Крыши всех близлежащих строений уже густо усеяли солдаты. Оснащенные паровыми ранцами и намертво сжимающие в руках крупнокалиберные винтовки, они безостановочно, с маниакальной бдительностью прочесывали периметр. Вояки явно были готовы открыть огонь на поражение по любому смельчаку, дерзнувшему сунуться без пропуска, ограничившись лишь одним-единственным предупреждением.

Ко всему прочему, порт был оцеплен целой вереницей гротескных, исполинских стальных чудовищ. Эти цельнометаллические махины, на голову превосходящие ростом даже гигантов, щеголяли вращающимися башнями, пулеметами с водяным охлаждением и торчащими прямо в небо трубами. Их пепельно-серые, брутальные корпуса то и дело обнажали россыпи грубых заклепок, гаек и лязгающих шестеренок, источая первобытную, неукротимую механическую мощь.

Из передней части каждой такой бестии угрожающе торчало толстенное орудийное дуло, а покоилась вся эта громада на двух рядах массивных металлических катков, густо оплетенных резиновыми гусеницами.

Не вызывало ни малейших сомнений, что внутри сидят операторы. Увы, разглядеть их лица или прощупать наличие Потусторонних талантов сквозь толстую броню Клейну было не по зубам.

В самом центре этого железного кольца, прямо на пристани, возвышалась монументальная, более десятка метров в высоту, угольно-черная металлическая вышка. Её венчала хитроумная, пускай и слегка топорная система блоков, с которых тяжело свисали толстые стальные тросы, увенчанные массивными крюками.

«С виду — вполне солидная армейская операция, хотя до заоблачных эшелонов явно не дотягивает…» — оторвавшись от окуляров, Клейн небрежным жестом перекинул бинокль подоспевшему Маричу, дабы тот самолично оценил диспозицию.

Загодя они железобетонно условились: вплоть до начала активной фазы никаких паранормальных фокусов. Прочесывать местность надлежало исключительно с помощью заурядных, лишенных мистики безделушек, дабы не спугнуть дичь. В конце концов, на причале почти стопроцентно затаился полубог.

Разумеется, Клейн тоже не сидел сложа руки. Он уже успел перетасовать арсенал в своем «Ползучем голоде», подготовив связку из «Бумажного ангела» и «Торнадо», благоразумно отказавшись от излишне кричащего «Шторма молний».

Дождавшись, пока Шарон тоже проанализирует обстановку, Клейн, вальяжно прислонившись к деревянному стеллажу сбоку, расплылся в безмятежной, расслабленной улыбке:

— Наше сегодняшнее кредо предельно просто: бьем лишь в том случае, если нащупаем стопроцентный шанс. Если же лазеек не окажется — остаемся в зрителях, а то и вовсе делаем ноги.

— Возражения есть?

— Никаких, — с ледяным спокойствием отозвалась Шарон, а Марич лишь скупо покачал головой, выражая абсолютную солидарность.

Слегка кивнув, Клейн вперил взор в Марича:

— Сколько зеркал притащил?

— Девять штук, — Марич сноровисто продемонстрировал свой арсенал, после чего многозначительно ткнул пальцем себе в глаза. — И они в счет.

— Отлично, — сыщик указал рукой во мрак. — Как только дам отмашку, пулей рвешь когти за пределы порта Притц. И по пути, шаг за шагом, разбрасываешь эти стекляшки.

Живой мертвец приоткрыл было рот, явно намереваясь выпытать причину, однако его прожженный мозг молниеносно раскусил коварный замысел Шерлока Мориарти. С тяжелой серьезностью он кивнул:

— Будет исполнено в точности, как ты велел.

Губы Клейна растянулись в улыбке. Он протянул руку, замерев с раскрытой ладонью в воздухе:

— За успешное сотрудничество.

Марич промедлил лишь мгновение. Вскинув правую руку, он ответил крепким хлопком по ладони сыщика.

Стоило эху этого жеста растаять в воздухе, как сковывавшее живого мертвеца глухое, нервное напряжение непостижимым образом пошло на спад.

Клейн тем временем повернулся к мисс Шарон. Выудив из кармана железный портсигар, он протянул его девушке:

— Возьмите. Как только дам сигнал, взмывайте в воздух и летите прямиком к маяку.

— В полете про себя досчитайте до трех, а затем снимите с него Стену Духовности.

— И самое главное: ни в процессе, ни после снятия барьера не смейте останавливаться. Мечитесь в небе как угодно, закладывайте самые непредсказуемые и рваные виражи — используйте для этого любые уловки.

— Как только увидите в небе мой особый сигнальный фейерверк, немедленно наглухо запечатайте портсигар Стеной Духовного мира. А следом — рвите когти в сторону Марича, пустив в ход «Прыжок сквозь зеркало», выжимая из себя всю скорость до последней капли.

— Едва воссоединитесь — пулей уносите ноги. Меня не ждите, я нагоню вас с помощью «Странствия».

Ибо главным, стержневым козырем его сегодняшнего дерзкого плана был не кто иной, как медный свисток Азика!

«Умыкнуть мумию Тутансеса Второго у них из-под носа — задачка почти невыполнимая. Но кто мешает мне сделать так, чтобы она сама прибежала прямо к нам в руки⁈»

Выслушав план действий от Шерлока Мориарти, Шарон не проронила ни звука, лишь едва заметно кивнула в знак согласия.

Клейн тем временем извлек из кармана металлическую маску серо-стального оттенка и водрузил ее на лицо, оставив открытыми лишь глаза и ноздри.

Шарон и Марич последовали его примеру, нацепив на себя схожие маски.

Впрочем, мотивы для подобной конспирации у них в корне разнились. Если «Мстительный дух» и «Живой мертвец» просто-напросто жаждали скрыть свои подлинные лица, дабы не попасть под прицел лоэнских военных и не лишиться возможности свободно разгуливать по Баклунду, то «Безликий» преследовал куда более изящную цель. Натягивая маску, сыщик виртуозно маскировал саму суть своих паранормальных талантов, уводя армейских ищеек и фанатиков Школы Розы по ложному следу. В конце концов, опираясь на железобетонную логику: если твоя физиономия и так сплошная фальшивка, с какой стати городить огород и прятать ее еще и под куском металла?

Спустя некоторое время томительного ожидания тишину разорвал низкий, протяжный гудок — во мраке ночи к причалу приближалось судно.

Клейн бесшумно скользнул обратно к вентиляционной решетке. Вскинув подзорную трубу, он вновь устремил пристальный взор на оцепленный военными пирс.

В окуляре возник гибридный корабль, оснащенный как паровыми трубами, так и парусами. Плавно сбавляя ход, судно дюйм за дюймом подошло к пристани и благополучно бросило якорь. Синхронно с этим два отряда солдат, щеголяющих в красных мундирах и белых брюках, чеканным шагом выбежали на пирс. Намертво сжимая в руках винтовки, они выстроились в две ровные шеренги по обе стороны прохода.

Вскоре с борта спустили трап, и на берег потянулись первые люди.

В авангарде шли матросы, кряхтящие под тяжестью деревянных ящиков. Следом за ними показался молодой офицер в майорском мундире. С маской ледяной сосредоточенности на лице он бережно прижимал к груди хрустальный ларец, а вокруг него плотным кольцом следовало еще несколько членов экипажа.

Эти матросы несли керосиновые лампы, выстраивая лучи так, чтобы свет падал на сундучок со всех возможных ракурсов. Яркое сияние заливало прозрачные грани, безошибочно выхватывая скрытое внутри содержимое.

Это был человеческий череп, напрочь лишенный даже крошечных ошметков плоти. В пляшущем свете ламп кость переливалась диковинным, пугающим мерцанием!

Процессия двигалась с черепашьей скоростью. Казалось, они маниакально следят за тем, чтобы ни один дюйм ларца не оказался в тени, наглухо перекрывая любые слепые зоны.

Едва группа ступила на брусчатку и направилась к ближайшей грузовой колее, где их уже дожидался исполинский, подобный стальной змее паровоз, как из дверного проема надстройки вынырнул еще один силуэт. То был мужчина, облаченный в строгий черный костюм.

Он натужно тащил в руках массивное железное ведро. При взгляде сверху вниз в его недрах смутно угадывались целые залежи колотого льда.

На какую-то безумную долю секунды Клейн грешным делом подумал, что в этом ледяном крошеве охлаждается бутылочка элитного вина — точь-в-точь как заведено в высшем свете или фешенебельных ресторанах. Однако сыщик быстро разглядел истинную картину: