— Желаю счастья в Новом году! — будто в органную трубу проревел Гераклит Германович.

Хвост его встрепенулся, с лихим присвистом прошелся над головами гостей и оглушительно щелкнул. Свет тут же погас, раздался зловещий хохот, и через мгновение Гераклит Германович полетел мимо тихо мерцавшей елочки в направлении чернеющих окон.

⠀⠀

⠀⠀

Процесс

Мой противник посмотрел как бы сквозь меня и надменно произнес:

— Господа судьи! Вам не кажется, что господин защитник иногда явно превышает свои полномочия? Он отрицает очевидные факты и вместо честной борьбы всячески пытается увести дело в русло каких-то нелепых догадок и домыслов. Свою защиту он буквально выдувает из воздуха! Он…

Впрочем, дальнейшее я плохо воспринимал, потому что от такого наглого заявления у меня застучало в ушах. Когда же я пришел в себя, мой противник уже заканчивал. Видимо почуяв своим собачьим чутьем мою слабину, он решил заранее сбросить меня со счетов.

— Видите, господа судьи, он даже ничего сказать не может! Потому что его подзащитные виноваты на все сто. И он прекрасно это знает. Следовательно…

Но я не дал ему закончить, со всей силы ударив кулаком по его скотской роже. Прежде чем упасть, он успел глухо вскрикнуть. Публика в зале замерла. Люди на последних рядах привстали, чтобы лучше видеть происходящее.

Потом я врезал ему ногой. Ребра его хрустнули. Подбежавшие охранники оттащили меня в сторону. Я видел, как кто-то помог ему подняться. Лицо его было в крови, и он не мог до конца распрямиться.

К этому моменту я выглядел тоже неплохо: несколько выбитых зубов, большая шишка за правым ухом и затекший глаз. Это после общения с охранниками. Но я твердо держал себя в руках до последнего, и, думаю, мое финальное заявление выгодно подчеркнуло мою выдержку и такт в течение всего этого процесса.

Главный судья остановил секундомер.

— Семь секунд ровно, — произнес он бесстрастным голосом и затем махнул красным флажком.

Я сопоставил это с предыдущим хронометражом, по всему выходило, что мной показан неплохой результат А если судьи зачтут мне еще и состояние аффекта, то я, возможно, буду принимать поздравления, Хотя существовал и весьма неприятный фактор, который мог повлиять на решение судей не в мою пользу: один раз обвинителю, моему противнику, удалось-таки вытолкнуть меня из круга.

Судьи удалились на совещание, оставив нас с обвинителем наедине. Мы присели на скамейку, стоявшую в отдалении от публики.

— Мои поздравления! — произнес он, слегка шепелявя. — Ваше сегодняшнее выступление выглядело весьма убедительным. Если судьи вынесут решение в вашу пользу, я буду искренне рад. С вами действительно было приятно вести дело. Да, интеллигентные люди в наше время — явление редкое, их надобно вносить в охранные книги.

Я отнял носовой платок от заплывшего глаза и сказал:

— И раньше много слышал о вас, но не мог предположить, что вы окажетесь настолько хороши. Вы буквально заворожили меня своим красноречием. Очень жаль, что нам не довелось встретиться раньше.

— Ну, лучше поздно, чем никогда, — улыбнулся он. — А вы все-таки молодец. В финале вы могли выступить еще эффектней, могли бы, так сказать, подключить тяжелую артиллерию, не оставить старику шанса. Но вы — настоящий джентльмен. Помню, как-то в Мичигане я выступал на процессе по разрешению неразрешимого конфликта между двумя нефтяными корпорациями. Очень шумное было дело. Так представьте себе, тамошний адвокат, известный сторонник жестких концовок процессов, чуть было совсем меня не прибил. Судьи там были не то что здесь — ну, такие хамские рожи, они за версту чуют нашу кость, любая интеллигентность их бесит. Дело я выиграл, но в отпуске находился потом около трех лет.

— И чем вы занимались все это время?

— Частной практикой. Основал школу для подготовки первоклассных прокуроров. От желающих отбоя не было. Ездил по миру, путешествовал, читал лекции в университетах. В общем, вернулся отдохнувшим и в хорошей форме.

— Это точно, — подтвердил я, — вы многим молодым дадите фору.

— Ну, это вы мне льстите, — опять улыбнулся он. — Кстати, вы обратили внимание, как тонко я сумел вас зацепить во время вашего финального заявления? Вы бросились на меня сломя голову! Но то был мой своеобразный финт, я сделал его специально. Состояние аффекта — это, конечно, хорошо, но здешние судьи принимают его во внимание в одном случае из десяти. В общем, мой друг, опыт на процессах такого уровня бывает жизненно необходим. Опыт и еще раз опыт.

— Да, опыт подобный вашему, действительно бесценен. Но я все-таки уверен, что все сделал правильно.

— Возможно, — прозвучало в ответ.

Наконец появились судьи. Бесстрастные, точно манекенщицы на подиуме, они важно прошествовали к своим креслам. Стихла торжественная барабанная дробь, и главный судья произнес, обращаясь к залу:

— Мы долго совещались, и для этого были все основания. Во-первых, в данном деле есть много неясных моментов. Во-вторых, это далеко не второразрядное дело: участники конфликта — известнейшие в стране деятели, политики, экономисты, финансисты. И наконец, в разрешении этого труднейшего неразрешимого конфликта участвуют лучшие представители обвинения и защиты. В общем, накал высшей борьбы.

Мы с обвинителем привстали и слегка поклонились публике. Когда овации стихли, главный судья продолжил:

— Но наш высший суд не был бы высшим, если бы мы не смогли разобраться во всех тонкостях этого конфликта. И хотя наше сегодняшнее заседание стало ареной воистину шекспировских страстей, и прежде всего благодаря виртуозным выступлениям обвинителя и защитника, мы можем смело утверждать, что картина конфликта теперь полностью прояснилась.

Раздалась барабанная дробь, а когда она стихла, главный судья подал знак зажечь факелы. Это означало, что высший суд считает процесс завершенным. Но кого же назовут победителем? Кто выиграл — я или он?

— Итак дамы и господа, высший суд постановил: сей неразрешимый конфликт признать действительным неразрешимым конфликтом первой степени неразрешимости. Виновников конфликта отстранить от дел и полностью дисквалифицировать профессионально. Защитника и обвинителя отправить в двухгодичные отпуска с сохранением всех привилегий и повышением в ранге до полномочных участников межконтинентальных процессов по разрешению неразрешимых конфликтов. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.

Удар гонга потонул в криках, свисте и рукоплесканиях публики. Мы с обвинителем обменялись крепким рукопожатием.

— Поздравляю с окончанием процесса — кисло улыбнулся он.

Что ж, его можно было понять Несмотря на комплименты в мой адрес, он все-таки ожидал, что его имя впишут в Толстую Книгу победителей на процессах. Ну, а меня вполне устроила и эта ничья. К тому же я повысил свой уровень. Вот отдохну годик-другой, и тогда — встречайте нового чемпиона! А пока не поминайте лихом.

Я быстро сбежал по ступеням Дворца правосудия, сел в первое попавшееся такси и приказал водителю: «В аэропорт!»

Двухгодичный отпуск! Первым делом — привести в порядок физиономию и вставить выбитые зубы. Впрочем, такими следами битвы высочайших профессионалов — следует только гордиться!

⠀⠀

⠀⠀

Владимир Марышев

Чудеса в решете

⠀⠀

Мелкий джинн

Раскинув руки, Камилл долго лежал на нагретом песке и бездумно наблюдал за игрой легких, почти невесомых облаков. Наконец это ему надоело. Он потянулся до хруста в суставах, встал и медленно зашагал по береговой кромке, переступая обмякшие студенистые тела выброшенных на сушу медуз и спутанные пряди бурых водорослей.