В полях, которые они проезжали, работала Добыча. Работники были вооружены, но только для защиты от браконьеров. Умгал знал, что в землях Таронна нет законной охоты. Великий Дракон не заставлял своих хищных граждан полагаться на удачу и охотничьи навыки. Вместо этого регулярно проводилась лотерея среди всех Зеленых жителей, достигших восемнадцати лет. Те, кому не повезло, отправлялись на столы хищников в качестве блюда. Шанс оказаться выбранным для съедения составлял лишь два процента. Высокая рождаемость среди Зеленых с лихвой перекрывала потери, а хищники внимательно следили, чтобы она не падала, вплоть до принуждения девушек к спариванию и беременности. Хотя соотношение хищников и добычи было примерно таким же, как в Датиане, в землях Таронна они делились по статусу на несколько классов. Те, кто был из низшего класса, могли рассчитывать на поглощение человека или кролика раз в три месяца. Воины — раз в месяц. Приближенные повелителя, знать, важные чиновники — раз в две недели. Сам Таронн, понятное дело, ни в чем и ни в ком себе не отказывал, обладая над своими подданными такой же безграничной властью, как Защитница Тамита над Датианом.

Подобная плановая экономика освобождала Зеленых от головной боли. Выходя в поле, фермеру не приходилось опасаться, что он может не вернуться домой к ужину из-за того, что стал чьим-то обедом. Не нужно ломать голову дни и ночи, подсчитывая, сумеет ли семья собрать достаточно денег на оплату налога.

Датиан использовал модель экономики от населения , собирая ресурсы и налоги с большого количества граждан, трудившихся в полях и на различных частных предприятиях.

Замок Таронна следовал экономике специалистов , в которой основная прибыль приходила от нескольких стратегической важности фабрик, заводов и торговых картелей различных отраслей.

Полученных прибылей с лихвой хватало на то, чтобы обеспечивать драконов и их подданных всеми жизненными благами. У людей и кроликов в землях Таронна всегда были рабочие места, бесплатная медицина и образование — настоящий коммунизм!

Все, что требовалось от Зеленых взамен — участвовать в лотерее и соглашаться с результатом. Хорошим тоном считалось, когда Избранный сам приходил на пункт сбора, и страже не приходилось искать его и волочь силой. В момент избрания он лишался всех прав, становясь едой и собственностью своего едока , помогать Избранному считалось нарушением закона и каралось, разумеется, превращением соучастников в еду вместе с Избранным. Поэтому помогать Избранному не станут даже собственные родители. Они будут лишь грустно смотреть, как их отпрыска тащит в черный фургон пара стражников. За десятилетия подобной практики сердца Зеленых ожесточились, они привыкли регулярно видеть такие сцены и приняли их, как неизбежный закон жизни. В конце концов, хищникам тоже нужно кушать. Такова плата за жизнь в комфорте и безопасности от враждебного мира под защитой тех самых стражников.

Колонна неслась вдоль дороги, с каждой минутой сокращая расстояние до города. Через полчаса они уже ехали среди трехэтажных домиков с черепичными крышами, широкими зелеными газонами и садами, пересекали площади, выложенные брусчаткой, где головной машине приходилось сигналить, чтобы толпа пешеходов расступилась перед ними.

Рейнджеров разместили в одной из свободных казарм городского гарнизона. Офицерам достались отдельные комнаты, бойцам — общая спальня. Каррас распорядился, чтобы им выдали чистое белье и организовали питание. В казарму подключили электрический свет и пустили горячую воду. Салливан облегченно вздохнул. Хоть это и не отель на пять звезд, но после душных опасных джунглей, даже такое жилище казалось дворцом. Умгал сказал, что они пробудут здесь дня три, и Салливан рассчитывал хорошо отдохнуть и набраться сил для неизбежного нового похода в лес. Первым делом молодой оборотень как следует завис в душе. Стоя под струями теплой воды, он ощущал, как вместе с грязью она смывает накопившуюся в руках и ногах усталость, помогает забыть встающие перед глазами картины недавнего боя, где звенела сталь, слышались крики раненых и умирающих, по земле текла кровь. Он вздрогнул, вспомнив, как над головой просвистела огромная сучковатая дубина, способная одним ударом раскроить ему череп.

К счастью, это позади. И, если повезет, то бой с орками останется самым ярким и опасным приключением из тех, что им пришлось пережить. А если не повезет. Салливан постарался отогнать от себя эти мысли, по крайней мере, на сегодня.

Умгал вошел во двор замка вслед за Каррасом и с интересом огляделся вокруг. Построенный еще задолго до Таронна, замок не претерпел кардинальных изменений за прошедшие сотни лет. Да, появилось электричество, вода и отопление, но стены и здания по-прежнему были сложены из темных каменных блоков, вырезанных целиком из скал горного хребта на юго-западе. Каждый блок весил несколько тонн, и только с помощью волшебства древние строители могли перемещать их на такое огромное расстояние. Уже на месте, в момент постройки замка, блоки дополнительно зачаровывались по отдельности, чтобы повысить их прочность и придать устойчивость к магии. Замок Таронна практически бесполезно бомбить огненными шарами, пытаться заморозить, превратить стены в пыль или проломить их выстрелами чистой концентрированной энергии. Только грубая сила, только прямой штурм! За свою историю замок пережил не одну осаду и враги не взяли его ни разу. Ведь даже Истинным великанам, Великим драконам, титаническим боевым зверям нелегко взобраться по склонам холма и преодолеть отвесные стены под ответными выстрелами защитников.

С приходом Таронна в замке стали хозяйничать драконы и их меньший вид — кобольды. Это тоже немного повлияло на архитектуру — ворота в дожон стали намного больше, чтобы дракон в верформе мог в них пройти, на его вершине появилась взлетная площадка. Из построек убрали большую часть воспламеняющихся материалов. В остальном же замок остался таким же, каким был — мрачным монументальным строением, возвышавшимся над долиной, подавлющим своей древностью и мощью.

Каррас провел Умгала в дожон, мимо кобольдов-стражей, вооруженных алебардами и носивших зеленые кожаные доспехи с оранжевым, цвета драконьего пламени, плащом на спине. Они прошли по мрачным коридорам, стены которых украшали ковры и гобелены, и вышли в приемную, вплотную примыкавшую к тронному залу, откуда Таронн и его ближайшие соратники управляли окружающими землями.

За дверью их ожидала молодая красивая ламия в длинном нарядном платье. Она приветливо улыбнулась гостю замка, и еще приветливее Каррасу. Полудракон улыбнулся ей в ответ и на пару секунд они встретились взглядами. Затем, ламия все же обратила внимание на Умгала.

— Добро пожаловать в замок Таронна! Меня зовут Микаэла. Можно просто Мика. Повелитель скоро будет готов вас принять. Советники уже собрались, ждут только его. Мы с Каррасом будем внутри вместе со всеми, а вас позовет стражник.

— Спасибо, госпожа, — учтиво ответил Умгал.

— Пожалуйста, просто Мика!

— Хорошо, Мика. Подскажите, пожалуйста, как мне себя вести? Боюсь я не знаком с протоколом подобных встреч.

— О, ничего страшного! Эта встреча неформальна, поэтому протокол не нужен. Повелитель все равно его недолюбливает, поэтому использует только на официальных приемах. Например, если из Датиана приезжает официальный представитель госпожи Тамиты.

— Спасибо, Мика! Я просто волнуюсь, чтобы не обидеть чем-нибудь уважаемого повелителя.

Мика улыбнулась, прекрасно понимая, почему гость обеспокоен тем, чтобы не сказать что-нибудь не то при грозном драконе.

— Не волнуйтесь, капитан Умгал. Великого дракона, которому больше трехсот лет, трудно оскорбить мимолетным словом, если, конечно, не пытаться задеть его специально. Кроме того, он совсем недавно уже съел пару замечательных кроликов из очень уважаемой семьи, члены которой знамениты своми красотой и здоровьем. Так что повелитель не голоден. Все будет хорошо.

— Спасибо вам еще раз, прекрасная Мика! Ваши слова вселяют радость и благодать в мое средце.