Вот Дженна сидит совсем голенькая на полу душевой, ее кожа влажная после горячей воды и с нее идет пар. Одежда девушки аккуратно сложена на скамеечке. Больше никого рядом нет — они только вдвоем.

Умбра тоже раздета, она сложила свою одежду рядом с одеждой Дженны. Нага осторожно приближается. Так, чтобы не спугнуть взволнованную лань. Дженна робко смотрит на нее голубыми глазами, сидя на коленях и прикрывая руками свои полные груди. Не потому, что боится, а потому, что стесняется. Такая восхитительная робость! Умбра улыбается ей улыбкой победительницы, обнажая уже выдвинутые клыки. Нага заключает ее в черные кольца своего хвоста. Блондинка не сопротивляется, смирившись с положенной ей ролью, только ее щеки розовеют от смущения, из-за того, что она в душевой голая обнимается с другой девушкой. Умбра наклоняется вперед, и нежно, насколько это вообще возможно, кусает Дженну в шею.

— Ай! — тоненько пищит блондинка и краснеет еще больше.

Через несколько секунд, когда яд-наркотик начинает распространяться по ее телу, лицо девушки утрачивает взволнованно-сосредоточенное выражение, она вздыхает от внезапно накатившего возбуждения. Раскраснелась, словно помидор, хватает воздух ртом и испускает стоны. Умбра немного, совсем чуть-чуть сжимает кольца.

— А-а-ах! — немедленно отзывается ее партнерша, вызвав у Черной Мамбы улыбку.

Сдавливание стройного девичьего тела, трение жестких грубых чешуек о нежную человеческую кожу сейчас, под действием яда, вызывает не боль, а наслаждение.

— Представь, каково будет, когда ты окажешься внутри. — шепчет Умбра ей на ушко.

— Мммм. — слышится невразумительный ответ.

Умбра раскрывает рот широко-широко, как только может, и обхватывает губами голову блондинки. Светлые волосы попадают в рот, но они влажные, и почти не мешают. Двигаясь ниже, Мамба наслаждается долгожданным восхитительным вкусом, облизывает каждый квадратный сантиметр кожи этой превосходной лани. Язык проходится по приоткрытым в очередном стоне губам, как прощальный поцелуй, и через несколько секунд голова Дженны входит в глотку наги.

Умбра привычно подается вперед, вбирая в себя все больше и больше тела добычи. Шершавый язык добирается до грудей, Умбра дразнит соски, отчего тело в ее кольцах резко содрогается, а из глотки доносится вскрик.

У Дженны грудь третьего размера! Умбре приходится приоткрыть пасть еще чуть-чуть шире, чтобы заглотнуть их. Она спускается еще ниже, достигнув живота. Теперь, когда большая часть добычи уже у нее внутри, ее не приходится сильно придерживать кольцами или руками. Откинувшись назад, Умбра поднимает Дженну на весу, наружу торчат только симпатичная округлая попка и ноги. Умбра мнет ягодицы лани руками, языком позволив себе пролезть туда, в самое сокровенное место любой девушки, вызвав еще один срывающийся в вой вскрик, и содрогание торчащих из ее пасти ног. Она играется некоторое время, даже не подумав спросить у Дженны разрешения. Сейчас, сделавшись ее пищей, Добыча бесповоротно принадлежит ей по всем правилам Сакуры, и она вольна делать с ней, что захочет!

Но, наконец, игры заканчиваются, девушки получили свое сексуальное удовлетворение, пора перейти к желудочному. Закинув голову, Умбра позволяет Дженне соскальзывать вниз под действием силы тяжести. Мамба шумно выдыхает через ноздри, когда голова Дженны достигает конца ее человеческого тела и стала протискиваться в змеиную половину. Это вызывает приятное трение в собственной девичьей сокровищнице Умбры, которое кое-кто так грубо обозвала. Раскрасневшись и тяжело дыша, Умбра продолжает делать свое дело. Приятные ощущения будут продолжаться пока Дженна целиком не окажется у нее в хвосте, и каждая секунда будет того стоить. Еще одно усилие на приятно уставшие челюсти, чтобы пропустить внутрь восхитительную попочку, и на свободе остаются только все еще трепыхающиеся ноги. Пара мощных глотков, и вот уже только ступни человеческой девушки торчат изо рта красивой черной девушки-наги, слабо трепыхаясь.

Запрокинув голову, Умбра сглатывает в последний раз, положив ладонь на горло, чтобы ощутить, как проходит, спускаясь вниз, крупный комок. Мышцы тела змеедевушки непрерывно сокаращаются, пропихивая пищу все дальше в хвост. Когда попка Дженны протискивается в змеиную часть, Умбру сотрясает от внезапно накатившего оргазма, так что наге приходится упереться в стенку душевой, чтобы не упасть.

— Х. А-а-ах! — выдыхает она.

Редко, но бывает и так, когда хищница слишком перевозбуждается, при особенно привлекательной добыче. Умбра еще некоторое время держится за стену, чтобы спокойно отдышаться. Все, наконец, закончилось, и она с торжеством смотрит на свой раздутый и шевелящийся хвост, откуда через толщу мышц и чешуи доносились громкие стоны.

Наклонившись, Умбра гладит девушку внутри через толщу хвоста.

— Спасибо, вкусняшка, ты была восхитительна! Из тебя вышел просто первосортный обед! Такого наверняка не подают на стол даже Защитникам! Я так счастлива, что ты досталась именно мне!

Дженна не отвечает, слишком занятая собой. Наслаждение не отпустит жертву еще долго, пока она не потеряет сознание. А пока оно будет только нарастать, когда нервные окончания, пытаясь сигнализировать о получаемых от желудочной кислоты повреждениях тканей, начнут посылать в мозг ошибочные сигналы, провоцируя еще больше удовольствия.

Умбра выпрямляется, довольно улыбаясь. Сейчас нужно одеться, и можно отправляться на занятие, на лекцию мисс Кроуфорд. Ей нечего опасаться, ведь она уже давно раскрытая хищница, и прятаться ото всех, пока жертва не перестанет быть заметна, нет смысла. Наоборот — ее репутация вырастет еще больше, когда она пройдет через аудиторию на свое место на галерке. Мисс Кроуфорд покачает головой, будто осуждая, но будет довольно ухмыляться, гордясь своей ловкой помощницей. Лани будут испуганно перешептываться и краснеть, слушая стоны Дженны и представляя себя на ее месте, зная, что некоторым из них суждено однажды там оказаться. А подруги-хищницы будут хихикать и поздравлять, одобрительно и завистливо.

Но все закончилось не так, как она мечтала. Стоило только взяться за холодную, покрытую капельками конденсата ручку душевой кабинки, и. она проснулась, обнаружив, что лежит на кровати в своей спальне, вонзив клыки в изодранную подушку. Теплое одеяло, которым полагалось укрывать хвост, давно было сброшено на пол во сне, но холодно не было — девушку до сих пор бросало в жар, реалистичный сон все никак не шел из головы. Умбра прислушалась. В квартире было тихо, мама и брат по-прежнему спали, видать ее метания во сне не разбудили никого из них.

Ну, твою ж мать! Не хватало еще саму себя за хвост укусить! — раздраженно подумала она, отшвыривая подушку в сторону и отплевываясь от набившихся в рот перьев.

Покончив с этим, нага со вздохом рухнула обратно на кровать, прикрыв глаза.

Блин, что ты делаешь со мной, Дженна? — расстроенно подумала она, стараясь успокоиться.

Той ночью Умбра еще долго пыталась заснуть. Ее верхняя человеческая половина вертелась с боку на бок, а черный хвост метался по кровати из стороны в сторону, словно хлыст, сворачиваясь в порой совершенно наркоманские узоры.

Утром она с трудом проснулась, во время утреннего туалета замазала макияжем образовавшиеся от недосыпа мешки под глазами, и рванула в школу, даже не позавтракав. Сегодня важный день, и если он пройдет хорошо, то место в ее желудке пустовать не будет.

После ужина Клэр и Хисса остались в берлоге Шаан ночевать. Анаконда не хотела, чтобы они тратили время, добираясь в школу со съемных квартир в другом районе города.

Вечер прошел скучно. Шаан приказала всем лечь рано. София и Меррил не стали спорить, видя, как серьезна их покровительница.

Утром наги проснулись задолго до рассвета, и к тому времени, как первые студентки начали подтягиваться к входу в Сакуру, собираясь в кучки за красной чертой, Шаан и Хисса уже находились там, готовые встречать Дженну.

Перехватив блондинку у входа, Шаан не терпящим возражения тоном потребовала, чтобы та всюду следовала за ними, и делала, что говорят. Вздохнув, та не стала возражать, послушно последовав за нагами. По дороге к корпусу, Шаан не раз ловила на их троице взгляды, где-то заинтересованные, где-то напряженные, изучающие. Игра началась.