— Так что собирайся, пошли на полигон! Самое время размять кости!

«„Совет Шести“ целенаправленно отозвал дозоры из того сектора? Неужто они вознамерились вскрыть врата усыпальницы прямо сегодня⁈ Одному богу известно, какая чертовщина может там вырваться на волю… Искренне уповаю на то, что старейшина Ловия не сплела какой-нибудь смертоносный капкан…» — Деррика прошиб ледяной озноб. В его голове вихрем пронеслись мрачные предчувствия, однако паренек так и не смог нащупать, что именно в его силах предпринять.

И пока он, терзаемый этими сомнениями, натягивал рубашку и изготовился шагнуть за порог, дабы составить Вальеру компанию на арене, из густой уличной тени внезапно, словно из-под земли, вынырнул человеческий силуэт. Незнакомец глухо произнес:

— Деррик Берг. Вождь велел тебе явиться к нему под Купол.

Под самыми сводами Круглой Башни, в покоях Вождя Совета Шести.

Колин Илиад обладал телосложением, которое даже по меркам Города Серебра считалось внушительным. Его всклокоченные, тронутые сединой волосы явно давно не знали расчески, а на лице выделялись глубокие, суровые носогубные складки. В остальном же кожа оставалась гладкой, если не считать россыпи застарелых, местами причудливо искривленных шрамов.

Поверх простой льняной сорочки он накинул коричневую куртку, перетянутую ремнем со множеством мелких подсумков. Его бледно-голубые глаза, таящие в себе бездонную глубину и усталость прожитых лет, казалось, скрывали за собой целую летопись былых эпох.

Дождавшись, пока Деррик закончит почтительный поклон, «Охотник на Демонов» едва заметно кивнул и указал на предметы, разложенные на столе чуть поодаль:

— Узнаешь?

Бросив беглый взгляд, юноша внезапно замер. В его расширившихся зрачках отразились два полупрозрачных червячка толщиной едва ли с детский палец.

«Черви Времени»!

Те самые создания, сплошь состоящие из прозрачных, слитых воедино колец!

Наследие клона «Богохульника» Амона!

— Помню, — инстинктивно, после секундной заминки выдавил Деррик. — Это то, что осталось от Амона.

Колин Илиад едва уловимо кивнул:

— И одного из них ты выкашлял собственными легкими.

Не дав пареньку и рта раскрыть, он медленно, размеренно продолжил:

— Ранее ты рассказывал: пока Амон паразитировал в твоем теле, твой разум по большей части пребывал в тумане, словно в затяжном сне, и лишь изредка выныривал в реальность.

Под тяжелым, пронзительным взором Вождя Деррик поспешно закивал, подтверждая, что действительно описывал свои злоключения именно так.

Отведя взгляд, Колин устремил взор за окно, безмолвно созерцая раскинувшиеся внизу городские постройки:

— Кажется, я так и не поведал тебе, чем именно ты занимался в тот период.

— Ты успел провести целых два ритуала. В первом явно сквозили элементы мистического единения, а второй походил на обряд жертвоприношения. И оба таинства увенчались вполне осязаемым откликом. Не припоминаешь ничего из этого?

«Так я и знал… В тот самый миг, когда я взывал к господину „Шуту“ и пускал в ход ритуал мистического единения, дабы выжечь клона Амона, за мной следили во все глаза…» — Деррика эти слова ничуть не удивили. Еще тогда, благодаря тонким наводкам господина «Повешенного», он уяснил кристально ясную истину: старейшины Города Серебра — прожженные, тертые калачи, которые ни за что не спустят глаз с потенциально опасного, оскверненного сородича. Юноша давно смекнул, что после выхода из темницы его взяли под плотный колпак. Да и та тень, внезапно вынырнувшая во время обряда жертвоприношения, чтобы прервать процесс, послужила лишь железобетонным тому подтверждением.

— … Почти ничего не помню, — паренек добросовестно изобразил мучительные потуги памяти, после чего отрицательно мотнул головой.

Колин, до этого наблюдавший за ним лишь краем глаза, обернулся и издал тихий вздох:

— Попытайся поднапрячь память.

— Эти два червя, оставшиеся от Амона — воистину бесценный материал. Я всё ломаю голову, как бы пустить их в дело. Выкуй мы из них в строжайшей тайне какой-нибудь артефакт, и в нашем рукаве окажется козырь, о котором ни одна живая душа даже не подозревает. В критический миг такая вещь способна переломить ход любой битвы.

— В тех таинствах, что ты проводил, вполне могли промелькнуть нужные зацепки: сакральные символы, древние заклинания или мистические элементы.

— Поразмысли как следует.

Будь Деррик прежним, наивным юнцом, он бы воспринял слова Вождя за чистую монету. Однако нынешний Деррик, пускай и с легкой, секундной заминкой, уже умел виртуозно «переводить» подобные речи, вытаскивая наружу их подлинный, скрытый подтекст:

'Я прекрасно осведомлен, что твоя связь с Амоном не оборвалась окончательно.

Врата усыпальницы прежнего Вождя вот-вот распахнутся. Мне позарез нужна надежная страховка, чтобы удержать в узде Ловию и её приспешников, не позволив им пустить Город Серебра под откос. Так что давай, связывайся со своим покровителем и выпрашивай помощь. Либо просто выложи мне все детали тех ритуалов, а уж я сам соображу, что к чему…'

«Господин „Повешенный“ тысячекратно прав: чем выше сидит человек, чем богаче его опыт выживания в смертоносных передрягах, тем сильнее в нем укореняется привычка изъясняться туманными намеками, изящно оставляя пространство для маневра обеим сторонам…» В этот миг на Деррика снизошло пьянящее озарение: он наконец-то овладел этим поистине бесценным навыком.

Осознав, что Вождь плетет интриги исключительно ради того, чтобы связать по рукам и ногам старейшину Ловию вкупе с тем самым «Падшим Творцом», чьи интересы она отстаивала, юноша решил подсобить. Вот только как подступиться к этим «Червям Времени», он не ведал ни сном ни духом. Оставалось лишь одно: бить челом господину «Шуту» и слезно уповать на Его божественную подсказку.

— Я приложу все силы… постараюсь вспомнить. Но… мне потребуется… тихое место, — с запинками, тщательно взвешивая каждое слово, отозвался Деррик.

Колин Илиад, словно только этого и ждал, небрежно указал рукой в коридор:

— Вон там, напротив, хватает пустующих келий с открытыми дверями. Выбирай любую.

— Слушаюсь, господин Вождь, — поклонившись, юноша покинул покои. Облюбовав первую попавшуюся пустую комнату, он наглухо запер за собой створку и опустился на пол. Забившись в самый темный угол, Деррик, чьи глаза излучали слабое свечение, принялся благоговейно, полушепотом возносить молитвы.

…………

Залив Диси, порт Эскосон.

Клейн, сжимая в руке багаж, неспешно спустился по трапу дирижабля, собираясь поймать армейский экипаж до центра города.

Что же до Дейли Симон, Леонарда Митчелла и остальных оперативников из «Красных перчаток», они покинули борт еще в первой волне. Сыщик же благоразумно затесался в самый хвост очереди, так что их пути не пересеклись.

Добравшись до городских улиц и сняв номер в неприметной гостинице, он только-только вознамерился прилечь, дабы хоть немного компенсировать недосып и разогнать навалившуюся вялость, как вдруг его слух резанул многократно наслаивающийся, призрачный шепот мольбы.

«Никак малыш „Солнце“ на связь вышел…» — Клейн, прикрыв рот ладонью и с трудом подавив зевок, заперся в тесной уборной. С натугой отчеканив четыре шага против часовой стрелки, он воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Предчувствия его не обманули: источник зова таился именно в той темно-красной звезде, что символизировала «Солнце». Светило неистово пульсировало, раз за разом испуская водянистую рябь.

Выпустив щупальца духовности и коснувшись звезды, сыщик в мгновение ока уяснил суть проблемы.

Вождь Города Серебра пытался выведать у малыша «Солнца» — а точнее, у того, кого он принимал за Амона, — секрет ковки амулета из «Червя Времени»… «Хвала небесам, я и сам не так давно ломал над этим голову и благополучно разрубил этот гордиев узел… Вот только загвоздка в том, что ради создания этой убойной реликвии, способной на краткий миг менять судьбы местами, необходимо вознести мольбу „Шуту“. А подобный финт стопроцентно вскроет карты, вытащив на свет тот факт, что за спиной паренька стоит вовсе не Амон, а совершенно иная, непостижимая сущность!» Клейн, мерно постукивая указательным пальцем правой руки по изъеденному патиной краю стола, с головой погрузился в раздумья над идеальным ответом.