Противник Тэррадайна был хорошо вооружен — в правой руке дубина, а в левой — большой щит из стянутых вместе бревен. Концы бревен тоже оказались заточены, чтобы щитом можно было бить, словно оружием. Одежду великана составляли сшитые вместе шкуры крупных животных, в которые для дополнительной защиты были вплетены пластины из тесаных бревен.
Подпустив дварфа ближе, дракон выпустил в него струю пламени, которую противник принял на щит. Огонь ударил в бревна, но гореть они будут долго — струя вышла откровенно слабой. Слишком долго Тэррадайн прожигал сегодня дорогу для своего чешуйчатого воинства, на всех врагов не хватило. Струя ослабла, последние пылающие капли ушли в землю, а из горла молодого дракона вырвался мокрый кашель и хрип — полость с горючей жидкостью опустела.
Выглянув из-за охваченного огнем щита, дварф злобно осклабился, поняв, что Тэррадайну теперь придется сражаться врукопашную. Он повел себя увереннее, перейдя на бег, и стремительно сокращая расстояние.
Дракон спокойно ожидал, пока противник приблизится. Конечно, в любой момент он мог взлететь и избежать опасности, но проблему это не решало. С расстояния поражать его больше нечем, а дварф мог в любой момент начать крушить ряды кобольдов, и переломить ход сражения в пользу орков, сражаться же с ним с лету непрактично — придется подставлять брюхо и рисковать быть сбитым на землю ударом дубины.
Приняв решение встречать врага на земле, Тэррадайн встал на дыбы — поднявшись на задние лапы, выставив передние перед собой, убрав крылья за спину, чтобы не мешали, и чтобы не травмировать их в бою. Выпустив длинные кривые когти, Тэррадайн оказался в боевой стойке. Раскрыв пасть в сторону набегающего дварфа, дракон угрожающе заревел, перекрывая шум идущего сражения.
Дварф приблизился и атаковал незамысловатым размашистым ударом. Дубина описала горизонтальный полукруг, целясь Тэррадайну в морду, но дракон успел втянуть шею, и удар прошел мимо.
Ответной атакой ящер размахнулся когтистой лапой, собираясь располосовать противника, дварф вскинул все еще частично горящий щит, закрываясь. Когти дракона оставили на бревнах щита глубокие борозды, вырвав несколько крупных щепок, разлетевшихся в разные стороны. Столь примитивная защита не продержится долго — еще несколько таких ударов разломают щит на отдельные бревна!
Пытаясь победить противника до того, как это случится, дварф снова взмахнул дубиной, на этот раз, ударом сверху вниз, пытаясь проломить дракону череп. И снова безуспешно.
Так дело не пойдет! — решил Тэррадайн.
Ковырять щит слишком долго, поэтому наследник замка Таронна решил оставить противника без оружия. Воспользовавшись тем, что дубина снова промелькнула перед ним, дракон попытался ухватить державшую ее руку клыкастой пастью. Дварф успел отдернуть руку, и зубы Тэррадайна только клацнули в воздухе. В ответ Тэррадайн чуть было не получил щитом по морде, в последний миг отскочив назад.
В груди дракона клокотала ярость. Да что же это такое, в конце-то концов?! Как смеет этот первобытный дикарь бросать вызов Красному хищнику, одному из самых сильных на Карвонне?! Раньше все, на что способны были эти дикари при виде опасности — убегать, завывая от ужаса, или стоя на месте угрожающе реветь, вырвав с корнем ствол какого-нибудь дерева и беспорядочно им размахивая. К Тэррадайну пришло осознание того, что вооруженный и обученный сражаться дикарь стал почти так же опасен, как серьезный хищник.
Я вешу в несколько раз больше него! — пришла в голову новая дельная мысль. — Нужно навалиться и задавить! Дубиной особо не размашешься в партере! Я его сомну!
Тэррадайн с ревом бросился вперед, пытаясь навалиться на противника всей тушей. Дварф сделал шаг назад, отмахнувшись щитом, и снова Тэррадайн был вынужден замедлиться, чтобы не рисковать получить по морде тяжелыми бревнами. Сократить расстояние не удалось, и дракону пришлось снова отступать, чтобы увернуться от очередного взмаха тяжелой дубиной.
Видя, что обученного сражаться великана не взять грубой силой, дракон решил применить хитрость. Он сымитировал несколько коротких выпадов в сторону врага, и каждый раз осторожный дварф закрывался щитом, внимательно следя глазами за противником. Дикарь ни на секунду не забывал, что малейшая ошибка может стоить ему жизни.
Тэррадайн раскачивался из стороны в сторону, имитируя удары, его огромная многотонная туша двигалась плавно и стремительно, как у многих ящеров. Сделав несколько сбивающих с толку движений, он перешел в очередную решительную атаку. Качнувшись влево, дракон вытянул шею, словно собираясь схватить дварфа зубами. Дикарь немедленно отреагировал, повернувшись так, чтобы снова закрыться щитом. И в этот момент Тэррадайн хлестнул противника по ногам длинным толстым хвостом. Не удержавшись, дварф с гулким стуком опрокинулся на спину.
Тэррадайн подавил желание торжествующе зареветь (в полной верформе часто проявлялись ее анималистические черты) — с противником еще не было покончено, следовало немедленно воспользоваться получившимся преимуществом. Дракон прыгнул вперед, помогая себе взмахом крыльев. Дварф как раз перекатился в сторону и пытался подняться на ноги, уже встав на одно колено. Выпрямиться полностью он уже не успевал, и в последней попытке защититься снова закрылся щитом, который не выронил при падении, поскольку тот был пристегнут к его руке.
Многотонная туша дракона обрушилась на дикаря, сминая щит. Бревна, из которых щит был сколочен, разлетелись в разные стороны, левой лапой Тэррадайн пригвоздил к земле правую руку дворфа, чтобы тот не мог размахнуться дубиной. Когти дракона глубоко впились в плоть великана, и тот заревел, выгнувшись под драконом в отчаянной безуспешной попытке его сбросить. Крик боли быстро перешел в предсмертный хрип — Тэррадайн вцепился поваленному врагу в глотку и, стиснув мощные челюсти, вырвал тому горло. Хлынула кровь, дракон отпрянул, с отвращением сплюнув на землю — карвонийские хищники не любили лишний раз ощущать этот противный привкус, предпочитая глотать добычу целиком, чисто и с изысканным вкусом гладких тел человеков или пушистым кроличьим мехом. Но война есть война, и на ней порой приходится замараться не только в крови. Побежденный великан бился в агонии, безуспешно пытаясь зажимать руками разорванное горло. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что противник обречен, и Тэррадайн перенес внимание на ход сражения вокруг него.
Пока дворф и дракон бились друг с другом, вокруг них образовался круг свободного пространства. Рядовая пехота, как кобольдов, так и орков, благоразумно держала дистанцию от увлеченных поединком великанов, которые в запале боя могли смахнуть одним ударом сразу десяток существ поменьше. В целом, по оценке Тэррадайна, штурм деревни развивался вполне успешно — орков теснили по всем направлениям, а элитное подразделение кобольдов, состоявшее из лучше всего экипированных ветеранов, уже пыталось пробиться к вождю орков. Вел этот отряд лично кобольд-командир, которому Тэррадайн отдавал приказы.
Приняв решение ему помочь, дракон двинулся в сторону вражеского строя. Он перемещался по земле, не пытаясь взлететь, рассчитывая массой сокрушить мелких существ. Вражеские солдаты принялись разбегаться перед ним, на пути дракона встало лишь около десятка самых стойких.
Тэррадайн вытянул лапу, обрушив удар на ближайшего воина. Орк инстинктивно попытался закрыться щитом, но увесистая лапа легко смяла его в лепешку вместе с доспехом. В дракона попало несколько стрел, но ни одна не смогла пробить толстой, защищенной природной магией и амулетом высшего порядка, чешуи. Тэррадайн попытался раздавить лапой еще одного воина орков. Тот поднял меч острием кверху, надеясь проткнуть кожу на лапе, но это ему не помогло — дракон ощутил лишь сильный укол боли, от которой дернулся и раздраженно зашипел. Следующего пехотинца он сбил боковым ударом лапы, опасаясь случайно получить мелкое, но ненужное ранение, от которого мог бы, например, захромать и лишиться части боевых возможностей.
