Казалось, стычка снова безоговорочно оборачивается в пользу датианцев. Умгал и Бурый вдвоем рассеяли врагов на правом фланге, остальные рейнджеры теснили орков повсюду. Даже пятнистый гуччифляж Салливана мелькал среди однотонных зеленых цветов сражающихся — салага махал мечом, а его боевой клич сильно напоминал истеричный визг. Оркам приходилось туго — первобытная ярость и кустарное оружие не могли сравниться со строевой выучкой, индивидуальным мастерством, лучшей экипировкой и верформами рейнджеров. Всего за несколько секунд рукопашной схватки дикари потеряли убитыми и ранеными одиннадцать бойцов — половину вступивших в бой сил!

Но из кустов, наконец, вывалилось подкрепление — полдюжины здоровенных огров, вооруженных дубинами. Эти твари напоминали здоровенных человеков ростом более трех метров, густо заросших волосами везде, кроме огромных круглых животов, в которые добыча проваливалась целиком, словно в бездонную бочку. Сила огров была настолько велика, что амулет рейнджера мог выдержать максимум один удар дубиной. Огры возбужденно ревели, бросаясь в бой.

Лин и Кая с тревогой наблюдали за появлением новых противников. До этого момента они могли лишь наложить несколько благословений на бойцов отряда, и дальше ожидали наготове, на случай, если кому-то понадобиться помочь магией. Но теперь стало очевидно, что пришла пора вмешаться.

— Скорее, Кая, готовь огненные шары — попробуем поддержать наших огнем!

Перепрыгнув через бревно лисички побежали к сражающимся, на ходу творя в ладонях волшебное пламя.

Салливан старался держаться за плечом о более опытных товарищей. Но в какой-то миг он увидел, как один из орков сражался сразу с двумя рейнджерами. Дикарь отбил мечом атаку одного, отскочил от удара другого, оказавшись боком близко к Салливану. Молодой оборотень уловил этот момент и, сделав шаг вперед, взмахнул мечом, распоров не заметившему угрозы орку бок. Лезвие окрасилось кровью. Кровью первого врага, которого он поразил в настоящем, а не учебном бою. Орк заревел, пошатнувшись, и Салливан тут же отскочил от него назад, одновременно торжествуя и опасаясь ответного удара.

Не выдержав напора, орки стали отходить, пытаясь соединиться с прибывшим отрядом.

— Не разрывайте строй, держитесь вместе! — крикнул Умгал, зычным голосом перекрывая шум битвы.

Огры уже почти добрались до сражения, а за их спинами с треском ломающихся кустов на поляну выбрался последний, самый медлительный из участников сражения. Похожий на огра, только огромный, пяти метров ростом, дикарь тащил в качестве дубины целый ствол небольшого дерева с оборванными ветками.

— Дворф! Будьте осторожны!

Орки отступали, ожидая, пока дворф и огры добегут до них. Даже сквозь застилавшую рассудок ярость до них доходило, что на сильного врага лучше нападать толпой. Умгал понимал, что именно так и произойдет, и вместе с Гедеоном выкрикивал команды, выстраивая рейнджеров для новой сшибки.

Один из огров, оказавшийся ближе всего к Умгалу, подскочил и замахнулся дубиной. Умгал попытался поднырнуть под удар, но не успел. Дубина опустилась, но тут же отскочила назад, когда встретилась с невидимым щитом, проецируемым амулетом командира рейнджеров. Только голубая вспышка позволила понять, что произошло.

Умгал в ответ рубанул мечом. Огр попробовал отскочить, но поскользнулся на траве, и лезвие полоснуло его по животу. Хлынула кровь и монстр упал, а Умгал торопливо отошел назад в строй, чтобы не подставить себя под удар других врагов.

Два ряда бойцов на пару секунд замерли напротив друг друга, угрожающе рыча на оппонентов. Раненый Умгалом огр медленно поднимался с земли, не обращая внимания на хлещущую кровь.

Противостояние прекратилось, когда дворф добрался до места сражения. Ослепленный первобытной яростью, он, не задерживаясь, кинулся на строй рейнджеров, и дикари, издав боевой клич, последовали его примеру. В атакующих полетели стрелы и огненные шары, кто-то бросил в набегавшего врага бомбу, которая, впрочем, разорвалась не причинив серьезных ранений. На близкой дистанции врага встретили ударами алебард и мечей.

Подбежавший огр замахнулся дубиной на Салливана, но тот успел первым ударить мечом и. промахнулся, не дотянувшись до врага нескольких сантиметров. Оборотню пришлось испуганно вскрикнув присесть, чтобы увернуться от намного более длинной дубины, которая прошла у него над головой. Казалось, следующий удар сверху придется городскому по макушке, пробив защиту амулета и раскроив череп, но один из товарищей пришел на помощь. Рейнджер-пантаур подскочил, изящно приземлившись на все четыре лапы и опустив на шею огра лезвие алебарды. Дикарь рухнул как подкошенный.

Раненый Умгалом враг приблизился, желая отомстить. Капитан парировал удар его дубины мечом, сумев удержаться на ногах. Лезвие глубоко вошло в дерево, но оборотню удалось его выдернуть и сильным пинком оттолкнуть от себя раненого противника. На их фланге ситуация развивалась не в пользу защитников — Умгал, Бурый и один из пантауров, чей амулет уже не светился, оказались окружены с трех сторон, отчаянно отбиваясь от наседавших дикарей.

Нужно было срочно что-то делать, и Умгал ринулся на дворфа, занесшего над одним из рейнджеров свою дубину. Командир засадил меч ему в живот, куда дотянулся, и тот взревел от боли так, что перекрыл шум боя. Умгал тут же пырнул его еще раз и отпрыгнул назад, уворачиваясь от удара огромной дубины. Следующий удар оборотня не достиг цели, зато очередной замах дубины прошел всего в нескольких сантиметрах от его лица, отчего защитный амулет снова вспыхнул остатками своей энергии и затем окончательно погас. Но за ту секунду, пока гигант замахивался для нового удара, Умгал изо всех сил всадил меч в его живот в третий раз, вогнав лезвие по самую рукоятку и несколько раз повернув. Захрипев, дворф выронил бревно и повалился на траву, чуть не утянув рейнджера за собой.

Этот момент стал завершающим в битве. Первые несколько мгновений нападавшие теснили датианцев, которые были вынуждены отступать под яростным напором. Лучники и маги уже не могли поддерживать их, опасаясь задеть своих в толкучке боя. Но постепенно рейнджеры начинали брать верх. Огры оказались выносливей своих союзников-орков, но получали все больше ранений, постепенно слабея. Защита рейнджеров держалась, а бойцы наносили врагу удар за ударом, демонстрируя отличную боевую выучку. Волна дикарей начала откатываться назад, а победа Умгала над огромным дворфом поставила окончательную точку в разгроме. Дикари, наконец, дрогнули и пустились в бегство, оставив на поляне более двадцати убитых и раненых собратьев.

Возбужденные победой и запахом крови бойцы хотели преследовать врага, но окрик одного из командиров остановил их — преследовать орков было опасно, уцелевшие могли завести в засаду.

Вместо этого рейнджеры стали собираться в центре поляны вокруг Умгала. Капитан тяжело дышал — ему пришлось выложиться по-полной, чтобы удержать свой фланг строя и победить дворфа. Желтый камень в его амулете померк и более не светился магической энергией, а это значило, что Умгала больше не защищает невидимый щит. На это первым делом обратил внимание Гедеон, выйдя из строя к своему командиру. Он смерил Умгала оценивающим взглядом.

Враг разбит, рейнджеры не понесли потерь, лишь у нескольких бойцов аналогично пробита защита амулетов, да пара оборотней легко ранены, но эти раны заживут через несколько минут. Настал ли тот момент, которого Гедеон так долго ждал? Командир без защиты, он устал. Рука лейтенанта крепче стиснула рукоятку меча.

Но не все так просто. Рядом с Умгалом встала Лин, спокойно глядя на Гедеона. Она не призывала заклинаний, не рычала, оскалив зубы, но Гедеон знал, что это напускное спокойствие, которое может в один миг развеяться. Бурый стоял посередине между командирами. Медведь-оборотень, казалось, даже не запыхался, несколько минут неистово размахивая своим молотом. Оружие все так же было при нем, а на чью сторону он встанет было по-прежнему непонятно.