— А, черт, надо соглашаться, — сказала Амелия, — а не то через две недели нас ждет фиаско!

— Мы согласны! — подтвердила слова подруги Нагиса. — Только давай начнем прямо сейчас. Я пойду и скажу мисс Розалине, что ты хочешь пройти прослушивание, а то она уже валерьянку пить собралась.

И ламия заторопилась в сторону двери. Амелия, помедлив, последовала за ней, задержавшись на секунду, чтобы поблагодарить Тайли.

— Спасибо! Не знаю, чтобы хор сейчас делал без тебя.

— Да не за что, — криво усмехнулась Тайли, — не забесплатно же.

Амелия скрылась за дверью, а Тайли пару секунд смотрела перед собой. В ее желтых глазах плясали лукавые огоньки.

Я вас предупреждала — мои песни не понравятся! Пусть мисс Розалина не убирает валерьянку слишком далеко. Готовьтесь, сучки, концерт имени меня начинается!

Покрутившись перед стоявшим среди реквизита пыльным зеркалом, Тайли постаралась убедиться, что выглядит как можно лучше, прежде чем заторопиться в сторону концертного зала.

На сцене ее встретила обрадованная мисс Розалина, которой Амелия и Нагиса только что сказали, что новенькая девушка наконец-то согласилась вступить в хор.

— Тайли! — воскликнула мисс Розалина. — Я так рада! Ты не представляешь, как ты нас выручишь!

Преподаватель повернулась к залу, где собралась пара десятков девушек, чтобы сделать объявление:

— Внимание, девушки! Сейчас репетиция ненадолго прервется, чтобы мы по-быстрому провели прослушивание новенькой участницы — мисс Тайли Макдауэлл! Тайли, ты готова?

— Да, мисс Розалина. Только скажите, что нужно петь?

— Спой что-нибудь свое, что ты хорошо знаешь, чтобы ты не волновалась и не запуталась!

Тайли ожидала такого ответа. Она была на прослушиваниях в качестве зрительницы, и мисс Розалина всегда предлагала новеньким девушкам, желавшим показать свой талант, спеть что-нибудь свое . Желтые глаза Тайли недобро сверкнули, а на лице расцвела поистине дьявольская улыбка. Амелия с Нагисой встревоженно переглянулись: они отлично знали такие улыбки — они появляются на лицах хищниц, наблюдающих за ничего не подозревающей добычей.

А ведь улыбка слетела бы с лица Тайли мгновенно, если бы она знала, что сейчас в общий чат, где сидели все ожидавшие внизу девушки, пришло сообщение:

Прикиньте! Тайли собирается поступать в хор, и сейчас будет петь!

— Вот это да! — воскликнула Виктория. — Вот зачем Чанг забрала Тайли! В хор пробоваться!

— А почему прямо не сказала? — с подозрением спросила Эрика.

— Какая разница! Го смотреть!

И вся толпа, сидевшая на крыльце, сорвалась с места и понеслась к концертному залу. Но вместо того, чтобы заскакивать внутрь, девушки сгрудились у боковой двери, осторожно заглядывая через дверь — мисс Розалина не любила, когда начавшееся выступление прерывали. Кто не успел занять места — тот опоздал.

Марта тоже пришла послушать (оставаться на обезлюдевшем крыльце одной не было смысла), спрашивая себя, почему Тайли забрали выступать так скрытно, почему она отказывалась петь в предыдущие разы, но согласилась сейчас. Так получилось, что кудрявая соседка Тайли оказалась в первых рядах сгрудившихся у двери слушательниц — узнавая в ней подругу Тайли, девушки расступались в сторону, чтобы дать ей пройти.

А на сцене Тайли, не обратившая внимания на суету за дверью, поправила микрофон на стойке, постучала по нему пальцем, чтобы убедиться, что он работает, и знаком показала мисс Розалине, что все О.К. и она готова петь.

— Итак, Тайли, какую песню ты нам исполнишь?

— Это будет популярная у меня дома песенка про игру в прятки! — ухмыляясь, объявила Тайли.

Она шутливо поклонилась, наклонила микрофон поближе к себе и вдохнула воздух для первого куплета. В зале установилась полная тишина. Мягким, чарующим голосом, Тайли запела:

Дин-дон, я пришла, скорее двери открывай,

Оставь надежду на спасенье.

Дин-дон, я пришла, скорее двери открывай

Нет выхода из этой клетки.

Глянул ты в окошко,

Наши взгляды встретились, и

Страх сковал движенья,

Дай-ка мне взглянуть поближе.

Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,

Давай-ка в салки поиграем.

Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,

Давай-ка в прятки поиграем.

Тайли с удовлетворением отметила, как вытягиваются лица слушателей. По залу прошла почти осязаемая волна удивления и страха. Это примерно то чувство, с которым слушают звук, внезапно раздавшийся в ночном лесу из ближайших кустов. Подсознательное беспокойство, что в них сидит кто-то страшный.

Тук-тук, я стою у двери в комнату твою.

Прости, войду без разрешенья.

Тук-тук, вот я и вошла, где спрятался, дружок?

Игра не может длиться вечно.

В зале еле слышно зашумело, когда девушки начали перешептываться. Мисс Розалина сидела глядя на Тайли с неестественной картонной улыбкой на лице. Амелия и Нагиса слушали с отвисшими челюстями.

Дин-дон, кончилась игра, живых нет!

Дин-дон, всем кошмарных снов!

Песня закончилась, но возникшая атмосфера страха и блаженного замешательства захватила Тайли, зажмурившую глаза от удовольствия. Не останавливаясь, она принялась исполнять ту же песню на бис , только на другом языке:

Динь-дон, я знаю, ты меня слышишь.

Открой дверь, я просто хочу немного поиграть.

Динь-дон, ты не можешь заставлять меня ждать.

Уже слишком поздно, чтобы пытаться убежать.

Я вижу тебя в окне, наши взгляды встретились.

Я чувствую твой ужас, хотя мне бы хотелось увидеть его поближе.

Динь-дон, я иду тебя искать.

Быстрее беги, давай сыграем в небольшую игру и повеселимся.

Динь-дон, куда ты делся?

Думаешь, ты выиграл? Наша игра в прятки только началась.

.Тук-тук, я у твоей двери.

Я вхожу, мне не нужно спрашивать разрешения.

Тук-тук, я в твоей комнате. Где ты спрятался?

Наша игра в прятки вот-вот закончится.

Я подхожу ближе,

заглядываю под твою кровать,

но тебя здесь нет, интересно,

может, ты в шкафу?

— Кхм. — неуверенно откашлялась мисс Розалина. — Голос у тебя хороший, Тайли, мощный и красивый. Вот только песни.

— Я же говорила, что людям не нравится, как я пою, — с невинным лицом заявила Тайли.

Внутри она торжествовала — страх, и смятение аудитории щекотали каждую клеточку ее тела, возбуждали, насыщали, придавали сил и пробуждали игривое желание пошалить еще, и еще.

Держись, Марта, сегодня у тебя будет тяжелая ночь , — прикусив губу, подумала Тайли. Стоящую в дверях соседку она так и не заметила, следя за реакцией мисс Розалины, Амелии и Нагисы.

— Я думаю, — сказала мисс Розалина, — что тебе нужно просто репертуар немного поменять. Спой нам что-нибудь еще!

— Хорошо, мисс Розалина, как скажете! — желтоглазая озорница снова коварно улыбнулась, поднося к губам микрофон.

Тили-тили-бом.

Закрой глаза скорее,

Кто-то ходит за окном,

И стучится в двери.

Тили-тили-бом.

Кричит ночная птица.

Он уже пробрался в дом.

К тем, кому не спится.

Он идет. Он уже близко.

Тили-тили-бом.

Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за окном,

И пронзает взглядом.

— Нет-нет, Тайли! — воскликнула мисс Розалина, едва дождавшись, пока Тайли закончит петь. — Я имела в виду какую-нибудь другую песню, не про ночные кошмары!

— А? Ну, ладно, сейчас сделаем! — весело отозвалась Тайли, подмигнув ошарашенным слушательницам.

Она поднесла микрофон к губам в третий раз и странным, грубым и хриплым голосом заявила:

— Говорят, что Бог отдыхал на Седьмой День. Но на самом деле он создавал Ад!

И продолжила петь своим восхитительным чарующим вокалом:

Врата Ада закрылись за тобой, добро пожаловать домой!

Оставь всю святость, уставший Ангел.

Пусть растет твой гнев неутоленный.

Покинь веру и отбрось свой ореол.

Библия нам лжет — звонят колокола,

И всюду демонов толпа.