Бурый мертв. — понял капитан.

Он знал, что сейчас станет следующим. Пока одни демоны возились с тушей, еще двое двинулись в направлении оборотня, их оружие было направлено на него, множество красных глаз, казалось, горели ненавистью и желанием убивать. Умгал понимал, что на таком расстоянии от этих выстрелов уйти невозможно — враг тщательно прицелился и готов уничтожить того, кто бросил ему вызов.

Но за мгновение до того, как Умгала должна была настигнуть смерть, шар колдовского зеленого огня прилетел откуда-то из-за спины. Он ударил в землю между шарахнувшимися в сторону противниками и взорвался цветком пламени.

Лин! Это Лин, моя прекрасная персональная Защитница! — с облегчением понял рейнджер.

Пламя охватило обоих демонов, и те слепо заметались, глухо ревя от боли.

Разве демоны не любят огонь?

Некогда думать — сражение пошло плохо, нужно выводить отряд! Не забыв мысленно вознести горячую благодарность любимой, Умгал развернулся и помчался на левый фланг.

— Внимание, это Умгал! Отходим, все назад! — крикнул он в рацию, но ответом стал лишь шум статики.

Что за черт?

Пришлось бежать туда, где еще бушевало сражение, раздавался грохот громового оружия и крики сражавшихся. Он пробежал мимо убитого пантаура, перепрыгнул через неподвижно лежавшего навзничь демона, которому в горло попала стрела, и добрался до второй стычки. Здесь еще шел бой, демоны отчаянно отстреливались от наседавших рейнджеров. Несколько убитых датианцев лежали в траве, но за их смерть враг заплатил жизнями нескольких своих воинов. Сейчас их строй поредел, и демоны отходили, беспорядочно стреляя и оттаскивая раненых. Некоторые из них принялись кидать какие-то предметы в траву, и там, куда те падали, вспыхивал огонь, брызгами разлетаясь в стороны. Пламя попало на одного из рейнджеров, и охватило его бок. Оборотень скулил и вертелся волчком, пытаясь сбить огонь. К нему подскочила Кая, крикнула что-то, взмахнув посохом, и пламя тут же угасло, боец был спасен.

Теперь, когда обе стороны разделяла стена огня, демоны смогли отступить. Они исчезли за краем поляны, принявшись спускаться по склону с другой стороны, и рейнджеры не могли за ними последовать.

— Хватайте раненых, всех кто может ходить, нужно срочно убираться отсюда! — крикнул Умгал, подскакивая к Гедеону, собиравшему остаток второго отделения вместе.

— Мы победили? — тяжело дыша спросил Гедеон, упустивший в горячке боя общую картину.

— Черта с два! Демоны отступили, но они наверняка скоро вернутся!

Гедеон огляделся вокруг, пытаясь осознать ситуацию, увидел, как поредел строй, увидел, что Умгал примчался с другого фланга один.

— Где первое отделение? — потрясенно прошептал он.

— Погибли все! Соберись, Гедеон! Веди второе отделение на ту сторону площадки, откуда мы начинали подъем, соединись с лучниками! Найдите Салливана, живого или мертвого! Быстро, быстро!

Гедеон кивнул, и рявкнул приказ. Бойцы кинулись выполнять распоряжения командира, и отряд помчался назад, собирая по дороге раненых. Добравшись до того места, где находились лучники, Умгал и Гедеон с ужасом увидели, что из них остался только один. Наг-лучник ожидал возвращения рукопашников, неподвижно стоя месте и глядя в одну точку. Израненные тела его товарищей, с которыми он прошел не один бой за время службы, лежали рядом. Оружие демонов не щадило никого, а наги в бою не так выносливы, как оборотни, уязвимые практически только к серебру. Наг поглядел Умгалу в глаза, и командир понимающе кивнул, на что лучник просто отвел взгляд.

Притащили стонущего Салливана. Городской неумеха оказался ранен в ногу, не пробежав в атаке и десятка метров. Криворукому новичку не помог даже лучший из амулетов, которые только можно было купить в магических лавках Датиана.

— Сейчас, сейчас, Салли, милый, родненький, потерпи.

Кая уже хлопотала возле него, щедро растрачивая свои силы. А ведь еще многим нужна помощь, практически никто из рейнджеров не избежал ранений. Вспомнив, что и ему досталось, Умгал машинально провел ладонью по бедру, по которому чиркнула пуля. Рана все еще кровоточила, проклятое серебро.

— Кая! — когда лисичка обернулась, Умгал показал на свою ногу.

Девушка безропотно приложила руку к его ране, ладонь засветилась зеленоватым светом, кровотечение остановилось, а разорванная плоть начала быстро затягиваться.

— Что с Салливаном? — спросил командир, кивнув на скулящего специалиста .

— Плохо. Раздроблена бедренная кость, вся нога была разворочена. Я залечила, что смогла, но серебро до сих пор в ране, и кость не срастется еще долго, даже с помощью магии.

— Он может двигаться?

— Ну, бегать он будет еще не скоро.

— Он может двигаться?

— Медленно, с чьей-либо помощью.

— Хорошо. Пусть Гедеон выделит кого-то помогать ему идти, нам нужно будет очень быстро убираться отсюда. Если кровотечение остановлено, и рана закрылась, то кончай заниматься им. Другим раненым тоже нужна помощь, а твои силы не беспредельны.

— Хорошо. Дело пойдет легче и быстрее, если Лин мне поможет.

Лин.

— Сейчас я ее приведу!

Умгал кинулся обратно на место сражения, туда, где кицуне спасла его вовремя брошенным огнешаром. Он бежал молча, не рискуя звать ее, вглядываясь по-дороге в тела убитых бойцов. Один раз рейнджер остановился над телом демона, которого он убил. Нагнувшись, он поднял то странное оружие, которым враг его чуть не убил, ранив в ногу. Холодный металл вызвал неприятное ощущение чужеродности, а рукоятка удобно легла в ладонь. Решив, что Защитнице понадобятся материальные доказательства, Умгал сунул оружие в карман штанов и продолжил поиск колдуньи.

Он увидел ее, когда обогнул закрывавший поле зрения куст. Посреди поляны словно вырос огромный ледяной цветок. Его раскрывающийся бутон переливался в отблесках пламени горящего леса, а внутри застыла фигурка лисички с посохом в руке. Через чистый прозрачный, словно горный хрусталь, лед она смотрела на Умгала широко раскрытыми глазами, открыв рот в беззвучном крике.

У Умгала подкосились ноги, и защемило сердце.

— Лин, — прошептал он, зная, что не получит от нее ответа, никогда больше не услышит ее мягкий грудной голос.

Подняв морду к равнодушной луне, уставший раненный оборотень отчаянно завыл, стоя рядом с жутким ледяным изваянием на фоне горящего леса.

Глаза Лин безжизненно смотрели на него. И когда, вытерев тыльной стороной ладони выступившие слезы, Умгал ушел, они продолжали смотреть в пустоту. Впереди еще была целая ночь, пока дневное солнце не растопит лед.

— Ну, где там Лин? — нервно спросила Кая, когда капитан вернулся к точке сбора.

— Она мертва, — с трудом выдавил Умгал.

Кая пискнула от ужаса и, прикрыв рот ладонью, расплакалась. Слезы побежали у нее по щекам, лисичка завывала, даже не пытаясь сдерживаться. Салливан и другие рейнджеры сочувственно смотрели на нее. Все знали, каково это — терять друзей и боевых товарищей. Черт, да в этой скоротечной стычке они потеряли почти весь отряд. Умгал обвел глазами тех, кто остался. Гедеон, Кая, раненный Салливан, лучник и трое оборотней. Это все?! Семь рейнджеров из двадцати одного! Четырнадцать бойцов! Они потеряли четырнадцать бойцов! Невозможно поверить!

— Так, хватит скулить! Соберись! — рявкнул Умгал на плачущую лисичку.

Кая подавилась рыданиями, сглотнула, и попыталась собраться, утирая слезы и вставая на ноги. Получалось не очень.

— Пусть двое помогают Салливану идти, и давайте убираться отсюда. Демоны скоро вернутся.

— А что насчет остальных ребят? Возможно, не все они мертвы, кто-то просто ранен? — спросил один из оборотней. — Мы не можем просто бросить их здесь!

— Помочь им мы тоже не можем! — рассудительным тоном ответил Умгал. — Если они не могут ходить сами, то у нас не хватит рук их нести. Кроме того, сначала им придется оказать медицинскую помощь, а Кая уже почти выбрала свое ядро. Она могла бы сделать это, если бы было время, но его нет — демоны скоро будут здесь.