— И все же почему бы добровольцу не уйти из семьи? Разве не лучше выживать одному, чем умереть в чьем-то брюхе?

— А какая разница, если конец, в итоге, будет один и тот же? Большинство одиночек просто загонят себя на работе, пытаясь набрать денег на оплату налога, пока их не арестуют и не отправят в кафе за долги, или будут дневать и ночевать в Угодьях, пока не попадутся. А если согласиться пойти в кафе, то семья получит прилично денег и сможет выжить. Кроме того, если доброволец сбегает, то главы кланов отправляют в кафе его ближайших родственников, жену и детей, братьев и сестер, друзей, наконец. Это круговая порука, Шаан.

Мда, из мафии нельзя выйти. Какая мерзость! — подумала Шаан про себя.

Она, конечно, знала, как жили человеческие сообщества на средневековых мирах, где технологии находились в зародышевом состоянии, и повсеместно использовался ручной труд. В крестьянской семье могло быть более десятка детей. Высокая смертность и нищета не позволяли привязываться к детям или надеяться вырастить их всех. То, что до совершеннолетия и создания собственной семьи из десятка малышей доживет трое-четверо, считалось нормой в таких условиях. Потому-то продажа детей не вызывала особых рефлексий. Крестьянские сыновья и дочери уходили (или их уводили) с незнакомыми людьми, чтобы стать рабами, наложницами, слугами, проститутками, солдатами, евнухами, учениками колдунов и так далее. Но вот так вот отдавать родную кровь на верную смерть, проживая при этом в современном мегаполисе, казалось Шаан совершенной дикостью.

Да, понимала нага, с современной медициной, лучшими условиями жизни в городе и прочими благами цивилизации та же средневековая семья может вырастить десять из десяти детей. И это означает огромное перенаселение, которое сдерживается только тем фактом, что излишек людей съедают хозяйничающие в Датиане монстры. И все равно между кланами идет беспрерывная борьба за место под солнцем. В этой борьбе решается, кто останется жить в пределах Безопасной Зоны, без страха быть сожранным, а кто вынужден будет переехать за пределы города, подвергая себя и свою семью риску.

— Шаан, ты разве не знала все это? — удивленно спросила София.

— Ты забываешь, что я прожила почти всю жизнь на территории клана, где мы устанавливали собственные порядки, и они разительно отличаются от принятых здесь.

— Понятно. Что же, добро пожаловать в Датиан.

— Ладно, этот момент я поняла. Меррил, расскажи-ка, как ты оказалась в Сакуре, если тебя хотели продать? И заканчивай реветь уже!

Всхлипывая, Меррил объяснила, что в тот трудный момент, когда решалась ее судьба, на помощь пришли оценки из средней школы. Выяснилось, что у нее высокие баллы по всем предметам. Это позволило девушке пройти тесты на поступление в Сакуру. И она прошла, набрав достаточно баллов на бюджетное место! Разумеется, ее статус в семье немедленно изменился. Выпускница Сакуры с большой вероятностью могла рассчитывать трудоустроиться на хлебное место, где будет зарабатывать достаточно, чтобы помочь родным справиться с финансовыми трудностями. Из первой кандидатки на вылет, Меррил превратилась в надежду и опору всей своей родни. Все, что оставалось сделать — окончить школу, не завалив учебу и не оказавшись сожранной. С первым все было в порядке — училась Меррил очень хорошо, но вот ее место в пищевой цепи ставило шансы на успех под вопрос.

— И насколько хорошо ты учишься, Меррил? — уточнила Шаан, которую ее собственное место в пищевой цепи вполне устраивало, а вот с учебой были проблемы, грозившие провалом важного задания.

— У меня высшие баллы почти по всем предметам! — с гордостью объявила девушка.

Шаан и София восхищенно ахнули.

— Но укрываться от хищников у меня не получается никак, — с грустью закончила Меррил. — Шаан права — мне и второго месяца не пережить. Но уйти я не могу. Как только я выйду за ворота, то смело могу топать в ближайшее кафе, домой даже не заглядывая.

Софии стало жалко одногруппницу, сидевшую на диване с поникшей головой.

— Как ты думаешь, Шаан, ей можно чем-то помочь?

— Надо подумать. Дай мне пару минут, — ответила нага, у которой в голове прокручивалось несколько интересных вариантов.

Пока она раздумывала, Меррил успокоилась и вытерла слезы, немного приведя себя в порядок, а София убрала тарелки и вилки, вынеся вместо них чашки с чаем.

— София, ну-ка, на пару слов, — сказала Шаан, наконец.

Они перешли в кухню, наказав Меррил ни к чему не прикасаться.

— Есть одна идея.

— Какая?

— Я бы не против забрать Меррил к нам. Что скажешь?

— Ты меня спрашиваешь? Ты же у нас главная.

— Не настолько. Да, я часто по праву старшей и опытной беру на себя решение важных вопросов, и заставляю тебя делать то, что нужно для твоей же безопасности. Но я вовсе не пытаюсь принуждать тебя во всем. Мы живем вместе, как друзья, и должны стараться решать все так, чтобы всем было комфортно. От того, что ты будешь терпеть только потому, что меня боишься, лучше не станет никому. Поэтому если ты категорически не хочешь принимать Меррил к нам, то так и скажи! Я тогда придумаю что-нибудь еще.

— О, нет-нет! Я вовсе не против Меррил! Просто я думала, что ты не станешь меня спрашивать. Но раз ты спросила и тебе важно мое мнение — я согласна.

— Отлично, я знала, что могу на тебя положиться.

Нага благодарно похлопала Софию по плечу, и они отправились обратно в зал, где Меррил торопливо отвела взгляд от разбросанных повсюду вещей и выжидающе уставилась на Шаан.

— Значит так, Меррил, мы с Софией посовещались, и я решила, что ты теперь будешь жить с нами.

— Ой, право, не стоит! Я уже живу с девушками и не хочу вас обременять.

— Меррил! Запомни, ты теперь будешь делать все, что скажу я! Не забыла, кто вытащил тебя сегодня из нежных объятий Ванессы?

София вздрогнула, услышав имя той, кто когда-то выступила в главной роли в очень реалистичном ночном кошмаре.

— И это для твоего же блага. — добавила Шаан уже мягче.

Меррил затравленно оглянулась на Софию, словно ища у той поддержки.

— Сделай, как Шаан говорит, — посоветовала та. — Она ведь хорошая на самом деле, и совсем не страшная. Видишь, как мы дружно с ней живем? И ты тоже так сможешь. Тебе, считай, повезло.

— Всё верно, тебе повезло, Меррил, — утвердительно кивнула зеленая нага. — Завтра я объявлю тебя своим питомцем.

— Это значит, что подруги Шаан не тронут тебя, а все остальные трижды подумают, стоит ли связываться.

— А еще, — добавила Шаан, — я буду давать тебе по 25 ангелов в неделю. Это сотня в месяц. Столько ни одна студентка не заработает ни на одной подработке. Сможешь отсылать эти деньги семье, и им не придется никого продавать. Если будут вопросы — скажешь, что подрабатываешь служанкой или еще чего-то такое придумаешь. А можешь не отсылать. Закончив Сакуру, да с помощью моего клана, у тебя будет возможность построить карьеру, создать собственную семью. А они пусть крутятся, как умеют — решать тебе.

— Вы действительно сделаете все это для меня? Но зачем?

— Потому, что мне тебя жаль, Меррил, — спокойно сказала Шаан.

— И это все?

— А разве нужно что-то еще?

Меррил промолчала, не придумав, что еще могло бы быть.

— Ну, так что? — спросила Шаан, начиная проявлять признаки нетерпения. — Согласна жить с нами, или убежишь с воплями?

— У меня ведь нет выбора, да?

— Выбор, Меррил, есть всегда. Даже если тебя съели, есть два выхода.

— Я. согласна. Только не представляю, чем бы я могла отблагодарить вас.

— Ну, для начала, ты подтянешь нас с Софией по основным предметам, — ответила Шаан, потирая руки. — Видишь ли, сила есть — ума не надо. Иначе говоря, я не тяну школьную программу. Набираю только проходной балл, в то время, как от меня ждут куда больших результатов. Сможешь помочь мне с оценками — считай, что свое содержание ты окупила.

— Хорошо, — просияла Меррил, поняв, что не будет просто обузой для пожалевшей ее наги, — в этом деле я обязательно помогу!