Проект закона находился в стадии разработки, хотя уже очень нравился Повелителю и его советникам. Повелитель любил, когда время проходило интересно, любил ощутить остроту чувств от охоты, а не просто съесть смирившегося с неизбежным покорного Избранного. Поэтому закон наверняка будет принят, осталось только доработать детали, по сути, правила этой жестокой игры.

Ну, а пока закон еще не действует, Мика может скушать положенную ей Добычу привычным образом — в тишине и спокойствии своей комнаты, расположенной в одной из башен замка. Апартаменты, в которых она жила, были прекрасны, вот только находились слишком высоко. Советникам приходилось проживать поближе к Повелителю, чтобы оставаться доступными в любой момент. А поскольку Повелитель и его наследники умели летать, то логичным образом их комнаты обитания располагались на большой высоте — в верхней части замкового дожона. Подниматься наверх каждый день ламии было не очень удобно, но она не жаловалась.

Ей удалось разобраться с большей частью своей работы к тому времени, как в дверь постучал стражник, приведший Избранного — того, кого ей сейчас предстояло съесть.

Мика впустила посетителей, и с любопытством оглядела доставшегося ей кролика. Тот оказался довольно рослым молодым парнем, одетым в шорты и футболку из серой ткани. Эта утилитарная одежда выдавалась Избранным в последний путь . Она легко переваривалась желудками практически любых хищников, на случай, если кто-то съедал свою Добычу вместе с одеждой.

Мика предпочитала раздевать своих жертв перед съедением. Вот и сейчас, она поблагодарила стражника и отпустила его, а затем все ее внимание обратилось на кролика, который остался с ней в комнате ожидать неизбежного.

— Привет, — сказала ламия, слегка смущаясь, — проходи, пожалуйста.

Кролик покорно прошел вперед, в ту часть комнаты, где находилась кровать обитавшей здесь хищницы. Он семенил мелкими шажками, поскольку ноги, как и руки, были связаны короткой бечевкой. Парень хмурился, на его лице застыло выражение тревоги и волнения. Мика понимала его, ведь сегодня ему предстояло оказаться съеденным, чтобы насытить ее тело необходимыми уникальными микроэлементами, без которых Мика недолго оставалась бы здоровой и не смогла бы жить, в итоге. Кролику придется умереть для этого, поэтому унылое настроение парня было вполне оправдано.

— Присаживайся, — девушка указала на ложе.

Кролик сел на край шикарной двуспальной кровати с мягкой периной и огромным теплым одеялом, которым Мика любила укрываться в прохладные осенние ночи. Не зная контекста, со стороны могло показаться, что парень пришел к девушке на свидание, но это, увы, было не так.

Когда Избранный уселся, Мика подползла ближе, остановившись перед ним.

— Ты. будешь пытаться убегать? — сочувственным тоном спросила она.

В ответ кролик отрицательно помотал головой. Убегать бессмысленно, из замка все равно не вырваться. А даже если бы кто-то и вырвался, то его избрание перешло бы к кому-то из членов его семьи. Тем не менее, кто-нибудь постоянно пытался убегать, невзирая на то, что воспитание с самого детства готовило Зеленых к предназначенной им участи, прививая смирение перед неизбежным. Учителя со школьной скамьи объясняли, что хищникам нужно питаться, чтобы быть сильными, а сильные хищники служат цивилизации Защитниками, поэтому лотерея — вынужденный компромисс, необходимое зло, творимое во благо всего общества. Стать Избранным это почет — возможность воздать благодарность Защитникам, чьими стараниями огромное количество практически беззащитных Зеленых живет в безопасности.

Тем не менее, у некоторых сдавали нервы в ответственный момент, и они пытались избежать уготованной им участи. Кто-то пускался в бега, едва завидев стражников, идущих к его дому в день лотереи. Кто-то крепился изо всех сил, но на полдороге бросался бежать, когда страх смерти захлестывал его разум, снося воспитание и рациональное мышление.

Самым последним шансом на побег многим представлялось то время, когда стража уйдет, и они останутся один на один со своим едоком . На практике этот последний отчаянный побег обычно оказывался самым бесполезным.

Но, похоже, кролик, который достался Микаэле сегодня, решил встретить свою судьбу достойно. Ламия всегда была благодарна в таких случаях — не придется ловить беднягу по коридорам, или выслушивать слезные мольбы.

Мика не любила поглощать других. Она считала Зеленых равными и полноправными гражданами их общества, и лишь скрепя сердце принимала необходимость поглощать их, чтобы поддерживать собственную жизнь. Девушка сочувствовала их нелегкой доле, и всегда старалась по максимуму облегчить ее, утешить, подбодрить и, конечно, применить свою магию, чтобы сделать процесс переваривания живьем безболезненным для тех, кого ей приходилось есть.

— Хорошо, — сказала она, когда кролик помотал головой, показывая, что убегать не собирается, — похоже, ты хороший и смелый парень. Мне жаль, что приходится так делать. Я прошу прощения за это и благодарю тебя за то, что ты такой храбрый.

Кролик поднял на нее удивленные глаза. Хищнице жаль? Это встречалось так редко, и подобный феномен возникал только в новых молодых поколениях, которые выросли, активно общаясь с Зелеными, и относились к ним более лояльно.

— Пожалуйста, не мог бы ты снять одежду, — попросила ламия и ее щеки принялись краснеть. Парень раздевается на кровати у девушки. это выходило так двусмысленно.

Кролик послушался, и принялся раздеваться, после того, как Мика развязала ему руки, откинув в сторону бечевку. Он снял футбоку, шорты и бечевку с лодыжек, оставшись перед ламией обнаженным. Дыхание его учащалось, стоя голым перед красивой девушкой он чувствовал, как к страху примешиваются стеснение и возбуждение.

— Не бойся, — сказала Мика, — я сейчас наложу на тебя заклинание, которое сделает весь процесс безболезненным. Ты просто как бы. ну. уснешь внутри меня, никаких неприятных ощущений не будет. Хорошо?

Кролик торопливо закивал. Действительно, это хоть немного, но облегчит его нелегкую долю. Мика протянула руку, в которой заготовила заклинание обезболивания, и коснулась груди парня. Все его тело мигнуло зеленым светом, и Мика удовлетворенно отметила, что заклинание работает, как и положено. Заклинание во второй руке — паралич, на случай, если бы кролик все же решил от нее побегать, — Мика благополучно распустила.

— Вот та-а-ак. — протянула она. — Теперь, милый, ложись на кровать, так нам обоим будет легче сделать то, что нужно.

Повинуясь ее указаниям, кролик лег на кровать и перевернулся на живот. Мика спустилась торсом чуть пониже, чтобы оказаться вровень с лежащим на кровати телом. Змеиный хвост девушка протянула по полу. Сейчас предстояло приступить к трапезе. Сегодня, хвала Богине, она, кажется, пройдет легко и непринужденно.

Мика взяла в руки лодыжки кролика, собираясь первыми отправить их в рот. Она заметила, как Избранный оглянулся на нее, но тут же отвернулся, притворившись, что глядит на стену.

— Ты можешь смотреть, если хочешь, — сообщила Мика и снова покраснела.

Парень опять оглянулся, и теперь в его глазах Мика видела не только страх, но и любопытство. Так как же оно все-таки происходит? Каковы будут ощущения, когда тебя заглатывает целиком красивая девушка-змея?

Сердце парня бешено колотилось, пока он смотрел, как не спускавшая с него взгляда Мика, робко улыбнувшись, взяла в рот концы сразу обеих ступней.

— А-а-ам! — сказала она, но через мгновение могла уже не могла говорить, — рот теперь был занят ступнями кролика.

Ее губы раздвигались, по мере того, как ламия постепенно двигалась выше по телу поедаемого Избранного. Сначала во рту исчезли ступни кролика, затем и сами ноги. По мере того, как Мика приближалась к более широкой части его тела — к ягодицам — челюсть ламии разделилась и отделилась от черепа, чтобы сделать ротовую полость шире, чтобы можно было пропихнуть через нее поглощаемую Добычу.

Кролик заворожено наблюдал за процессом. Хищница не солгала — он действительно не чувствовал боли или каких-либо неприятных ощущений вообще. Только небольшой дискомфорт из-за тесноты, но с этим придется смириться.