Роксана возмущенно фыркнула, впервые проявив какие-то эмоции.

— Ну-ну, моя милая, — хихикнула Дарлин, — не нужно так реагировать. Мы же явились сюда, чтобы склонить этих суровых варваров на нашу сторону. И в этом деле влюбленность тоже подходящий инструмент.

— Дре-е-ейк! — возмущенно зарычала драконица. — Ты ведь не позволишь ей подложить меня в кровать этому местному уроду?

— О чем ты, милая? — Дарлин невинно захлопала глазами. — Какая кровать? Просто легкий флирт, который ни к чему не обязывает. Парень будет чувствовать влюбленность, ты будешь этим пользоваться для блага нашего дела. Мужчины идут на многие свершения ради женщин, нужно только лишь правильно их замотивировать! А кровать это уже опционально — только, если ты захочешь!

— Я боевой дракон! — взревела Роксана. — Я такие замки разношу на кирпичи, а таким уродам, как он, ломаю хребет! Когда мы штурмовали Лискат, я лично уничтожила двух драконов.

— Одного, — бесстрастно поправил Дрейк.

— Одного! Но я убила его, а не трахалась с ним!

— Роксана, радость моя, ничего такого не потребуется делать! Женщина может добиться от мужчины очень многого даже не доводя дело до постели. Это обычные женские штучки! Не переживай, я тебя всему научу!

— ДРЕ-Е-ЕЙК!

— Просто поговори с ним, Рокси, — вздохнул генерал. — Просто будь вежливой и дипломатичной, не выходя за рамки приличий. Большего я не прошу. Нам нужно постараться склонить их на свою сторону.

И Роксана с обреченным стоном сделала фейспалм, хлопнув себя ладонью по лицу.

Геля неслась вперед не оглядываясь. Длинные ушки кролика и так вполне отчетливо слышали, что преследователи не отстают. Две лисицы-кицуне продолжали погоню долго и упорно, хотя могли закончить ее за секунды, применив какую-нибудь магию, которая мгновенно парализовала бы несчастную жертву. Но так им было неинтересно, обе хищницы прекрасно осознавали свои возможности. Нет, им хотелось другого триумфа, хотелось собственными ногами догнать и завалить добычу, продемонстрировать, что они настоящие охотницы, а не только заклинания могут использовать. Вообще, в Долине Савои пользоваться магией на охоте считалось дурным тоном — неспортивно. Поэтому погоня и продолжалась до сих пор. Ни одна сторона не собиралась сдаваться, Геля боролась за свою жизнь, лисиц гнали вперед охотничья гордость и голод.

Конечно, Геля понимала, что шансы ее невелики. Рано или поздно им надоест, и ее таки шарахнут магией, на чем охота закончится. Кролик носила вполне неплохой амулет, полностью заряженный перед выходом в Угодья. Но против сразу двоих высокоранговых кицуне он недолго продержится. Когда кролик заметила хищниц в первый раз, за секунду, прошедшую между встречей и началом погони, она успела сделать самое главное, что в Савои нужно всегда делать в первую очередь — сосчитать хвосты. У одной лисицы их было три, а у другой аж целых четыре! Аристократки, туды их, угораздило же так вляпаться.

Геля злилась сама на себя. Черт ее дернул переться в Угодья в выходные, когда хищные обитатели Савои начинают наводнять Угодья в поисках добычи. Конечно, будние дни тоже не гарантировали безопасность, но все же вероятность кого-то встретить была намного меньше, и это точно не был бы такой высокий ранг!

Долина практически полностью принадлежала кицуне, и основную массу ее жителей составлял именно этот вид. А их основной Добычей были кролики. Почти каждая лисица обладала магической силой, и чем большей была эта сила, тем большим количеством хвостов могла похвастаться кицуне. Самые слабые имели один или два, середнячки — три или четыре. А на самом верху иерархии располагались жуткие монстры с семью или восемью хвостами, способные сметать своей магией целые армии. У кролика не было никаких шансов, только скорость сейчас могла помочь ей избежать опасности. И Геля неслась вперед со всех ног, молясь древним духам леса, чтобы они дали ей шанс, помогли оторваться от последовательниц ненавистной Богини охоты.

Погоня закончилась так же внезапно, как и началась. Геля мчалась, не разбирая дороги, и земля вдруг резко ушла у нее из-под ног.

Вскрикнув, кролик кубарем покатилась вниз по склону внезапно обнаружившейся балки. Преследовательницы вовремя затормозили, остановившись на самом краю — так смешно (и опасно) катиться вниз они вовсе не хотели.

Геля сумела сориентироваться во время внезапного падения, и развернуться так, чтобы скользить по заваленному опавшими осенними листьями склону. Дно приближалось, лисицы не рискнули, однако кролик понимала — все было кончено. Быстро бежать по дну балки она не сможет, вскарабкаться на противоположный склон не успеет. Сейчас преследующие ее лисицы переведут дух, сообразят, как лучше спуститься вниз, и придут по ее тело и душу.

В отчаянии Геля не придумала ничего лучше, чем притвориться мертвой. Доехав до дна балки, она кубарем перекатилась и, раскинув руки, приземлилась на спину.

— Аааа! — как можно правдоподобнее воскликнула она. — О, ужас, какая жуткая боль!

Вывалив язык, схватившись обеими руками за горло, кролик картинно забилась в агонии , старательно хрипя, и суча ножками. Лисицы, оторопев, недоуменно смотрели на это представление с вершины склона балки, и не предпринимали никаких действий. Красивая молодая кицуне с восхитительным голубым мехом смотрела на устроенное кроликом представление с ужасом и сочувствием. Ее более зрелая рыжая напарница была настроена более скептически, вопросительно приподняв бровь — Серьезно, бля?

— И-и-и СМЭРТЬ! — трагически провозгласила Геля, выгнувшись дугой, вытянув руку вверх, к равнодушному небу, после чего обмякла и шмякнулась на землю, раскинув руки и ноги звездочкой, повернув голову набок и вывалив язык. А сама из-под полуприкрытых глаз наблюдала за реакцией аудитории — поверили или нет? Если не даром она вместе с подружками посещала в селении театральный кружок, то это окажется самое важное (и, возможно, последнее) представление в ее жизни. Это было смешно, это было бесполезно, но у Гели оставалась лишь эта жалкая надежда на то, что кицуне поверят в ее жуткую смерть и не станут спускаться проверять, жива ли кролик, и побрезгуют есть мертвую падаль.

— Какой кошмар! — воскликнула голубая лисица, прикрыв рот рукой. — Думаешь, она и вправду погибла?

Рыжая со вздохом хлопнула себя по лицу ладонью.

— Ну, конечно же, нет, моя госпожа! Она нас просто дурачит!

Сердечко Гели отчаянно заколотилось, однако усилием воли кролик смогла заставить себя остаться неподвижной. Голубая лисица как раз старательно вглядывалась в нее.

— Стоит спуститься и проверить? — неуверенно предложила она.

— А можно, — едко вставила рыжая, — просто на секунду напрячь магическое зрение, и убедиться, что добыча вполне себе жива и даже не ранена!

Рыжая лисица ни на секунду не обманулась плохо разыгранным представлением кролика. Она могла бы поймать Гелю давным-давно, однако будучи одной из наставниц молоденькой дочери Правительницы Долины Савои должна была учить свою протеже охотиться самостоятельно. Именно потому погоня длилась так долго, что до встречи со злополучной балкой Геле даже казалось, что получится уйти от двух высокоранговых лисиц — голубая кицуне была весьма неопытна в этих делах. Девушку всю жизнь кормили Зелеными, и ей не приходилось добывать их самой. Но ее возраст приближался, и полагалось овладеть навыком охоты, одним из главных признаков по которому оценивалась личность хищника на Карвонне и его социальное положение. Кто не умеет охотиться, тот не хищник! И не может занимать хоть сколь-нибудь высокое положение в обществе, не говоря уже о том, чтобы быть наследницей трона Долины Савои.

— Спускайтесь туда и заберите ее! — потребовала рыжая, теряя терпение. — Только не применяйте магию телекинеза! Нужно уметь спускаться за добычей и по склонам балок тоже. Можете считать это возможностью попрактиковаться в преодолении пересеченной местности.

Услышав эти слова, Геля поняла, что дальше прятаться бессмысленно. Она медленно подобрала под себя лапки, готовясь к резкому прыжку, когда голубая лиса начнет спускаться вниз. Внезапность выиграет ей немного времени и, возможно, у нее будет крошечный шанс не закончить этот день в брюхе одной из этих лис.