Снова скрипнула дверь, и точно в назначенную минуту на крыше появилась Шаан. Анаконда спокойно выползла на середину образованного кошками полукруга, подождала, пока следом втянулся с лестницы ее длинный хвост. Кошек было пятьдесят, а нага одна — сейчас был бы идеальный момент для всеобщего нападения. Но никто не рискнул, репутация Шаан уже работала на нее, вселяя ужас при одной только мысли вступить в драку с таким чудовищным противником.

— Все собрались? — спросила Шаан и получила в ответ утвердительное бормотание от Кинзе и Пурртриции. — Можно начинать?

Венди оторвалась от чесания за ухом Джульеты и махнула рукой.

— Можно.

— Итак, мы все собрались здесь, чтобы заключить соглашение, — начала говорить Шаан. — Как вы все знаете, я часто охочусь на. ваш вид. Сразу скажу, что это не из-за какой-либо особой ненависти к кошкам, вовсе нет. Я ненавижу ВСЕХ хищников!

По рядам пробежал удивленный ропот, а Шаан невозмутимо продолжила.

— Каждая из тварей, что едят других, вызывает во мне только отвращение и желание убивать! Но, невзирая на это, я была готова воздерживаться от насилия, чтобы не замарать саму себя охотой. Но меня вынудили! Мне нужна была репутация, чтобы оберегать тех, кто мне дорог, в особенности Софию и Меррил. Именно поэтому я делала все это. Если бы не эта необходимость, то плевать бы я на вас хотела!

Среди кошек началось возбужденное бормотание. Все поняли, что Шаан терроризировала их с определенной целью, и что всего этого можно было бы избежать. Ропот нарастал, пока Кинзе не рявкнула всем заткнуться. Шаан продолжила говорить.

— Казалось, я достигла своей цели. Предполагалось, что вы и значительная часть более сильных хищниц будете шарахаться от Софии, словно от огня. Но вы придумали сделать ровно наоборот! Вы напали на тех, кого я так старательно защищаю! Понятия не имею, кто вас надоумил на это, но плевать! Пурртриция права — я не успею уничтожить вас всех в таких условиях, и продолжение конфликта, который вызывает нападения на предмет спора. бессмысленно. Поэтому я готова заключить перемирие на следующих условиях.

Шаан сунула руку в карман жилета, зашуршав бумагой, и извлекла сложенный лист бумаги.

— Я обязуюсь прекратить ЛЮБЫЕ нападения, как сама, так и посредством своих подчиненных наг, при соблюдении следующих условий: вы все до единой обязуетесь ни в коем случае не нападать на наших питомцев. Вот список, который включает еще несколько человек, помимо Меррил и Софии.

Шаан развернула лист и принялась читать вслух.

— София и Меррил — мои питомцы. Виктория — питомец Клэр. Эрика — питомец Хиссы. Кризис. она наш общий питомец, лол. Любую, кто хотя бы подумает о нападении на нее, мы дружно на молекулы разберем! Далее. Марта — питомец Тайли. Джульета.

— Я?! — пораженно воскликнула хорошая кися.

— Ты, а что?

Кошечка подвисла на пару секунд, непонимающе хлопая глазами.

— Но. чей же я питомец, мисс Шаан?

— Если бы не перебивала, то уже бы услышала, — недовольно проворчала нага. — Ты питомец Венди, Джульета.

Множество потрясенных лиц повернулось к Венди, на мгновение забыв про грозную нагу. Снова поднялся шепот, кошки обсуждали услышанное. Хищница — питомец человека! Это же немыслимо! Даже такая, как Джульета должна быть сильнее подавляющего большинства людей.

Джульета продолжала хлопать глазами. Перед ней проносились картины их с Венди общения, и очень многое становилось теперь понятным. Подкармливание, тренировки, помощь и забота. Джульета нахмурилась. Значит, это было не просто хорошее отношение? Не настоящая дружба? Венди относилась к ней не как к равной, или хотя бы как к более слабой подруге. Нет, она просто из жалости сделала ее своим питомцем, как иногда хищницы делают с понравившимися людьми. В таких отношениях всегда четко понятно, кто ниже. И вот теперь ниже всех именно она, Джульета. Глупо было быть такой наивной.

Венди нахмурилась, глядя, как все эти мысли поочередно отражаются на бесхитростном лице кошечки.

— Но это еще не все! — зычным голосом крикнула Шаан, прекращая перешептывания и вновь забирая на себя внимание. — Нам не нравятся порядки Сакуры. Нам не нравятся охоты. Поэтому мы будем пресекать их везде, где только увидим. В ваших интересах отпускать пойманных девушек по первому же нашему требованию. Потому, что второго не будет — поедете в больницу с переломами. Это понятно? Мы не будем специально патрулировать коридоры, но если набредем на охоту, или к нам обратятся за помощью, то мы будем вмешиваться на стороне ланей.

— Я, Кризис и Тайли тоже будем в этом участвовать, — подала голос Венди.

— Разве этим будут заниматься не только наги? — спросила Кинзе, вопросительно глядя на Шаан.

— Венди и ее подчиненные могут делать это и сами, — возразила анаконда.

— Вот значит как? А все это время я думала, что Венди — твой питомец.

— Ты кое-что перепутала, — недобро ухмыльнулась Шаан. — Венди не нужна моя защита. Она в несколько раз сильнее меня! Поэтому, это я ее питомец! Она может мне приказывать, и я буду безоговорочно подчиняться! Одно ее слово — и я убью любую из вас, или брошусь в пропасть, или сражусь хоть с самой Защитницей! Ни на секунду не забывайте о том, что высшее положение в Сакуре занимает ВЕНДИ, а не кто-либо еще! В школе нет ни одной хищницы сильнее нее!

Кошки возбужденно загалдели, обсуждая очередное потрясающее открытие, которых уже случилось несколько за последние пять минут. Венди же обвела толпу хмурым взглядом. Ее лицо было серьезным, впервые сбросив маску беззаботности и равнодушия, с которым она обычно относилась к окружающим. Губы растянулись в злобной ухмылке.

— Имейте в виду, я далеко не так добра, как Шаан, — произнесла она с угрозой. — Той хищнице, которая откажется подчиниться первому же МОЕМУ требованию — пиздец.

И девушка многозначительно провела ладонью поперек горла.

Кинзе обеспокоенно нахмурилась. Венди угрожает смертью? Но ведь она не может поглощать других. Не может же? Значит, речь идет об обычном убийстве, словно они не в Угодьях, а в Диких Землях.

— Убивать это не по Правилам! — возмущенно выкрикнула тигрица.

— А кто сказал, что я буду убивать? — веско процедила Венди, делая шаг вперед. Кинзе на всякий случай попятилась. — Убивать не обязательно. А вот если оторвать плохой кисе лапку, то она уже не сможет охотиться так, как прежде! Понятно намекаю?

— Более чем, — хрипло ответила Кинзе.

— И она может! — поддакнула Шаан. — Если доведете Венди до белого каления, то тут же узнаете почем фунт лиха. У всех вас, собравшихся здесь, недостаточно сил, чтобы победить ее одну! Забудьте о конфронтациях с нами! Не вздумайте трогать наших питомцев и вовремя уходите с дороги, когда мы встречаемся. Тогда мы вас не тронем, и сможете жить и учиться почти как раньше!

В ответ раздалось согласное бормотание.

— Так, ну я все сказала вроде. Венди?

— Мы уходим. Джульета, идем со мной. Похоже, нам с тобой надо поговорить.

Джульета покорно вышла из строя кошек, боязно поглядывая на Венди.

— Расслабься, кися, уж тебя-то я точно не обижу, — усмехнулась иномирянка.

Она перевела взгляд на других кошек, по-прежнему напряженно следивших за ней и Шаан.

— Добавлю напоследок: ни я, ни Шаан не запретили вам охоту совсем. Вы можете охотиться, а мы будем притворяться, что нас это не касается и вмешиваться только в особых случаях. Но я настоятельно рекомендую вам отказаться от охоты в школе. Времена меняются. Скоро в Датиане все может стать по-другому. И настанет день, когда с каждой хищницы спросят за то, что она делала в этих стенах. Подумайте об этом. Идем, Шаан.

Венди развернулась, открыла дверь и принялась спускаться по лестнице, уводя с собой Джульету. Шаан, одарив напоследок кошек грозным взглядом, последовала за ней.

Дверь с грохотом закрылась за ними, и по рядам собравшихся нэко пронесся облегченный вздох. Казавшийся бесконечным ужас, наконец, закончился. Больше не придется шарахаться от каждого шороха, боясь, что это зеленая смерть пришла по твою душу. Липкий, беспросветный страх отступил. Кошки, до этого угнетенные чувством обреченности, снова могли ощущать радость жизни, тепло солнца и свежесть ветра, слышать пение птиц и радоваться жизни. Определенно, это был хороший день.