Или же все дело в том, что раньше другим был Рэн? Быть может, это он изменился?..

В ожидании, пока автобус наконец тронется с места по направлению к станции Синдзюку, Рэн настраивался на двухчасовое бездействие. К счастью, связь работала, но пока от Сэтору не было никаких вестей, а на последнее сообщение он так и не ответил... Рэн не позволял себе думать, что отвечать уже некому.

Сэйери опустила голову ему на плечо и положила свою ладонь поверх его, останавливая стук пальцев.

— Только не говори, что все будет хорошо, — прошептал ей на ухо Рэн..

— И не собиралась, — отозвалась Сэйери и прикрыла глаза. — Если я усну, не буди меня, пока не приедем.

— Только ты можешь спокойно спать в подобной ситуации, — улыбнулся он. — И после того, как мы чуть не умерли буквально во сне.

— Сначала сонный паралич, потом про́клятый сон, — хмыкнула Сэйери. — Даже любопытно, что может быть в третий раз.

— Вообще не любопытно.

— Да, согласна... Сколько еще до отправки?

Рэн, достав из кармана телефон, посмотрел на время:

— Примерно пять минут.

Тут его взгляд зацепился еще и за дату, и тогда Рэн, поняв, какое сегодня число, поразился, как мог забыть о подобном. Даже в нынешних обстоятельствах.

— Сегодня пятнадцатое августа.

— И что? — с закрытыми глазами отозвалась Сэйери.

— У тебя сегодня день рождения. Как хочешь отпраздновать в этом году?

— Отпраздновать? — тихо фыркнула она. — Я хочу его хотя бы пережить.

Рэн усмехнулся и отвернулся к окну, кидая прощальный взгляд в сторону Фудзи. Он пообещал себе, что они с Сэйери еще приедут сюда. Вновь поднимутся на гору. Вместе с Сэтору, тот ведь еще никогда не поднимался в горы. В конце октября Рэн и Сэйери сыграют свадьбу, которую так давно запланировали, и когда-то вернутся в Фудзи-Хаконэ-Идзу[316] уже вместе со своими детьми...

Рэн оборвал нить размышлений и прикрыл глаза. Мысли сводили с ума. Он любил держать все под контролем, и все же ему всегда становилось интересно, когда этот контроль терялся... Вот только не сейчас. Он устал выживать. Устал играть со смертью. Устал балансировать на грани, боясь не только за свою жизнь, но и за жизнь дорогих ему людей. Рэн даже подумал, что в ближайшее время, когда, да, именно когда они выберутся из этого проклятья, он не сможет больше ни сам рисковать своей жизнью, ни смотреть, как это делает Сэйери.

Пожалуй, хорошо, что она решила поспать. Ей точно не следовало смотреть на просторы за окном... Чтобы случайно не увидеть Кунэ-кунэ. Рэн не мог не благодарить судьбу, что в том про́клятом городе Сэйери рассказала именно эту городскую легенду — про странное извивающееся существо, увидев которое человек сойдет с ума и станет подражать его движениям. Из всех услышанных им в тот вечер историй эта казалась самой безопасной. Точнее, наименее опасной.

Рэн не заметил, как задремал, но внезапно автобус резко остановился, вырывая его из сна. Сэйери, вздрогнув, выпрямилась и поморщилась, потирая затекшую шею.

— Приехали? — сонно уточнила она.

Рэн кинул взгляды по сторонам... И замер.

— Проклятье.

Услышав напряжение, прозвеневшее в его голосе, Сэйери тут же сбросила с себя остатки сна и встала с места, а затем с силой ударила по спинке впереди стоящего кресла.

— Да сколько можно?!

Автобус был пуст. Почти пуст. На сиденьях чуть впереди и слева сидели, недоуменно оглядываясь, еще два человека: женщина и мужчина на вид на пару лет моложе самих Рэна и Сэйери.

— Это еще что? — недоумевала незнакомка. — Итиро, где мы?

Она выглянула в окно, и Рэн тут же поступил так же.

— Все хуже и хуже... — пробормотал он, и Сэйери, посмотрев в окно, тихо выругалась.

Автобус стоял посреди леса.

— Я... Что же это... — пробормотал Итиро.

Рэн обернулся к нему и увидел, что тот схватился за голову и округлившимся глазами смотрел по сторонам.

Выбравшись в проход между рядами сидений, Рэн приблизился к Итиро.

— Хяку-моногатари кайдан-кай, — напомнил он. — Вы были в том городе?

— Что?.. Да! И вы тоже? — Итиро закрыл лицо руками, а затем со всей силы ударил кулаком по переднему сиденью. — Неужели...

Он не закончил, вновь замахнулся для удара, но выдохнул сквозь зубы и почти обессиленно откинулся на спинку кресла.

— Итиро, о чем это вы? — недоуменно спросила женщина. Она встала с кресла и огляделась, после чего ее голос прозвучал звонче из-за нервозности: — Где все?

— Прости, Томоко-тян, — пробормотал Итиро.

Рэн тут же заподозрил неладное: неужели возможность угодить в ловушку ёкаев угрожает не только им, бывшим пленникам канашибари, но еще и близким им людям?.. Это предположение пронеслось в его голове предупреждающей сиреной, и он мысленно сделал отметку не приближаться ни к кому из знакомых.

— Вы рассказали какую-то историю, да? А потом вернулись в наш мир? — Рэн подавил желание схватить Итиро за ворот толстовки и хорошенько встряхнуть, вместо этого он просто заговорил более требовательно.

Итиро тут же открыл глаза и тоже встал со своего сиденья.

— Да! Я и еще несколько моих друзей встретили каких-то ребят, они рассказали нам о синей луне, о том, что омамори прекратят действовать, что нужно самим сыграть в хяку-моногатари... Точнее, они рассказали это моему приятелю, а вот я и остальные их слушать не стали... Зря, как оказалось...

— Так, это неважно, — прервал его Рэн. — Что за историю вы рассказали? Что нас ждет?

— Да о чем это вы? — нервно воскликнула Томоко, дернув Итиро за рукав.

Но тот не обратил на нее внимания и мрачно посмотрел на Рэна.

— А вы еще не поняли? — Он махнул рукой в сторону окна. — Мы ехали на автобусе из Фудзиномии[317]. А сейчас вдруг очутились посреди леса.

Рэн сцепил зубы и, оглянувшись, встретился взглядом с Сэйери. Она в раздражении скривила губы, но Рэн слишком хорошо знал свою невесту, а потому понял, что ей стало страшно.

— Добро пожаловать в Аокигахару, — невесело усмехнулся Итиро. — Лес самоубийц[318].

— Почему ты так напуган? — дрожащим голосом спросила Томоко. — Не знаю, как мы очутились в Аокигахаре, но это всего лишь лес. Тут есть туристические тропы. Да, заблудиться легко, но ведь из-за частых случаев самоубийств лес патрулируют... Так что если мы не сможем найти дорогу сами, то нас выведут...

Несмотря на то что Томоко успокаивала побледневшего Итиро, казалось, на самом деле она успокаивала себя. Она не понимала, что происходит, но явно видела, что Итиро и двое незнакомцев очень даже понимают... И потому напуганы.

— А еще в этом лесу погибло так много людей, что он переполнен юрэями, — с горечью в голосе прошептал Итиро.

— А может, и еще чем, — добавила Сэйери.

Она смотрела на него так, словно это он причина всего происходящего, и хоть Рэн понимал, что на самом-то деле этот мужчина ни при чем, не мог ее винить.

Если бы только Итиро поехал на другом автобусе... Раньше или позже... В другой день...

— Какие еще юрэи? — воскликнула Томоко, и от возросшего напряжения ее голос прозвучал еще звонче. — С каких пор ты веришь в юрэев? Ты даже про мои омамори всегда говорил, что это глупость. И не ходишь со мной в храм!

— Если выберемся из этого леса живыми, я буду ходить с тобой в храм хоть каждый день, — пообещал Итиро. — И до конца жизни буду носить с собой омамори... От злых сил.

— Удача тебе тоже явно не помешала бы, — бросила Сэйери и направилась к сиденью водителя. — А если мы не поторопимся, то никакие омамори нам уже не пригодятся и никто из нас не увидит больше ни одного храма.

— О чем это она? — прошептала Томоко. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Итиро, неловко сжав ее ладонь, заглянул ей в глаза:

— Томоко-тян... Это правда, юрэи существуют. Давай мы сейчас просто побыстрее выберемся из этого леса, а потом я тебе все объясню.