Очередь трассеров рассекла темноту со стороны, добивая раненого противника, к сидящему на земле командиру подскочил еще один боец.

— Сэр, вы в порядке? Скорее, нужно идти, нас могут окружить!

Командир подхватился на ноги, и они побежали вдоль линии солдат, стремясь наверстать потерянное время. Перестрелка с волком и лучником длилась не более пяти секунд, но за это время отряд вполне могли обойти с флангов, беря его в полуохват. Этого нужно было избежать, и после отданной команды отход с боем превратился в полное отступление.

Заяц и Ворон сидели на корточках возле броневика, тревожно вслушиваясь в отдаленные звуки стрельбы. Где-то в пулеметной башенке на крыше машины извивался от нетерпения Толик.

— Чому воны нас не зовуть? Шо там творыться?! — бормотал он себе под нос, но рации работали, и остальные бойцы его слышали.

— Успокойся, бой только начался, расклад еще не ясен, — одернул его Ворон.

Так делать не следовало, но Ворон тоже нервничал. Боестолкновение пошло не по плану, отряд разведчиков понес потери и подвергся атаке превосходящих сил. Решает ситуацию их командир, определяя самостоятельно, когда и какие силы задействовать, и какую подмогу вызвать.

Радио: Кугуар три, я Сталкер три — зашумела рация. Голос командира был сбивчивым, он пыхтел, пытаясь говорить на бегу.

Радио: Я слухаю, Сталкер! — мгновенно отозвался Толик.

Радио: Мы отходим к дороге, тащим раненого. Забрать двухсотого не смогли! Противник наседает, и отступать не собирается. Нужна ваша тяжелая поддержка! Нужно подъехать к нашей точке выхода на дорогу, и отогнать их огнем с брони, как понял?

Радио: Зараз будэм!

Кугуар заревел, когда Ярик завел двигатель, не дожидаясь команды.

— По коням!

Ворон и Заяц уже запрыгивали в десантный отсек, предугадав этот приказ. Терять не следовало ни секунды, и Кугуар газанул с места еще до того, как штурмовики захлопнули дверцу. Колеса пошли юзом, прокручиваясь, и выбрасывая комья земли, но Ярик тут же выровнял машину, и броневик понесся на звуки выстрелов, спеша на помощь прижатой пехоте.

Дорога, пусть и накатанная, была неровной и плохо различимой в темноте. Но Ярик хорошо справлялся с управлением, и Кугуар быстро добрался до нужного места. Перед экипажем открылась картина боя. Сталкеры перебегали дорогу, вслепую отстреливаясь назад, в чащу, откуда слышался задорный вой и лай. Строй уже сломался, и воцарился беспорядок, в котором численное превосходство противника начинало склонять чашу весов в его сторону. На глазах у Ярика нэко-лучник выпустил стрелу в спину одному из солдат. Стрела попала человеку в плечо, в то место, которое не прикрывала титановая плита бронежилета. Боец вскрикнул, покачнулся, но устоял на ногах, продолжая бежать неуверенно, пошатываясь. Нужно во что бы то ни стало достичь противоположного края дороги! Еще один волк вырвался из чащи, и широкими прыжками на четырех конечностях понесся вдогонку, напоминая силуэтом человека, бегущего на карачках.

Ярик поддал газу, и броневик заревел громче, набирая скорость. Увлеченный погоней волк заметил угрозу слишком поздно и не успел увернуться. Удар машиной подбросил его на капот, с которого переломанное тело свалилось в сторону.

Броневик затормозил, останавливаясь, двери десантного отсека распахнулись, Ворон и Заяц спрыгнули на землю.

— Пошел! Пошел!

Сверху уже грохотал башенный пулемет Толика, срезавший кусты вдоль дороги. Ворон прицелился в маячивший на краю зарослей силуэт, и тут же открыл огонь. Трассеры рассекли темноту, но тень метнулась в сторону, уходя с линии огня.

Что-то возникло из темноты перед броневиком. Кобольд, человекообразный ящер, дальний родственник могучих драконов, одним прыжком вскочил на капот. От неожиданности Ярик рефлекторно вжался в спинку водительского кресла. Кобольд занес короткое копье, которое держал в руках, и изо всей силы ударил в армированный триплекс машины. Стекло выдержало, только верхний слой покрылся сеточкой мелких трещин.

— Рэбята, на капоти!

Подскочивший Заяц срезал кобольда очередью в упор. Тот свалился с капота, дергаясь в конвульсиях, и штурмовик добил его еще одной длинной очередью.

Ворон держал оборону со своей стороны, защищая заднюю часть Кугуара. Его пытался атаковать вражеский лучник, однако стрела, бессильно звякнув, отскочила от бронированной дверцы, за которой укрывался боец. Ответный огонь вынудил противника снова отступить.

С появлением броневика ситуация начала быстро меняться в пользу землян. Толик грамотно отсек преследователей плотным заградительным огнем своего пулемета, позволяя пехотинцам перебежать через дорогу и залечь на другой стороне, развернувшись к противнику. Теперь, чтобы добраться до людей, хищникам нужно было перебегать дорогу под градом пуль, чего сделать, понятное дело, было практически невозможно. Через несколько секунд бесполезной стрельбы из нескольких луков, исход боя был предрешен, и враг начал отступать, подгоняемый трассерами. Еще немного времени спустя, раздалась команда прекратить огонь — стрелять было больше не в кого.

Радио: Перекресток, я Сталкер три Главный .

Радио: Говори, Сталкер .

Радио: Нам удалось отразить нападение, и отогнать противника. Враг понес потери. У нас один двухсотый, и двое легких трехсотых. Забрать тело погибшего не удалось, прием .

Радио: Перекресток все понял. С основной базы выдвигаются дополнительные силы для прочесывания вашего района, в воздух подняты дополнительные беспилотники. Отходите к опорнику, окажите медицинскую помощь пострадавшим. Перекресток связь закончил .

Эфир затих, и командир Сталкеров уселся на землю, стащив с головы шлем. Мужчина вдохнул свежий ночной воздух, в ушах шумел ночной ветерок, и слышались трели сверчков. Все это не приносило ни радости, ни облегчения — один из его бойцов погиб, и радоваться определенно нечему. На плечи навалилась нервная усталость, приходящая после окончания напряженного боя. Командир вздохнул, хмуро глядя перед собой.

В командном пункте царило уныние. Прошло несколько часов с тех пор, как отряд Сталкера, попал в засаду, и понес потери. Прибывшие дополнительные подразделения прочесали район мелкой гребенкой, но неизвестный монстр словно в воду канул. Поисковые отряды нашли несколько мертвых дикарей. Часть из них погибла от пуль, пару раненых, которые не могли идти сами, без лишних сантиментов прирезали свои же, чтобы те не попали в плен и не выдали расположение поселения дикарей. Остатки отряда дикарей вновь отступили в болота, и их след снова пропал, как и несколько раз до этого.

Монструозное дерево исчезло вместе с погибшим разведчиком, кроме сумки и пятна желтоватой крови не осталось ничего.

Анна хмуро смотрела в монитор, разделенный на несколько экранов, на которых прокручивались видеозаписи камер наблюдения всех отрядов, посещавших там за последний довольно долгий промежуток времени, и беспилотников, пару раз в день проходивших над районом. Место для засады дерево выбрало очень правильно — недалеко от дороги, и на единственном склоне, с которого удобно было бы спускаться с болотистые низины. Оно терпеливо ждало, вероятно, много дней, пока не представится подходящий случай.

Почему нападения не произошло раньше? Анна прокрутила записи камер множества отрядов, которые проходили через то место, направляясь к крайнему опорнику, или возвращаясь на основную базу. Шли часы, кофейник опустел, пепельница наполнилась смердящими окурками.

Ответ стал очевиден — до сегодняшней ночи ни разу не складывалась ситуация, когда кто-то подставился бы под удар. Конвои проезжали то место, не задерживаясь, людей всегда было много, рядом всегда находились бронированные машины. Случай с отделением разведчиков оказался уникальным — дерево дожидалось его с безграничным терпением, зная, что однажды кто-то когда-то, не сейчас, так через год, пройдет по этой дороге один, и его можно будет убить молниеносным рывком из засады.

Привычка Анны тщательно проверять и сопоставлять факты не позволяла ей успокоиться до тех пор, пока все возможные варианты не будут изучены. Действительно ли этот случай стал первым? Были ли у дерева другие возможности, которые оно по какой-то причине не использовало?