Это ж одно попадание, и звездец!

— Так и было.

— Ну. А как погоняло его? Может, я знаю?

— Вряд ли. Некий Зигфрид.

— Немец, что ли? А ты сказал, наш. Немцы все тупые. Ну, мне по-любому это не надо.

— Предложи свой способ.

Клиент погрузился в раздумье, оглядывая свой могучий торс и шевеля губами. Затем встал с лавки, повернулся задом и размотал полотенце:

— О! Сюда будешь лепить, понял?

⠀⠀

Значит, так: пока машина стирает белье, я стираю носки и собираю из-под машины воду. Пока она стирает во второй раз, я вешаю носки и просматриваю список литературы. И ем. Кто это изобрел ножную клавиатуру для компьютера, с четырьмя клавишами: «Escape» и «Enter» под левую ногу, «стрелка вверх» и «стрелка вниз» под правую? Чтобы работать и есть одновременно: руками и ртом есть, глазами читать, а ногами открывать, закрывать и перелистывать файлы. Гениальная идея. И суп не стынет, и тарелка не конфликтует с клавиатурой…