Кадзуо встал поодаль, в тени, скрестил руки на груди и слегка склонил голову. Казалось, он задумался или даже задремал, но я была уверена, что Кадзуо наблюдал. Я тоже делала это, но не так скрытно. Меня не отпускало ощущение, что Кадзуо или искал кого-то, или поджидал, или же от кого-то скрывался. Но кого или от кого?

Араи застыл рядом с нами, приковывая к себе взгляды. Но пока он отвлекал внимание от меня, мне было все равно. Ивасаки же безразлично посмотрел на так называемого оммёдзи и встал по другую сторону от Йоко, но она как бы невзначай обернулась ко мне, и Ивасаки не стал оставаться у нее за спиной и подошел к Араи.

Йоко проводила Ивасаки веселым взглядом.

Глядя на Йоко, я могла бы подумать, что она совсем не боялась, но была уверена, что это лишь прикрытие. Из Йоко могла бы получиться прекрасная актриса.

Через пару минут в зал вошли еще двое, они держались порознь и вряд ли были знакомы. Я их тоже не знала и не стала задерживать на них взгляд.

Чуть позже появились еще трое, и я невольно отступила, утягивая Йоко за собой так, чтобы спрятаться за Араи. Мой взгляд метнулся к лицу Кадзуо, и, хоть оно было прикрыто тенями, я была уверена, что тот улыбнулся. Но совсем не дружелюбно.

– Что такое? – спросила Йоко, и я незаметно кивнула в сторону.

Йоко, проследив за моим взглядом, сморщила нос, и на лице ее отразилось недовольство.

– Опять Тора. Каминари и Сэнси рядом нет. Но вот того я уже видела, про него я и говорила на прошлом кайдане.

– О чем вы? – тут же поинтересовался Ивасаки, но я, занервничав сильнее, проигнорировала вопрос, а Йоко махнула рукой, смягчив жест милой улыбкой.

С Торой пришли двое. Один – примерно мой ровесник, а второй – скорее возраста Ивасаки.

Младший – парень среднего роста и тонкого телосложения, довольно красивый, но с изящными, правильными чертами лица контрастировал высокомерный взгляд, а надменная усмешка портила первое впечатление. Он был одет в бежевую водолазку и джинсы, а на его руке я заметила явно очень дорогие часы.

Йоко же кивнула на второго. Этот участник казался спокойным и собранным и выглядел на удивление опрятно, в рубашке, галстуке и жилетке. Лишь на темных брюках виднелись не до конца замытые капли грязи или крови. Прическа незнакомца была аккуратной и симметричной. Взгляд словно бы ни на чем и ни на ком не фокусировался, но одновременно все подмечал.

Йоко пыталась держаться непринужденно и мягко улыбаться, но я видела, что она смотрела на знакомого ей участника со смесью страха, боли и осуждения.

Сама я не стала долго рассматривать команду Торы, чтобы не пересечься взглядами. В ожидании кайдана я с тревогой размышляла, что нас могло ждать, и старательно пыталась избавиться от плохого предчувствия.

Но утешать себя было не в моем характере, а от оптимизма ничего не осталось, поэтому мне нужно было приготовиться к худшему, а не надеяться на лучшее.

Я тряхнула головой и снова огляделась, тщетно пытаясь избавиться от тревожных мыслей. Мой взгляд остановился на девушке в школьной форме, стоявшей у противоположной стены. Она выглядела совершенно спокойной и увлеченно читала книгу, как будто просто ждала прибытия поезда на станции.

Я вспомнила ее имя. Это была Эмири. Мы оказались в одной команде, когда играли в кэйдоро. Грудь снова пронзила боль от воспоминаний о Минори, в прихожей словно стало меньше воздуха, но я приказала себе собраться и выкинуть мысли о подруге из головы – нельзя отвлекаться, иначе я сама могла умереть.

Заиграла уже знакомая мелодия, освещение стало совсем тусклым, словно тени ожили и вылезли из углов, оплетая стены. В следующую секунду посередине комнаты вспыхнул андон, окрашивая лица людей, стоявших поблизости, в жутковатый синий цвет.

Вместе с появлением бумажного фонаря внутри меня, подобно его голубому свечению, разлился холодный страх.

Спустя мгновение раздался красивый женский голос, привлекая к себе внимание:

– Сегодня будет рассказана очередная история о сверхъестественном.

Напряжение в прихожей резко возросло, и, казалось, я кожей ощущала искры чужой тревожности и подозрительности. В традиционном доме оказалось восемнадцать человек.

Я взяла себя в руки, не позволяя чужим эмоциям давить на меня. Страх, гнев, подозрения, жажда насилия, жалость… Такие чувства расцветали в этом месте, превращая многих в своих рабов, но я не поддамся. По крайней мере приложу для этого все силы.

– Действие кайдана будет разворачиваться в Дзигоку[119], и вы, главные герои, должны выбраться оттуда живыми. Этот кайдан расскажет о том, что и кого люди готовы принести в жертву. От ваших решений зависит концовка этого кайдана, но запомните: для вас он может завершиться по-разному. Так начнем повествование…

Услышав про Дзигоку, я едва не вздрогнула, а к горлу поднялась тошнота. Йоко судорожно выдохнула, а кто-то неподалеку тихо выругался.

– «Что люди готовы принести в жертву»? И… «кого»? – с опаской повторила Йоко. – О чем это?..

– Скоро узнаем, – мрачно пробормотала я и пошла вперед, туда, где раздвинулись сёдзи, приглашая в следующее помещение.

– Не переживайте, Кандзаки-сан, – услышала я за спиной ободряющий голос Ивасаки. – Если придется, я пожертвую ради вас жизнью!

– Спасибо, Ивасаки-сан, но, боюсь, я не хочу принимать такую жертву.

– Слова не дело, – раздался голос Араи, но я прекратила слушать, пропустив мимо ушей не сильно грубые ругательства Ивасаки. Мой взгляд пробежался по другим участникам. Кадзуо видно не было. Наверное, он уже вошел.

Я оказалась внутри в числе последних, и сёдзи с тихим шорохом закрылись за нашими спинами.

Первым, что я ощутила, был жар. На лбу выступили капли пота, сложно было сделать глубокий вдох. Казалось, в помещении разом заработало множество печей.

Однако это было не так плохо… От того, что я увидела следом, по коже пробежал мороз, несмотря на духоту.

Мы оказались в месте, похожем на огромную пещеру, освещенную дрожащим пламенем висящих на стенах факелов. На скальной поверхности были нарисованы фрески в традиционном стиле, изображавшие корчащихся в муках людей, огонь и о́ни.

На одном из рисунков я узнала Дацуэбу и Кэнъэо, двух о́ни, которые снимают с умерших одежду и вешают ее на дерево, чтобы взвесить тяжесть людских грехов. На другой картинке, как я догадалась, проводил свой суд бог смерти и верховный судья загробного мира Энма. На третьей – рогатые и зубастые о́ни избивали окровавленных грешников палицами с шипами.

– Какой ужас… – услышала я шепот Ивасаки, и в его голосе смешались отвращение и страх.

Я перевела взгляд с пугающих изображений на то, что находилось в центре пещеры. Это был круг, состоявший, по моим подсчетам, из семнадцати квадратных пластин зеленого цвета, еще одна, черная, располагалась внутри круга. Все пластины находились на одинаковом расстоянии друг от друга, а размерами каждая вряд ли превышала полметра в длину и ширину.

– Перед началом истории встаньте в круг на обозначенные места, – вновь раздался красивый женский голос, но теперь он звучал приглушенно, а оттого более зловеще, и либо от страха, либо от духоты у меня закололо в висках.

Понимая, что мест в круге всего семнадцать, я схватила Йоко за руку и как можно быстрее направилась к нему. Араи не отставал, словно тоже о чем-то догадался, Ивасаки ничего не оставалось, как поспешить за нами.

Кто-то был или слишком напуган, или же не обратил внимания на число людей и пластин, а потому не торопился. Участники шли, опасливо озираясь по сторонам, словно о́ни могли внезапно выпрыгнуть из картин и утащить нас в Дзигоку. Но мы уже и так находились там…

Когда я встала на квадрат, Кадзуо успел занять свое место и внимательно смотрел на нас, скрестив руки на груди. И в его взгляде я уловила напряжение.

Посмотрев по сторонам, я убедилась, что Йоко встала рядом со мной, Араи – через одного человека, и Ивасаки – еще через одного.