Так и не выудив ни единой зацепки, удрученная Сио покинула свою засаду. Девчушка добралась до ближайшей остановки омнибусов, доехала до района Баклундского моста и уже оттуда пешком зашагала в сторону Восточного района.

Переступив порог того самого, вечно кипящего жизнью бара на улице Далави, она ловко протиснулась сквозь толпу шатающихся забулдыг прямиком к стойке. Устремив взор на методично натирающего стаканы бармена, охотница за головами без лишних прелюдий бросила:

— Новенькие заказы имеются?

Трактирщик мгновенно расплылся в довольной ухмылке:

— А как же! Помнишь того вышколенного мажордома Вальтера, что отвалил баснословные двести фунтов за головы парочки аферистов? Он подкинул свежую халтурку. Дело плевое: всего-то пару-тройку дней обеспечивать негласную охрану его хозяину. Награду обсудите лично, но куш сулит быть воистину щедрым.

— Прошлая прыть и сноровка пришлись ему по вкусу, оттого он и велел в первую очередь предложить эту работу именно тебе.

— Ну как, берешься?

Сио кристально ясно помнила и этого самого мажордома, и его чудаковатого нанимателя. Как-никак, эти толстосумы не моргнув глазом выставили награду в целых двести фунтов лишь для того, чтобы сцапать прохвостов, умыкнувших жалкую партию тканей на тысячу монет.

«Безмерно щедрые и расплачиваются без лишней волокиты…» — прокрутив это в голове, девушка решительно кивнула:

— По рукам.

Район Джовуд. Внутри одного из неприметных домов.

Едва Сио переступила порог и закрыла за собой дверь, как ее нос уловил дразнящий аромат жареной снеди. Не удержавшись и шумно втянув воздух, девушка повернула голову в сторону кухни:

— Форс?

— А кто же еще? — Форс с лукавой улыбкой высунула голову из-за косяка.

Сио небрежно бросила свежую газету на стол, разрываясь между искренним удивлением и легким ворчанием:

— Ты вообще помнишь, когда в последний раз подходила к плите? Утренние возню с тостами в расчет не берем.

Писательница тут же скрылась обратно в недрах кухни, и оттуда донесся лишь ее голос:

— Я предпочитаю готовую еду исключительно потому, что она банально вкуснее. Вот только сейчас во всей округе днем с огнем не сыщешь приличной жареной курицы.

— А мне до одури захотелось именно её! Из всех этих заморских интисских кулинарных изысков этот — мой самый любимый!

Сио неспешно подошла к кухне. Привалившись плечом к дверному косяку, она принялась наблюдать за тем, как подруга хлопочет над ужином, и, тщательно взвесив слова, произнесла:

— Мне тут подкинули одну халтурку. Платят сотню фунтов в день, работы на три-пять суток. Но есть загвоздка: требуется напарник.

— У тебя ведь финансы пели романсы? Не желаешь в деле?

«Мои капиталы нынче вполне себе в норме… Впрочем, пятьдесят монет за сутки — куш весьма недурный. Деньги лишними не бывают, а трат впереди предвидится еще целая гора…» — Форс, не отрывая прикипевшего взгляда от шкварчащего масляного котла, поинтересовалась:

— И что за дельце?

В уме она уже на автомате прикинула и распилила грядущий гонорар надвое.

Охотница за головами привычным жестом пригладила свои вечно непослушные, жесткие светлые волосы и пояснила:

— Обеспечить негласную охрану одному столичному толстосуму по имени Дуэйн Дантес.

— И в какую грязь он умудрился вляпаться? Дело не пахнет гарью? — с параноидальной осторожностью уточнила Форс.

Сио на долю секунды задумалась, освежая в памяти вводные данные:

— Судя по всему, банальная коммерческая грызня. Конкуренты решили взять его на понт и перешли к угрозам.

— Рисков минимум. Сама посуди: матерые Потусторонние Баклунда на такие грязные и дешевые разборки не подпишутся. Слишком велик шанс засветиться и угодить прямиком на радары Ночных Ястребов или Уполномоченных Карателей.

— А что, если на том конце оказался какой-нибудь конченый псих? Такую вероятность тоже со счетов сбрасывать нельзя, — парировала Форс. Ей на ум тут же, на чистых инстинктах, пришел «Мир» Герман Воробей. Вот уж кто был подлинным безумцем, способным играючи устраивать кровавые бани прямо под носом у столичных властей!

Девушка выдержала короткую паузу, выуживая из кипящего масла золотистые куриные кусочки, и добавила:

— Впрочем, раз уж ты ударила по рукам, а у меня график свободный, я в деле.

— Какое счастье, что охрана негласная. Ни одна живая душа не прознает, что я заделалась цепным псом, иначе на светских литературных салонах мне бы проходу не дали. Хе-хе, а в случае чего, всегда можно выкрутиться: заявить, что я просто черпаю вдохновение из жизни, собираю фактуру! Глядишь, так и родится сюжет для нового бестселлера о дерзкой телохранительнице и её таинственном нанимателе!

Сио, давно привыкшая к этим бесконечным словесным виражам и полетам фантазии писательницы, лишь вновь шумно втянула носом аппетитный аромат и подытожила:

— Расправимся с ужином — и сразу выдвигаемся.

…………

Тем временем на улице Бёклунд, в особняке номер сто шестьдесят, Клейн сноровисто обустроил алтарь в ванной комнате хозяйской спальни и благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Юноша твердо вознамерился закрыть все накопившиеся хвосты до прибытия тех самых телохранителей, которых подрядил мажордом Вальтер. Иначе в ближайшие дни с этим могли возникнуть досадные накладки.

И самым насущным, жгучим пунктом в этом списке значилась проверка состояния «Ползучего голода».

Вальяжно опустившись на почетное место «Шута», Клейн небрежным жестом заставил жуткую перчатку из человеческой кожи выпорхнуть из кучи оккультного хлама и лечь прямо на столешницу.

Скрупулезно прощупав артефакт через прорицание, сыщик с досадой констатировал: на сей раз «Ползучий голод» уперся рогом. Его пагубные побочные эффекты ни на йоту не сгладились.

«Подхватил фанатичную заразу от мистера А и теперь наотрез отказывается затыкаться, распевая дифирамбы „Истинному Творцу“?» — уголок губ Клейна нервно дернулся. Парень с головой погрузился в тяжелые раздумья о том, как бы выкорчевать эту проблему.

«Подыскать новый способ взять эту дрянь на испуг? Нет, к чему такие грубые термины. Скажем так: провести конструктивную, дружескую беседу, опираясь на мое безоговорочное доминирование…» — Клейн, мерно постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, беззвучно пробормотал себе под нос:

'Как ни крути, а черкануть пару строк мистеру Азику всё равно придется. Заодно как бы невзначай обмолвлюсь, что Его печать на «Ползучий голоде» дала трещину.

«Еще можно повсюду таскать с собой парочку грибов… Нет, вздор. Это, конечно, заставит перчатку заткнуться и забыть про „Истинного Творца“, но при этом наглухо заблокирует и весь её арсенал. Хм… Пожалуй, стоит вытрясти из Фрэнка еще немного тех самых, первозданных мутировавших грибов. Вдруг они дадут совершенно иной, нужный эффект…»

Окончательно выстроив план действий, Клейн зашвырнул медный свисток Азика вкупе с губной гармошкой авантюриста прямиком во Врата Жертвоприношения и Дарования. Следом юноша низвергся обратно в реальность, сноровисто прибрал ритуальные принадлежности и ювелирно зачистил все следы своего колдовства.

Покинув ванную комнату, он подошел к письменному столу. Выудив из ящика плотную бумагу и перьевую ручку, сыщик принялся тщательно выверять каждую строчку:

'Глубокоуважаемый мистер Азик… Минула целая вечность с моего последнего письма. Искренне уповаю, что вы пребываете в добром здравии…

'…Волею непредвиденных обстоятельств ваша печать на «Ползучем голоде» оказалась сломлена. Не соблаговолите ли вы подсказать верный способ, дабы я смог вновь укротить этот артефакт собственными силами?..

'…Доводилось ли вам слышать о таком создании, как Хищник духовного мира? Какому эшелону мощи он соответствует? Каковы его повадки, и в каких именно пределах он обычно промышляет?..