Я открыла было рот, чтобы задать вопрос, но тут же закрыла его, когда из-за зеркала появился, едва не упав на пол, Кадзуо.

— Кадзуо, тебя тоже затянуло! — В голосе Йоко переплелись, усиливая и подчеркивая друг друга, сожаление и разочарование.

Тот тряхнул головой и, обернувшись к зеркалу, досадливо скривил губы. А затем посмотрел по сторонам и встретился со мной взглядом.

— Как вы? — ту же спросил он, посмотрев на Йоко и снова на меня.

— В порядке... пока, — пробормотала я.

Несмотря на громкий смех, Кадзуо мой ответ услышал и, молча кивнув, обернулся к зеркалу.

Внимательно на него посмотрев, он постучал по стеклянной поверхности. Вот только его отражение повторять за ним не стало. Оно, грозно усмехнувшись, окинуло кабину лифта злорадным взглядом и не менее злорадно рассмеялось. Но Кадзуо, казалось, не обратил на это никакого внимания, продолжая изучать зеркало, словно пытался найти в нем брешь или проход.

Я же наконец обратила внимание и на остальные отражения — мое, Йоко, Юмико и Аямэ. Они все стояли совершенно не так, как мы сами, и смеялись. Громко, звонко, до отвращения весело.

Не выдержав, я зажала уши руками, но смех будто бы пробрался в мою голову. От него невозможно было скрыться. Он звучал со всех сторон, и мне вдруг показалось, что смеются даже стены, двери лифта, что смех раздается из динамика и от кнопок...

Я сильнее прижала ладони к ушам. Бесполезно.

— Надеюсь, никто больше сюда не попадет. — Йоко, смяв край пышной юбки, не отрываясь смотрела на зеркало. — Надеюсь, они будут держаться от этого прокля́того зеркала подальше...

В лифте, помимо Юмико и Аямэ, мы с Йоко и Кадзуо стояли к зеркалу ближе всех, а потому и стали жертвами этих смеющихся ёкаев. Зная Ивасаки, я не сомневалась, что, как только мы исчезли, он точно бросился к нам на помощь. И раз не появился здесь... Видимо, пятерых жертв этим существам хватило. По крайней мере, пока.

Как и Йоко, я очень надеялась, что больше никто из моих друзей здесь не окажется.

Такой же сильной была и моя надежда вернуться обратно... Вот только я сомневалась, очень сомневалась, что это у нас получится. Что это вообще возможно.

Но старательно гнала вызывающие тоску мысли. Я не умру.

— За что, за что все это?! — воскликнула Аямэ с нотками истерики в голосе, и Юмико крепче прижала ее к себе.

Аямэ вытерла глаза уже промокшим рукавом рубашки, но ее слезы все не останавливались.

— Мы же выбрались, выжили, что им еще надо! — закричала она и уткнулась лицом в плечо подруги, содрогаясь от рыданий.

Прикрыв глаза, я медленно выдохнула. В глубине души меня обожгла злость на нашу невезучесть, но я быстро погасила ее пламя, так что остались лишь искры досады.

Мы столкнулись с теми, кто тоже выбрался из оков канашибари. И теперь оказались затянуты в чужую страшную историю.

— О чем вы рассказали в том городе? — Кадзуо, отвернувшись от зеркала, внимательно посмотрел на Юмико и Аямэ. Он говорил спокойно, но громко, чтобы его голос не потонул в издевательском многоголосом смехе.

Юмико, нахмурившись, отвела взгляд, а затем, тихо вздохнув, посмотрела на Кадзуо и сдержанно ответила:

— Я рассказала легенду про лифт. Про то, как с помощью него можно пробраться в потусторонний мир.

— Вы имеете в виду ту... инструкцию, по которой нужно нажимать на кнопки в лифте, входить и выходить из него? — уточнила Йоко. Я видела, что теперь она старательно не смотрит в сторону зеркала.

Юмико кивнула.

— Моя сестра, Нанако-тян, рассказывала мне об этой легенде... И что кто-то из ее одноклассников хотел попробовать покататься так на лифте, — пробормотала Йоко, так что я с трудом разобрала ее слова. — Насколько помню, — она заговорила уже громче, — первая остановка как раз на четвертом этаже.

Я неприязненно покосилась на зеркально отображенную четверку. Конечно, никто не стал бы, вернувшись в реальный мир, самостоятельно повторять сюжет рассказанной в том про́клятом городе городской легенды. По собственной воле. Так что ёкаи просто затянули Юмико в этот параллельный мир. И нас заодно.

— А откуда тогда этот смех? — спросила я как у Йоко, так и у Юмико. — Как он связан с этим лифтом?

— А это уже я...

Ехидный смех наших отражений и, казалось, даже лифта почти заглушил голос Аямэ. Она, отстранившись от подруги, вновь вытерла покрасневшие глаза и, сумев более или менее взять себя в руки, уже громче повторила:

— Это я. Вернее, моя история. — Ее голос вновь задрожал, а на глазах выступили слезы. Аямэ зажмурилась и, судорожно вздохнув, продолжила: — Я рассказала про вараи-онну[301].

— Вараи-онна... — задумчиво повторил Кадзуо и быстро оглянулся на наши заходящиеся смехом отражения. — Как-то странно сплелись две ваши истории.

Аямэ промолчала, а ее губы задрожали, словно она изо всех сил пыталась сдержать новые рыдания. Юмико же лишь покачала головой.

— Но я ведь знаю, что вараи-онна появляется только в первый, девятый и семнадцатый дни каждого месяца! — в отчаянии, граничащем с гневом, воскликнула Аямэ и пнула стену лифта. — А сегодня пятнадцатое августа!

— И что? — холодно отозвался Кадзуо. — Вокруг нас не горный лес. Да и вараи-онны приняли облик наших отражений... Здесь многое по-другому. И опасность не только в ваших страшных историях. Начался Хякки-яко, ёкаи собрались в одном месте — в Токио.

— И сейчас их, по-видимому, ничего не сдерживает, — негромко добавила я. — Напротив... Ао-андон наверняка помогает им нас убивать.

— Нужно выбираться отсюда, — твердо и громко проговорила Йоко, с вызовом посмотрев в зеркало.

— Раз это смех вараи-онны, нам нужно торопиться, — согласился Кадзуо. — Иначе мы или сляжем с лихорадкой, или сойдем с ума.

Несмотря на обстоятельства, я невольно улыбнулась привычному хладнокровию Кадзуо, не исчезающему даже перед лицом смертельной опасности. Потусторонней, в данный момент в прямом смысле этого слова, опасности.

Вот только почти тут же легкая улыбка пропала с моего лица, когда свежая рана на сердце заныла с новой силой. Я помню. Кадзуо — нет.

Сейчас не время думать об этом. Не время.

— Уходим, — бросила я и направилась к дверям лифта.

— Туда? — удивилась Юмико. — Но мы же попали сюда через зеркало.

— Думаете, получится вернуться тем же путем? Даже если путь обратно через зеркало и существует, они, — я кивнула в сторону наших отражений, — точно никого не выпустят. Надо попытаться найти другой способ.

— Было бы неплохо, если бы рядом опять появился Дзику-оссан, — пробормотала Йоко, подойдя к дверям лифта вслед за мной.

Я невольно кивнула, вот только сомневалась, что нам так повезет. Вернее, не сомневалась, что не повезет.

Двери лифта были плотно закрыты, и на экране все так же ярко горела неправильная четверка.

Я протянула руку и, помедлив, нажала на кнопку первого этажа. Мгновение ничего не происходило, а затем... лифт направился вниз. Числа на экране, зеркально отображенные, сменяли друг друга, пока не загорелась единица. Еще мгновение, и двери лифта медленно открылись.

Не тратя времени, я вышла в коридор, Йоко поспешила следом, взяв меня за руку, а после нас лифт покинул Кадзуо. Юмико потянула за собой дрожащую Аямэ, но та в нерешительности медлила. И вдруг двери начали закрываться. Кадзуо сразу же нажал на кнопку вызова лифта, и Аямэ, вскрикнув, рванула из кабины в коридор.

Двери закрылись, отрезая нас от изводящего смеха. Казалось, даже дышать стало легче, а звенящая в голове боль утихла... Но я понимала, что, вполне вероятно, это затишье окажется недолгим.

Отвернувшись от лифта, я внимательно осмотрелась и невольно поморщилась от неприятного чувства, зашевелившегося в груди, стоило увидеть тот коридор, по которому мы прошли не больше десяти минут назад... но зеркально отраженный. Главный вход располагался не слева от лифта, а справа, высокие окна теперь открывали вид на улицу с противоположной стороны. Почтовые ящики тоже «переместились». И вид этот был одновременно знакомым и совершенно иным.