Хасэгава скрестил руки на груди, молчал, но слушал внимательно.

– Тора и Атама не виноваты в смерти Кадзуо, – мрачно отозвался Сэнси, и его ответ прозвучал как-то поспешно.

– Да, Кадзуо погиб не из-за вас. Но Тора и он, – я кивнула на Атаму, даже не думая быть вежливой, – хотели его подставить. Как выразился Тора, я едва не помешала смерти Кадзуо. А его смерть даже порадовала Атаму и Тору. К тому же до этого из-за них с Одзи погиб другой участник.

Снисходительное выражение лица Атамы вызвало во мне новую волну раздражения. Но я старалась держать себя в руках.

– У меня и Торы были свои счеты с Кадзуо, – ответил наконец Атама. – Но все это тебя не касается. А тот участник оказался глупцом. И выбор у него был.

Я хотела ответить, но меня опередил Хасэгава. Он снова улыбался.

– Значит, ты хотел подставить ее друга? – уточнил он, обращаясь к Атаме.

Тот едва приподнял брови.

– Подставить? – губы Атамы дрогнули в пустой улыбке. – Интересное слово. Я никого не подставляю, как и Тора. Тора хочет выжить и ради этого пойдет на все. Почти на все, хоть ему совсем не нравится, когда людям плохо. За редкими исключениями.

– А тебе? – усмехнулся Хасэгава. Глаза его заледенели, но лицо выражало что-то вроде любопытства.

Атама смерил Хасэгаву бесстрастным взглядом и все же решил ответить:

– Мне… бывает интересно. Даже забавно. Но лишь иногда.

Я с презрением прищурилась:

– Тебя забавляют чужие смерти?

Атама кинул на меня беглый взгляд, словно на не стоящего его внимания ребенка, а потом вновь посмотрел на Хасэгаву.

– Меня раздражает глупость. И пожалуй, мне просто нравится, когда глупцов становится меньше. Тому участнику не повезло родиться с низким интеллектом… Может, тебе сложно понять, – Атама вновь посмотрел на меня сверху вниз, – но это раньше выживал сильнейший. Сейчас выживает умнейший. Людей на планете больше восьми миллиардов. И далеко не все они заслуживают жить. В наше время в естественном отборе победит тот, у кого лучше работает это. – Атама постучал пальцем по виску. – Я лишь помогаю сократить число глупцов, которым даже не хватает ума понять, что им лгут или что их используют.

Атама сказал все это спокойным, ровным тоном, и в его голосе чувствовалась абсолютная убежденность в своей правоте, словно он сказал, что дважды два – четыре. От этого мне стало не по себе.

– Ты псих, – бросила я. Думаю, на моем лице виднелась уже не неприязнь, а отвращение. И если сначала я подумала, что уже не испытывала страха перед Торой или Сэнси, то сейчас…

Я поняла, что боюсь Атаму.

Хасэгава коротко рассмеялся, чем заставил Атаму снова приподнять брови.

– То есть ты подставляешь людей, – выделил Хасэгава не понравившееся Атаме слово, – потому что умнее?

Атама в подтверждение равнодушно дернул плечом.

– Вот только ты не подумал, что однажды кто-то так же подставит тебя и в этом твоем отборе ты сам станешь жертвой, – продолжил Хасэгава, холодно улыбаясь.

Атама внезапно рассмеялся. Вроде бы спокойно, но в этом пресном смехе я услышала, что его действительно позабавили слова Хасэгавы.

– Нет такого человека, что был бы в силах обвести меня вокруг пальца, – ответил Атама.

Хасэгава сделал шаг к нему и чуть наклонился, но все равно почти на голову возвышался над Атамой.

– Этим человеком буду я.

Я взволнованно посмотрела на Хасэгаву. Его пристальный взгляд, полный одновременно насмешки и неприкрытой неприязни, меня удивил. Даже Сэнси напряженно поглядывал то на Атаму, то на Хасэгаву.

– Что ж… – Во взгляде Атамы я заметила интерес. Он рассматривал Хасэгаву, и, судя по всему, ему понравилось то, что он увидел. – Ты жестокий человек, не так ли?

– Предпочитаю слово «справедливый». – Хасэгава выпрямился, и его лицо превратилось в холодную маску.

– Нам пора, – бросил Сэнси и кинул предупреждающий взгляд на Хасэгаву, словно тот представлял опасность.

Не сказав больше ни слова, Атама кивнул Хасэгаве, безразлично посмотрел на меня и направился вслед за Сэнси.

Я развернулась, чтобы не оказаться спиной к Атаме. Но тот даже не оглянулся и вскоре скрылся за поворотом.

Я перевела взгляд на Хасэгаву. Он был спокоен, лицо больше не казалось застывшим, но он и не улыбался. Судя по взгляду, Хасэгава погрузился в свои мысли, и они были тяжелыми.

Я растерянно позвала:

– Хасэгава-сан…

– Прости, Акияма-сан, – отозвался он. – Тебе была неприятна эта встреча, стоило просто пройти мимо… Я не знал, кто они, когда решил помочь.

– Всё в порядке, – я покачала головой. – Вы смелый и отзывчивый, это же хорошо. И вы поставили Атаму на место.

Хасэгава поморщился, но потом слегка улыбнулся, и мы пошли дальше.

– Я… Я не терплю предательства. Не терплю подстав. Не люблю, когда люди пользуются чужим доверием и причиняют другим вред в своих интересах, – признался он.

– Понимаю, – вздохнула я. – Это подло.

Хасэгава согласно кивнул.

– Но вы же не думаете вредить Атаме? Я бы предпочла избегать всю их компанию… – протянула я.

Хасэгава сначала промолчал, но спустя короткую паузу уточнил:

– Сколько их? Кто еще в этой… команде?

Я с сомнением глянула на Хасэгаву, но решила все же ответить. Он должен знать, с кем мог пересечься во время следующего кайдана.

Я кратко рассказала о Торе, Каминари, Акагэ и Одзи то, что знала. То есть совсем немногое. Про Атаму и Сэнси после сегодняшней встречи Хасэгава мог сделать выводы сам.

– Ясно.

Я удивленно покосилась на Хасэгаву, так как ожидала более развернутого ответа. Его лицо не выражало особых эмоций, лишь задумчивость.

Хотя я и не хотела развивать эту тему.

Мы продолжили путь в прежнем направлении, а затем свернули на более узкую улицу. Я заметила несколько магазинов с одеждой и заглянула в тот, что выглядел наиболее приличным, а Хасэгава зашел в соседний. Свою спортивную кофту я потеряла в лесу горной ведьмы, – нужно было найти новую.

В нос мне ударил странный запах, и я, поморщившись, прикрыла лицо. Первой мыслью было просто уйти, но смутное подозрение меня остановило, и я, напротив, прошла в глубь торгового зала.

И увидела прислоненное спиной к стеллажу тело.

Я сцепила зубы и сжала кулаки от злости. Страха практически не было – лишь негодование.

Опять.

Правда, на этот раз все выглядело по-другому. Футболку убитого покрывала кровь, как и руку, которой он, пока не погиб, зажимал рану в животе.

Это убийство не было… подобно тем случаям, с которыми я сталкивалась ранее, и наверняка не было с ними связано. Здесь все казалось куда понятнее, но все же кто-то совершил убийство. Еще одно свидетельство человеческой жестокости.

– Акияма-сан, ты где? – услышала я за своей спиной Хасэгаву, и через мгновение он появился рядом. – Что… случилось?

Его голос остался спокойным, но присущая ему беззаботность исчезла, когда взгляд остановился на трупе.

– Не знаю, – отозвалась я. На самом деле, я даже не соврала.

– Помочь мы уже ничем не сможем, так что лучше уходить, – проговорил Хасэгава, осторожно сжав мое предплечье и потянув в сторону выхода.

Мгновение я стояла на месте, но затем, медленно кивнув, двинулась вслед за Хасэгавой.

Выйдя на улицу, я судорожно вдохнула свежий воздух, показавшийся мне невероятно приятным после отвратительного запаха в магазине. Хасэгава посмотрел на меня с легким сожалением. Он не выглядел ни испуганным, ни удивленным, но взгляд его стал непривычно мрачным.

Мы отошли дальше от магазина, в котором нашли тело, и я, не выдержав, процедила:

– Это место переполнено жестокостью… Не понимаю, жестокость здесь заразная, что ли? Или это… неужели люди на самом деле такие бессердечные и злые? И в обычном мире вынуждены все это прятать? – Я глубоко вдохнула и продолжила: – А здесь без нормальных ограничений, без надзора да еще и при постоянной угрозе смерти люди махнули на все рукой? Спустили с цепи животных внутри себя? Неужели им не хватает совести, чтобы вести себя по-человечески? Неужели от убийств и предательств их удерживают только закон и угроза тюрьмы?