— Мне бы очень хотелось побывать на них всех! — возбужденно объявила ламия.

— Оу, солнце, к сожалению, хищникам по ту сторону порталов путь закрыт.

Мика погрустнела, горько вздохнув. Красочные картинки породили в воображении молодой ламии образы удивительных мест и городов, в которых она хотела бы побывать, но жестокая реальность вдребезги разбила эту иллюзию.

— Вроде как можно отправиться через портал Датиана в один из миров Содружества? — спросил сидевший в кресле Каррас.

— Можно, в теории, — согласилась Дарлин, — но для этого понадобится оформить тысячу и одно разрешение, и даже там далеко не отпустят от маршрута к заявленной цели посещения, и всегда будут сопровождающие, которые следят, чтобы ничего такого не произошло. Никакой свободы гулять где хочешь, короче.

— Это очень печально, — вздохнула Мика. — Жаль, что мне никогда не увидеть других миров из-за предвзятости их жителей к нам, жителям Карвонны.

— К жителям Карвонны? — Дарлин невинно захлопала глазами. — Дорогая моя, жители Карвонны могут свободно перемещаться через портал при одном крошечном условии, что они НЕ хищники.

— Но я же хищница! — воскликнула ламия.

— Только потому, что ты сама так хочешь. Так сложилось, что дружба и сотрудничество дают больше хороших вещей для общества, чем вражда и борьба друг с другом. И, понятное дело, хищники, которые стремятся съесть других членов общества, обычно из него изгоняются. Печально, но такова жизнь. Все эти красоты, что ты видишь на моем экране, созданы людьми различных видов и рас. Но ни в одной из них не разрешена практика поедания разумных существ. Это всегда преступление, которое строго наказывается! Тебе достаточно измениться и перестать быть хищницей, и ты смогла бы посетить все эти удивительные миры, и увидеть их красоты собственными глазами.

— Как я могу перестать быть хищницей? — нахмурилась Мика. — Если я не буду поглощать добычу, то я ослабну, утрачу здоровье и умру!

— Уверяю тебя, это решаемая проблема, было бы желание. Наука других миров, основанная на их кооперации друг с другом, давно уже может творить чудеса наподобие магии, только лучше!

— Почему наука лучше, чем магия? — задал Каррас очевидный и ожидаемый вопрос.

— Потому, что магией могут пользоваться только маги, а плодами науки может пользоваться каждый. Не нужно быть особого происхождения или вида для того, чтобы нажимать на нужную кнопку. Любой может освоить любую профессию, пользоваться всеми благами цивилизации. Так наши цивилизации делаются сильнее, обгоняют и превосходят тех соперников, где есть разделение на классы, неравенство и дискриминация, порождающие конфликт, который подрывает основы общества.

— Сложно! — фыркнул Каррас.

— Да, нелегко. Зато какой эффект! Представь себе жизнь в обществе, где никто тебя не пытается сожрать. Люди не боятся тебя и не скрываются, если вдруг встречаются с тобой во время работы в поле. Тебя не потащат в кафе за неуплату налогов, или еще за что-нибудь. Каждый может быть свободен и способен реализовать свои мечты!

— Вряд ли такое положение дел нравится большинству правителей. Они бы предпочли, чтобы от них все зависели и боялись.

— Разумеется! Вот почему конфликт свободы и тирании — один из экзистенциальных в любой цивилизации. Люди, как и другие существа, разумные или нет, бывают эгоистичны. Каждому хочется сделать хорошо только для себя, если нужно, то за счет других. Порой даже когда в этом нет необходимости: у кого-то есть все, но он хочет еще больше! И выжимает нужные ресурсы из других членов своего же общества. Это что-то вроде социального хищничества . И в то же время у общества есть потребность в сотрудничестве между его членами. Чем теснее эта кооперация, тем сильнее общество — более развито, более безопасно. И каждая из цивилизаций, которую можно встретить во многих мирах, ищет баланс между этими двумя состояниями — равновесие между эгоизмом и альтруизмом. И те понятия, которые выбиваются из этого равновесия, считаются аморальными, как хищничество. Трудно построить процветающую цивилизацию, если ее члены постоянно едят друг друга.

— А что нам мешает? Хищники могут договориться между собой и создать то самое общество, а мнения Добычи никто спрашивать и не будет.

— В теории. Вот только что делать, если, например, какой-нибудь кролик вдруг окажется гением, полезным для общества, но не сможет реализовать свой потенциал из-за того, что ему предназначено определенное место в пищевой цепи? Что если хищник-правитель окажется невменяемым, подрывающим общество своими действиями, и убрать его будет невозможно, потому что нет социальных механизмов, которые позволяли бы это сделать? Кроме того, угнетенное положение Зеленых порождало бы постоянный конфликт, купирование которого вытягивало бы из цивилизации драгоценные ресурсы.

— Все равно можно создать такие механизмы МЕЖДУ хищниками, — возразил Каррас, — а Зеленых оставить на месте и достаточно длительное время справляться с их недовольством, как на Карвонне происходит уже столетиями. Я понимаю, что вы очень хотите продать мне идею о том, что можно всем жить в мире и кушать травку, и получать плюшки от развития. Но вам предстоит заключать договор с Повелителем Таронном, а с ним придется стараться лучше, и находить более сильные аргументы. Зачем ему рисковать, инициируя социальные изменения в обмен на туманные обещания процветания ? У него в жизни и так все хорошо, смысла что-либо менять нет!

— Хмм. Хороший вопрос! — посерьезнела Дарлин. — Давайте посмотрим еще пару хороших фильмов, а я пока придумаю на него ответ.

— Давайте! — обрадовалась Мика.

Коварно улыбнувшись, Дарлин включила очередное кино, где по сюжету, герой — дракон-полукровка, шел по дороге приключений, помогая людям и борясь со злом (но не съедая его). Ламия глядела на красочные пейзажи и напряженные битвы с восхищением пятилетнего ребенка, движущиеся картинки вызывали у нее восторженный визг. Подобные фильмы в Датиане показывали лишь иногда, и только те, которые прошли суровую и непредсказуемую цензуру Защитников, а сюда, в замок Таронна, культура попадала еще реже. Даже скептически настроенный по отношению к иномирянам Каррас с интересом следил за приключениями главного героя, так на него похожего, а этого Дарлин и добивалась.

Потягивая сок через трубочку, и спокойно отвечая на многочисленные вопросы, возникавшие по ходу фильма, Дарлин чувствовала себя, как мистер Ферст, который привез ковбоям кинематограф. Окучивать местных следовало медленно, но осторожно, подбрасывая им продукты другой цивилизации в выгодном свете, чтобы сравнение своего образа жизни с иным казалось уже не в пользу коренного. Разумные существа стремятся туда, где лучше, или охотнее копируют более успешные социальные системы. Те Безопасные Зоны на Карвонне, которые торговали с другими мирами через порталы и активно развивались, давно уже зашли в тупик. Средневековое общество просто не могло существовать так, как прежде. Появились новые потребности, и новые возможности для их реализации. Подрастало новое поколение, которое уже не застало прежних времен , которое отвыкло прятаться по кустам в саванне, джунглях или лесу, выслеживая кроликов, гнаться за ними через колючки и рытвины, рискуя нарваться в драке на удар отравленным копьем. Общество менялось, оставалось лишь только принести вместе с новым образом жизни и новую мораль.

Конечно, взрослые хищники, такие, как Таронн или Тамита, не готовы отказаться от прежних порядков. Они видят в них угрозу своей абсолютной власти над жизнями и душами тех, кто ниже по рангу, и не хотят делиться даже толикой этой власти с кем бы то ни было. Именно в том, чтобы убедить их, объяснить, посулить огромную выгоду, гарантировать неприкосновенность их позиции, состояла основная, и самая трудная задача.

Разумеется, изменения будут проходить медленно, старые порядки будут отступать, цепляясь за периферийные поселения, будет цвести коррупция, подпольные кафе, кроличьи фермы, торговля живым товаром, и прочие страшные преступления. Но кропотливая прополка этих грядок однажды даст результаты, и постепенно облик этого дикого и важного мира-перекрестка начнет меняться в лучшую сторону. А если нет. генерал Дрейк, похоже, уже созрел выложить на стол последний весомый аргумент — войну. Дарлин как никогда осознавала важность своей миссии: успех будет означать мир и развитие для Датиана, всех его жителей, включая хищников. Провал означает войну, смерти и разрушения, неизбежные, когда новые порядки насаждаются силой.