Таким образом, спасательная группа, состоящая из Шаан, Джессики и четверых преподавателей торопливо отправилась по коридору в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Их поспешность и обеспокоенные лица вызывали удивление у попадавшихся на встречу студенток. Любопытство легко брало верх, и девушки начинали следовать за ними, горя желанием узнать, что случилось, и, при возможности, рассмотреть все горячие подробности. За спешащими преподавателями образовался длинный хвост желающих стать очевидцами, многие из которых на ходу доставали телефоны для съемки. Разгонять толпу было некогда, и Шаан с Хиссой, плюнув на все, торопились вперед, оставив позади бесполезный балласт из преподавателей.

А внизу, в редко когда используемом малом актовом зале, продолжалась увлекательная игра, которую призовой пирожочек превратила в балаган, разумеется. Игра длилась четыре коротких, по паре минут каждая, раздачи, и в конце четвертой, должна была определиться победительница. Но какие это были раздачи! Дженна, как заправская болельщица пыталась поддерживать Нагису, которой почему-то желала победы.

— Нагиса, Нагиса, Нагиса! — выкрикивала девушка голосом профессиональной чирлидерши, пританцовывая на табуретке. Эти крики были бы слышны снаружи, если бы не предусмотрительно выставленный звуковой барьер.

— О, Богиня, Дженна. — недовольно поморщилась Умбра.

Результатом такой горячей поддержки стало то, что ламия вылетела в первом же раунде.

— Ка-ак? — расстроенно спросила Дженна, утихнув, наконец.

Нагиса виновато развела руками. Блондинка погрустнела на минутку, но тут же снова просияла.

— Тогда я буду дальше болеть за Ванессу!

— Ну, пиздец, — прокомментировала это заявление рыжая нага.

А она сидела как раз на соседней табуретке, и при следующей раздаче Дженна принялась подсказывать ей, какими картами играть. Теперь они громко спорили каждый раз, как наставал черед Ванессы ходить, остальные смотрели на это не в силах сдержать улыбок.

— Вот же! Вот же козырь!

— Эта масть была козырем в предыдущей раздаче!

— Ну, блин. А в этой тогда какая масть козырная?

— Вот эта! Та, которая лежит на столе лицом кверху! Как ты собираешься мне подсказывать, если ты козыря найти не можешь, и не знаешь правил?

— Я уже почти разобралась! В эту игру я еще в детстве играла! Она, похоже, во всех мирах одинаковая, потому что простая. правила совсем чуть-чуть отличаются!

— Не мешай мне!

Через минуту Ванесса с помощью Дженны пополнила список проигравших, хлопнув себя ладонью по лицу напоследок.

— Ой.

— Даже тот призрачный шанс договориться со мной, что у тебя был, ты и то запорола, поздравляю, — проворчала Ванесса, недовольно сложив руки на груди.

Игра продолжалась, но Дженна уже вела себя тише. И по мере того, как на стол ложились все новые карты, радостная улыбка постепенно сходила с лица блондинки. Она все острее начала осознавать, что, несмотря на кажущуюся веселость и комичность ситуации, смертельная игра, которая будет стоить ей жизни, неизбежно приближается к концу. Часики тикают неумолимо, отмеряя оставшиеся минуты до того, как ей предстоит быть съеденной девушкой-монстром так просто и буднично, как сама блондинка съедает бутерброд на обеденном перерыве.

Прошла еще одна раздача, и круг участниц покинула Каталина. Ягуара не сильно расстроилась, она все равно не верила особо, что такой лакомый кусочек достанется ей.

Остались только Умбра и Алисса. Выбывшая первой Нагиса раздала карты, и последний раунд игры началася в полном молчании. Другие хищницы не были настроены говорить, а взбалмошная Дженна, наконец, прониклась ситуацией и просто насуплено молчала, наблюдая за происходящим.

Чем дольше длилась эта последняя игра, тем напряженнее становилось за столом. Алисса, через плечо которой украдкой заглядывала Дженна, имела на руках отличные карты, с множеством старших козырей. А вот у Умбры, судя по выражению ее лица, дело обстояло куда как хуже. Вероятно, ее карты были настолько плохи, что она и сама отлично понимала, что выиграть с такой раздачей не сможет.

На несчастную нагу в этот момент было жалко смотреть. В ее взгляде можно было увидеть бесконечное отчаяние. Прекрасная блондинка, которой Умбра грезила две недели, из-за которой нормально спать не могла, вот-вот достанется другой девушке, и ничего не получится с этим поделать — она сама предложила эти правила по розыгрышу добычи, как раз, чтобы избежать скандалов и драки. Черная Мамба грустно теребила уголок одной из карт, съежившись на своей табуретке.

Алисса задумчиво смотрела на то, как страдает Черная Мамба. Она переводила взгляд с нее и на Дженну, затем рассматривала свои карты, не торопясь делать ход. Конечно, вот он, момент триумфа. Но если забрать Дженну себе, то Умбра будет подавлена, и о дружбе с ней придется забыть. А то как бы и чего похуже не вышло, если она всерьез разобидится. С другой стороны, если проявить благородство, то осчастливленная Мамба будет намного приветливей и при случае охотно вернет должок. Да и просто жалко было хищницу, которая больше всех мечтала и старалась, а теперь вот-вот останется без ничего. Пару минут, пока Умбра грустила, Алисса взвешивала все за и против, и укрощала свой инстинкт хищницы, который вопил внутри нее, требуя, чтобы она ни в коем случае не отказывалась от такого лакомого кусочка! Но Алисса сумела пересилить себя и, даже почти не скривившись, бросила карты на стол рубашкой вверх.

— Я. уступаю тебе Дженну, Умбра, — сказала она под общий вздох удивления и восхищения.

Даже Дженна удивилась такому благородному поступку. Умбра словно воспрянула от летаргического сна, встрепенувшись и обрадованно уставившись на подругу.

— Что, правда?

— Да! — Алисса решительно кивнула для подтверждения своих слов. — Я видеть не могу, как ты страдаешь, и уж точно не настолько жестока, чтобы забрать твою мечту у тебя из-под носа. Наслаждайся, а я уж как-нибудь перебьюсь. Ланей в Сакуре еще полно.

— Ура! Спасибо! Я обязательно тебе поймаю самую пресамую лучшую лань, какую скажешь! Спасибо тебе огромное, ты настоящая подруга!

— Хех, да не за что.

Вот так игра и закончилась, и все взгляды уставились на Дженну, которая сидела, хмуря брови и поджимая губы, на своей табуретке, положив локти на колени, и подперев руками подбородок. Поняв, что время пришло, она пристально посмотрела на сияющую от счастья Умбру.

— Так, что же? Это, получается, ты будешь меня есть?

— Да, именно так!

— Ну, ладно. Тогда, — мрачно произнесла Дженна, вставая с табуретки и выпрямляясь, — угощайся!

И она рванула вперед так стремительно, что никто из хищниц не успел отреагировать и резкий удар кулака впечатался Умбре в нос. Раздался противный влажный хруст и нага, заорав, отшатнулась назад.

На мгновение все оцепенели. И этого мига было достаточно для Дженны, превратившейся в стремительный вихрь сокрушительных ударов. Ванессу повалил на пол резкий левый хук, бросившуюся вперед Алиссу встретил прямой удар ногой в живот, от которого лесная нага согнулась пополам. Каталина попыталась ухватить блондинку за руки, но та легко увернулась от захвата, сделав шаг назад, и ответная подсечка опрокинула ягуару. Каталина едва успела извернуться, чтобы выставить руки в падении, но прежде, чем она сумела отжаться от пола и вскочить, удар пяткой в висок нокаутировал ее на месте. А Дженна успела крутануться и перехватить за запястье светившуюся зеленым ладонь Нагисы, не позволив прикоснуться к себе, и избежав паралича. Дженна сжала пальцы, хрустнули, ломаясь, кости предплечья, и Нагиса взвыла от боли. Удар в лицо тут же отбросил ее назад, заставив упасть на пол.

Дженна наклонилась, беря Нагису за грудки и приподняв к себе.

— Не нужно было играть в эту игру, Нагиса.

— Пожалуйста, прости меня, — пролепетала перепуганная ламия разбитыми губами.

— И ты тоже меня прости, Нагиса, — ответила девушка, занося кулак для удара.

Хвост Умбры взметнулся сзади, обвивая торс и руки Дженны и вынудив блондинку выпустить ламию. Разъяренная нага, с лицом, залитым текущей из разбитого носа кровью, ревела что-то нечленораздельное, сдавливая Дженну изо всех сил. Лицо блондинки побагровело и исказилось от ярости, глаза вспыхнули голубым огнем, и она резко расправила плечи, яростно взревев при этом. Полыхнула голубая вспышка, разошедшаяся волной по залу, и кольца Умбры разнесло в стороны, а закричавшую от боли нагу отбросило назад на стену с такой силой, что ее голова проломила штукатурку, и Умбра почти без сознания сползла на пол.