Он предстал перед нами в одних свободных синих штанах с кожаным поясом, без видимого оружия и иного снаряжения.

— Давно не виделись, Аббадон, — крикнула Мэль. — Как хозяева? Не слишком нервные в последнее время?

Ещё одно слово, проникшее к нам из памяти Атласа. Он лишь слышал об этой твари, и видел иллюзорные симуляции.

Пожалуй, если меня не убьют и представится шанс, признаюсь Эсхарию, что он был прав. Если я не могу победить врагов из симуляции, то нечего мне пытаться вызвать на битву сильнейших.

Носивший имя, буквально означавшее «погибель» заметно превосходил Мэль в грубой силе. Той самой спутницы, которая с возвращение антимагии благодаря укреплённой основе стремительно развивалась и поглотила уже нескольких астрархов. Путь эфириала требовал колоссальных затрат.

Голос существа зазвучал с мощным эхом. Кое-кто выделывается — пытается надавить психологически.

— Мэльтариэль, я с большим интересом следил за происходящим в этом мире и не понимаю тебя. Ты выбрала путь к смерти? Или просто надеешься набрать побольше энергии и сбежать? Думаешь, Свободный Народ тебя не настигнет?

— Какого он уровня… по-нашему? — тихо спросил Константин.

— Где-то двести семьдесят пятый, — ответила Мэль и усилила голос. — Аббадон, я не собираюсь вести с тобой беседы, хотя всегда хотела сказать тебе это в лицо. Ты болен. Таких ублюдков как ты нужно истреблять. Ни одно существо во вселенной не должно упиваться уничтожением живых миров, вымиранием и погибелью. Даже Непокорные не любят с тобой связываться, потому что ты противоречишь самому понятию жизни. Именно поэтому за тысячелетия тебе не позволили обрести и крупицы силы сверх нынешней.

— Как хочешь, — существо продолжило выделываться и щёлкнуло пальцами. За его спиной возникло большое кольцо из крупных золотистых лезвий. Вокруг него вспыхнула фиолетовая аура высшей стихии разрушения. — Последние слова?

Мы не могли тратить время на праздную болтовню. Хотя я с некоторым трудом переваривал информацию об его уровне. Каждый шаг после двести десятого казался трудным по словам Наташи и Полины в момент преодоления. На двухсот сороковом моя подруга будто по сантиметру прорывалась против урагана. Но очередная пройденная веха давала видимый прирост.

Всего где-то шесть уровней отделяли его от Мэль. Целых двадцать пять от теурга. И насколько я знал, для скачка до новой вехи развития потребовался бы как минимум второй Аббадон. Правда и рост сил невероятен.

И это всё ещё аналог астрарха. Среди Непокорных большинство достигших этой стадии остаются между нижним и средним эшелоном относительно пути становления эфириалом. И тем не менее где-то в их мире гуляют подобные чудовища. Ради их создания досуха распотрошили и тысячелетиями эксплуатируют бесчисленное множество миров. Иногда подбирают останки титанов и находят скопления легкодоступного эфира в пустоте.

На ресурсах одной обычной планеты не станешь равным богу предела.

Мэль говорила об известных ей Эсхатонах. Иногда их используют просто для битвы и очень часто для перехвата. Этот вроде бы лишь третий или четвёртый по могуществу. К счастью, при нынешнем шторме в пространстве Истока подмога ему не придёт.

— Аббадон… сегодня ты умрёшь.

[Ранее]

Веспер ур Гласис получил извещение о том, что в его временную резиденцию открывает пространственный мост один из астрархов, оставшихся на Земле. Причины беспокоиться об обмане системы идентификации не было. Шифрование на основе Регалии Восходящего привязанной к душе работало безотказно — все подтверждения сработали без подозрений на взлом.

Конечно, если бы Гаспар отправлялся в родной мир, то сделал бы остановку на перевалочной станции. Свободный Народ не пренебрегал всеми мерами предосторожности, когда речь шла об их метрополии. Или совет богов давно бы нашёл способ закинуть им что-то колоссальной разрушительной мощи.

Выходить встречать астрарха из нижнего эшелона силы немыслимо для теурга. Потому он продолжал медитировать в комнате отдыха, крутя хитрые магические плетения для тренировки. Настолько сложные, что абсолютное большинство опытнейших магов за жизнь так и не приблизилось к его уровню. А для него это являлось ленивой разминкой. Теургами не становились случайно. Каждый из них был либо гением магии, либо гранд-мастером битв. И Веспер относился к первым.

Именно благодаря этому он заметил, что со входным порталом что-то не так. Слишком высокая остаточная энергия, хотя он должен был пробивать крайне прочный барьер. Чересчур большая площадь пространственных искажений.

Без колебаний он активировал все свои защитные артефакты, применил мощнейшую защиту, какую мог наложить мгновенно и выставил на пути Альдвейг, даже не извлечённый из ножен.

В это самое мгновение мир затопил свет. Температура снаружи в один миг подскочила до нескольких сотен миллионов градусов — материя испарилась, а давление моментально увеличилось на несколько порядков.

А затем всё померкло.

Разогнанный до предела разум теурга лишь успел осознать, что активировался фамильный артефакт, которым тысячелетиями владели главы дома Гласис. Теург прошёл множество битв, сохранив один из самых ценных одноразовых артефактов, создающих вокруг тела покров прочнее грани между планами пространства.

От его мгновенной защиты, не успевшей набрать мощность, не осталось и тончайшей мембраны. За непроницаемой стеной всё ещё сиял ослепительный свет гибридной бомбы, накачанной магией. Силы взрыву добавила детонация даров двух могущественных магов. Владелец пространственного корабля хоть и уступал существам из Эсхатона, но в Орде были единицы более сильных воинов.

Веспер ур Гласис стремительно впадал в ярость, одновременно направляя каждую крупицу своей силы на восстановление защиты. Секунда в субъективном восприятии тянулась бесконечно долго, барьеры уплотнились.

Интуитивно он не зря сомневался в экстренной защите. Крайне умный щит не реагировал бы на возможность незначительных ранений. Сейчас же возникла угроза полного испепеления. И у артефакта проявился серьёзный недостаток. Защита могла бы выдержать взрыв в десять раз больший мощи, проблемой оказалось время действия.

Пузырёк реальности разорвало в клочья и теурга вышвыривало на астральный план в тот самый момент, когда артефакт исчерпал себя и волна раскалённой плазмы, смешанной с эфиром поглотила его.

Ножны Альдвейга испарились — чёрно-золотой меч сверкал в сияющем мире, пропуская через себя энергию молодого теурга, отклоняющего ударную волну. Конечности обожгло — он ненадолго ослеп, ощущая, как горит кожа и плавится одежда. Но давление стремительно снижалось.

Спустя казалось вечность он осознал, что давление энергий спало, а тело быстро регенерирует. Он дрейфовал сквозь многоцветное облачное пространство, бурлившее от выплеснутой энергии и запущенных Цитаделью энергетических волн.

Две не до конца сгоревшие конечности сжимали Альдвейг, другие медленно отрастали. Шикарная мантия постепенно восстанавливалась. Она израсходовала все защитные функции. Некоторые из них могли зарядить только при ремонте на Гекате, родном мире. Часть артефактов была безнадёжно потеряна в переполненном энергией четырёхмерном Истоке.

— Гаспар нор Люцис… дом жестоко поплатится за твою оплошность, — теург выровнял полёт. Находиться в Истоке ему было некомфортно, и он стал искать новый пространственный корабль, где сможет отдохнуть и связаться с советом.

На это требовалось время, его оглушило и ранило. Однако теперь он совершенно точно не собирался отступать.

Аббадон поражал силой и мастерством. Хотя он не имел колоссального преимущества над одной Мэль, битва четверых против одного сразу же превратилась в сражение на истощение. При том, что носящий имя «Погибель» ни в коей мере не старался её затянуть и дождаться подкрепления.

Я вошёл в боевой транс, широко улыбаясь. Сражения стали моей жизнью и сейчас я чувствовал вызов от достойного противника! В кои-то веки битва не проходила рядом с теми, кому требовалась защита или срочная помощь.