Было заметно, что Мике приятно услышать комплименты. Девушка-змея ласково улыбалась и еще раз уверила Умгала, что бояться нечего.

— Идем, Каррас, милый. Кроме повелителя ждут только нас. Нехорошо будет прийти после него.

Забрав из рук капитана рекомендательное письмо, ламия двинулась в сторону дверей тронного зала, изящно виляя голубым хвостом из стороны в сторону. Дракон-полукровка двинулся следом за ней, держась на некотором расстоянии, чтобы не наступить ей на хвост, и с удовольствием рассматривая девушку сзади.

Умгал, хмыкнув, проводил парочку взглядом, пока дверь не закрылась у них за спиной. Тогда командир рейнджеров обратил внимание и на себя. Заглянув в одно из ростовых зеркал, стоявших у стен, он убедился, что постиранная и поглаженная форма сидит на нем как положено, без единой лишней складки. На месте были все регалии его статуса рейнджера, которые обычно снимались во время переходов по джунглям. Удовлетворившись, он сел в одно из кресел для ожидающих посетителей.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут дверь открылась, и вышедший в коридор кобольд пригласил Умгала пройти на аудиенцию.

Тронный зал оказался огромен. Возможно, когда-то он был меньше, но для комфортного размещения дракона пришлось убрать стены, отделявшие прилегающие залы, разобрать потолок до самой крыши, которая могла открываться, позволяя дракону вылетать наверх, стартуя прямо со своего трона. Увеличившуюся площадь потолка подпирали шесть гранитных колонн. Повсюду стоял почетный караул — стражники замерли у входных дверей, у колонн, боковых дверей зала, вероятно, ведущих в покои на втором уровне.

Умгал, сохраняя спокойствие, пошел вперед по оранжевой ковровой дорожке. Перед ним, у дальней стены, расположились Великий Таронн и его приближенные, включая Карраса и Мику. Дракон, довольно большой даже в своей антропоморфной форме, расслаблено развалился на троне с высокой спинкой. Перед ним стоял длинный стол, полумесяцем расходившийся от трона в стороны.

Остановившись между концами полумесяца, рядом с сиротливо стоявшим пустым креслом, Умгал поклонился в пояс, успев заметить одобрительный кивок Мики.

— Приветствую вас, господин. Меня зовут Умгал, и волею госпожи Защитницы я возглавляю отряд рейнджеров, посланный, чтобы разобраться в ситуации, возникшей на юге и начинающей угрожать нашим владениям.

— Добро пожаловать, — проворчал Таронн со своего места, — присаживайтесь.

Умгал разогнулся и послушно сел в кресло. Теперь оборотень получил возможность лучше рассмотреть самого Таронна и его советников.

Великий дракон сидел на троне полуобнаженным. Он редко стеснял себя излишней одеждой, если речь не шла о церемониальных или протокольных мероприятиях. Сейчас на его тело было накинуто что-то вроде темно-синего халата без рукавов, скрывавшего большую часть его фигуры. Но того, что оставалось на виду, было достаточно, чтобы заметить, что дракон уже давно не молод. Его зубы пожелтели, часть из них надломилась, а услугами новомодных стоматологов дракон брезговал. Чешуя Таронна тоже немного поблекла, мышцы уже утрачивали былую твердость, а грязно желтые глаза слегка потускнели. Несмотря на это дракон все еще оставался очень могуч, и бросить ему вызов в открытом бою было бы настоящим безумием.

— Рассказывайте, капитан Умгал, удалось ли вам узнать что-нибудь в лесу?

— Мы встретили лишь орков, господин. Пленник, которого мы захватили, не рассказал ничего стоящего. Я полагаю, что наш путь по-прежнему лежит на юго-запад. Возможно, нам предстоит заглянуть в Лискат.

— Лискат не жалует чужаков, особенно из Безопасных зон. Они думают, что лучше жить в грязи, но независимыми и потому избегают практически любых контактов с нами, — презрительно бросила одна из советниц, нага, чей человеческий торс также был покрыт чешуей. Ее глаза обладали вертикальным зрачком, как у змеи, вместо человеческого лица у советницы оказалась змеиная морда, а между стиснутых челюстей время от времени выскакивал раздвоенный язык.

— Нам пока больше некуда обратиться, госпожа, — ответил Умгал, — В Датиане единственным признаком начинающихся проблем пока являются участившиеся нападения мигрирующих с юга дикарей. Мы бы вообще не понимали, что происходит, но один из выживших рассказал о нападениях демонов.

— Демоны, — недовольно поморщился сидевший по правую руку от Таронна кобольд, — Здесь теперь только и слухов о демонах, хотя никто их не видел и не может сказать про них ничего определенного.

— Но все же хоть крупицы информации есть, господин?

— Целые кипы отчетов. Мика и Каррас считают, что мы однажды увидим их под стенами замка и потому собирают любую информацию со всей тщательностью.

— И я очень на это рассчитываю! — прогремел вдруг со своего места Великий Таронн. — Давненько мне уже не приходилось разгонять кровь хорошей дракой!

— Это если Лискат не выстоит, — осторожно напомнил советник-кобольд.

— Если этот городишко без помощи наших армий сумеет остановить угрозу, то она недостойна моего внимания! А если же Лискат падет, как я ожидаю, то демоны пойдут к нам, и начнется славная Охота! Это будет достойный противник, ради которого не жалко поднять задницу и обернуться в верформу! Заодно наши Зеленые, которые что-то совсем расслабились, посмотрят от каких ужасов мы, хищники, защищаем их в обмен на то немногое, что они нам дают. А то уже среди нового поколения слышны, видите ли, шепотки, будто хищники просто берут их по праву силы, ничего не давая взамен!

— Господин, — Умгал на всякий случай поклонился, чуть привстав с кресла, — я бы предпочел не ждать, пока они появятся здесь. Моей госпоже нужны результаты уже сейчас, и моему отряду придется отправиться дальше на юг. Могу ли я предварительно взглянуть на отчеты, составленные госпожой Микаэлой и господином Каррасом?

— Разумеется, — безразлично махнул когтистой рукой Таронн. — Только там вы не найдете ничего полезного.

— Большинство из них представляют собой рассказы выживших во время нападений этих демонов, — сказала Мика. — Все они сводятся к тому, что сражаться бесполезно. Спастись удавалось лишь тем, кто убегал или прятался.

— Но мы не очень верим в исключительные боевые возможности этих демонов , — возразила нага. — Считается, что дикари каким-то образом лучше выживают в лесу и на этом основании их полагают хорошими бойцами. Однако каждому, кто провел некоторое время, контактируя с ними, ясно, что это не так. У них хуже оружие, практически нет персональной выучки, большинство из них не имеет понятия о современной тактике боя и редко способны планировать боевые действия дальше организации примитивных засад, в которых они обрушиваются всем скопом на заведомо более слабого врага — таких же, как они дикарей, или торговые караваны.

— Но, возможно, ваша госпожа предпочла бы, чтобы угроза была не только выявлена, но и остановлена до того, как появится на землях Датиана? — спросила Мика, глядя на Умгала.

По ее почти просящему тону оборотень понял, что она надеется на определенный ответ. А это значило, что ей нужен некий результат этого разговора, чтобы убедить кого-то, вероятно, своих оппонентов. Мнения совета разделились, понял рейнджер. Меньшая часть советников встревожена надвигающейся угрозой. В то же время другая их часть, и сам Таронн, уверены в своей способности легко отразить нападение. Если Умгал выскажется в духе, что Тамита обеспокоена, или что Датиан предлагает активнее сотрудничать вместе, или что есть некая важная информация, свидетельствующая о серьезности положения, то позиции проактивного меньшинства резко усилятся и, возможно, повелителя удастся поколебать и вынудить принять какие-то меры, кроме усиления гарнизона. Но.

— Простите, госпожа, — виноватым тоном пробормотал он, — я лишь командир крошечного разведывательного отряда. Я не вправе решать за Защитницу. Мне только поручено собрать и принести надежные сведения, чтобы она сама могла принять правильное решение исходя из них.

— Я понимаю, — погрустнела ламия. — Я распоряжусь, чтобы вам сегодня же выдали отчеты. Но на их изучение может понадобиться довольно много времени.