Дальше настал черед окон. На их рамы Шаан установила датчики тревоги, срабатывающие как при пересечении невидимого луча, так и при вибрации, если кто-то пытается открыть окно или сдвинуть с места датчик. Из небольшого черного пакета она вынула горсти черных матовых шариков с крепежами, закрепив по нескольку из них в каждой комнате, включая ванную, так, чтобы обнаружить их при поверхностном осмотре было практически невозможно. На потолке, на каждой стене, в мебели и некоторых предметах теперь находились искусственные глаза, просматривая каждый кубический сантиметр их комнат.

Достав из баула нечто, похожее на свернутый матово черный лист картона, нага развернула его несколько раз. Материал распрямился и разгладился, образовав прямоугольник размером метр на два. На его верхней стороне находилось две петли. Шаан повесила прямоугольник на стену над телевизором на заранее вкрученные саморезы. Наконец нага развернула и положила перед получившимся монитором клавиатуру, запустила систему и ввела несколько команд. На мониторе возникли изображения, передаваемые шариками-камерами из каждой комнаты.

Убедившись, что все работает как нужно, Шаан расстегнула молнию на следующем рюкзаке, принявшись доставать различные предметы в коробках и пакетах. Все это шло на полки или стол, либо складывалось в углу зала. Одну коробку она положила на столик перед диваном. В ней оказались различные металлические и пластиковые детали, которые она принялась соединять в одно целое, прищелкивая одну деталь к другой. В этот момент София вышла из спальни, закончив раскладывать свою сумку, и с удивлением уставилась на изменившийся интерьер и сосредоточенно собиравшую что-то на столике Шаан.

— Э-э-эм. А что ты делаешь?

Шаан вздрогнула, вдруг вспомнив, что живет теперь не одна.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — недовольно прошипела она, оглянувшись на девушку. — И при этом даже не в моем желудке. Улавливаешь?

— Д-да, конечно. Извини, я не буду лезть в твои дела.

— Хватит на меня смотреть.

— Извини.

Шаан вздохнула. Извини стало самым частым словом в лексиконе Софии за сегодня. На дворе уже была ночь, и обе девушки лежали в своих кроватях. В одной комнате. Нага потихоньку соскальзывала в сон, но, словно чувствуя на себе взгляд соседки, постоянно просыпалась.

— Почему ты не спишь?

— Боюсь.

— Чего?

— Что засну и потом вдруг проснусь от того что.

— Я же сказала, что не съем тебя! Ну сколько можно?

— Извини.

Шаан опять вздохнула, и заерзала в своей кровати, отворачиваясь к стенке.

— Слушай, я тебе обещаю, что ничего такого с тобой не сделаю в обозримом будущем. Хватит себя изводить, ты только психику себе испортишь. Спи, блин! А не можешь спать — пялься в потолок, а не на меня.

— Хорошо.

Все еще что-то недовольно бормоча, Шаан постепенно погрузилась в долгожданный сон.

В первый день занятий в аудиториях было шумно. Студентки постарались прийти пораньше и теперь рассаживались по своим местам. Социальное и видовое разделение играло свою роль и здесь. Хищницы садились за парты к хищницам, а добыча — к добыче. Естественно, вокруг хищниц сначала образовывались свободные места, на которые никто не хотел садиться, но по мере того, как подтягивались любительницы вставать позже и возиться со сборами на занятия подольше, эти места неизбежно сокращались. Это, разумеется, бессмысленно, поскольку группы будут переходить из аудитории в аудиторию в течение дня, смешиваясь с другими потоками, и в этой сутолоке удерживать порядок мест все равно не получится.

Мисс Кроуфорд с улыбкой смотрела на то, как первогодки суетятся. Она знала, что постепенно они привыкнут, поймут, что на занятиях они в безопасности, и через пару-тройку месяцев перспектива сидеть с хищницей за одной партой уже не будет вызывать вселенский ужас. Завуч размышляла над перспективами новичков, прикидывая какой уровень потерь понесет очередной поток. Обычно от десяти до пятнадцати процентов, в худших случаях и того больше. По опыту она знала, что из всех потерь большая часть оных приходится в первые один-два месяца, пока девушки осваивают навыки выживания в школе. Вот и сегодня утром пришлось вычеркнуть из списков учащихся одно имя. Изредка бывают такие уникумы, которых умудряются съесть еще до начала занятий.

Ее улыбка стала удивленной, когда она увидела новенькую Шаан, входящую в аудиторию вместе с той девчонкой, которую мисс Кроуфорд лично определила ей в соседки по комнате . Такие вещи иногда практиковались для дочек богатых кланов, чтобы показать гостеприимство школы. Конечно, девушки для такого подселения выбирались из тех, кого опытный взгляд завуча определял, как не приспособленных к выживанию в школе. И исключительно из бедных семей, чтобы более богатые и влиятельные семьи города не начали возмущаться, что их детей просто скармливают студенткам-хищницам.

София была идеальной кандидаткой на подселение . Ее семья была очень бедной и едва наскребла на обучение старшей из полудюжины детей. При этом девушка была легкомысленна, слегка рассеяна и смущалась знакомиться с новыми людьми. С ней мисс Кроуфорд все сразу стало понятно. Она не сможет правильно сойтись ни с одной стайкой Добычи, будет все время отставать и прошляпит первую же вспышку. Девушке светило не более одной-двух недель в Сакуре, поэтому завуч без колебаний и излишних сантиментов определила ее в качестве презента для Шаан, дочери богатого и могущественного клана, который только недавно прибыл в Датиан.

Но София появилась на занятия. В этом не было ничего необычного. Изредка таким принудительно подселенным к хищницам девушкам удавалось пережить один-два дня. Например, заперевшись в ванной или еще каким способом избежав глотки своей соседки. Все равно неизбежное случится. О последствиях мисс Кроуфорд не волновалась — злой умысел здесь был недоказуем, да и Защитница города сквозь пальцы смотрела на то, как иногда ради богатых дочек немного фривольно трактуют Правила охоты в Сакуре. Слово коррупция было неведомо в мире, который насквозь ею пропитан, но методы оставались все теми же. В крайнем случае, пережившая ночь студентка, если у нее была хоть капля мозгов, утром попросту сбегала из Сакуры, пересылая потом по почте заявление об уходе.

Что действительно было необычно в данном случае — это то, что София появилась на занятия не одна, затравленным взглядом озираясь вокруг, а вместе с Шаан! Они обе вошли в аудиторию так непринужденно, словно две подруги, которые проснулись, привели себя в порядок, позавтракали и отправились вместе на занятия. Тут мисс Кроуфорд немного подвисла, не понимая, как такое могло получиться. Черт, они даже уселись вместе за одну парту.

Ладно, так или иначе, занятия пора начинать. Мисс Кроуфорд постаралась выбросить из головы странную парочку. Шаан, в конце концов, уже большая девочка, наверняка чуть позже разберется с какой стороны добычу заглатывают.

— Внимание, девушки, мы начинаем наше первое занятие. И это — математика! Не та, что вы учили в средней школе, а высшая математика, которая станет основной дисциплиной для тех из вас, кто пойдет по стезе точных наук.

— Привет, я София, — девушка смущенно улыбнулась.

В ответ она услышала нестройное привет с опаской произносимое их с Шаан одногрупницами. Нага возвышалась позади Софии, бесстрастно глядя на кроликов, людей и эльфов, к которым ее соседка подошла знакомиться.

— Не бойтесь, я не кусаюсь, — сказала она наконец.

— Ага, ты глотаешь, — рискнула пошутить одна из девушек, вызвав у остальных нервный смешок.

— Не переживайте об этом. Я не собираюсь охотиться в ближайшее время, так что меня можно не бояться.

— Тогда. Меня зовут Виктория. Виктория Кармайкл из дома Линне.

Виктория была очень красива. Стройная фигурка, лицо без единого изъяна, ясные глаза и шелковистые светлые волосы. Она легко может претендовать на звание первой красавицы группы.

— Меня зовут Шауна, — сказала девушка-кролик. Ее длинные уши нервно подергивались, выдавая ее волнение с головой. На ее парте лежал толстый блокнот для рисования и набор карандашей.