— В таком случае, желаю удачи.

— На сей раз у меня припасено одно весьма заковыристое поручение. Сдюжишь — и казенных заслуг тебе хватит за глаза.

Сио титаническим усилием воли усмирила бьющую через край радость и деловито поинтересовалась:

— В чем суть миссии?

В голосе куратора в золотой маске скользнули весьма причудливые интонации:

— Возьми на карандаш всех, с кем контактирует виконт Стратфорд. Вписывай в отчет каждую живую душу и передавай сводки мне.

— Круглосуточной слежки не требуется. Выдастся свободная минутка или будешь проходить мимо — просто держи ухо востро. Заруби себе на носу: ты не единственная ищейка на этом следе. Сдашь хотя бы один стоящий рапорт в неделю — гарантированно получишь свою долю заслуг. И так еженедельно.

Виконт Стратфорд… Сознание Сио вновь на мгновение затуманилось, вот только на сей раз она кристально ясно понимала причину этого оцепенения.

Этот самый виконт служил начальником королевской дворцовой стражи, и именно он в былые времена был верным заместителем её родного отца!

Сио пребывала в оцепенении добрый десяток секунд, прежде чем вспомнила, что нужно ответить. Посмотрев на мужчину в золотой маске, она кивнула:

— Хорошо, я буду держать ухо востро и прослежу, с кем именно контактирует виконт Стратфорд.

Мужчина в золотой маске, казалось, совершенно не заметил ее мимолетной растерянности и сменил тему:

— Есть еще одно поручение. «Красные перчатки» Церкви Богини Вечной Ночи нынче активно вынюхивают всё, что связано со Спиритическим культом. Если тебе в руки попадут хоть какие-то зацепки на этот счет, немедленно свяжись со мной.

Сио коротко угукнула, всё еще не в силах окончательно стряхнуть с себя гнетущий осадок недавних эмоций.

Мужчина выдержал несколько секунд звенящей тишины, после чего, тщательно подбирая слова, произнес:

— Не желаешь ли присоединиться к МИ-9 напрямую?

— Ты вполне сможешь сохранить свою нынешнюю личину и всё так же орудовать в Восточном районе.

Охотница опешила. На пару секунд она застыла, приоткрыв рот, но так и не смогла с ходу принять решение.

Собеседник и не думал давить, требуя сиюминутного ответа. С легким смешком он добавил:

— Можешь не пороть горячку. Дашь ответ, когда по-настоящему станешь «Дознавателем».

Бросив эти слова, он шаг за шагом отступил назад, бесследно растворившись в густых тенях на противоположном конце переулка.

…………

В ту же самую ночь Клейн в очередной раз с содроганием вынырнул из сна.

Кто-то задел ментальный маячок, заботливо расставленный им в зловонных стоках под улицей Бёклунд!

«И кому опять не спится в такую глухую рань… Неужто Хейзел напрочь растеряла страх перед одержимостью мстительными духами?» Клейн с тяжелым вздохом выудил из-под подушки железный портсигар, наглухо запечатанный Стеной Духовности, и вышел на балкон с плотно задернутыми портьерами.

«Мстительный дух» Сеньор молниеносной тенью перескочил на гладь газового фонаря, огороженного металлической решеткой, а затем виртуозно просочился сквозь чугунный люк, устремившись в самые недра канализации.

Прочесав туннели совсем недолго, сыщик сквозь глаза своей марионетки воочию узрел Хейзел, облаченную в простенький, заурядный наряд простолюдинки.

Девушка с пугающей настороженностью продвигалась к своей цели. Её левая рука то и дело бессознательно тянулась к груди, бережно касаясь ожерелья с семью инкрустированными изумрудами, а в правой ладони она намертво стискивала золотой амулет.

И пусть реликвия еще не была активирована, от нее так и веяло ласковым, согревающим солнечным светом, щедро приправленным хрустальной свежестью утренней росы.

При виде этой картины в памяти Клейна словно молния сверкнула, воскресив эпизод с недавней утренней прогулки:

Хейзел, вскочив ни свет ни заря, бесцельно слонялась по своему саду!

«Стало быть, она тогда собирала компоненты для ковки амулета из домена Солнца? Утреннюю росу?» — с легким сомнением прикинул сыщик. Подобный расклад вызывал у него искреннее недоумение, ведь Хейзел была не просто откровенной невеждой в оккультных делах, напрочь лишенной базовых знаний, но еще и числилась в пастве Богини Вечной Ночи.

Вздумай такой Потусторонний вознести мольбы «Вечному Пылающему Солнцу», небеса почти наверняка остались бы глухи. А случись какое-нибудь немыслимое, из ряда вон выходящее чудо, откликом стала бы лишь безжалостная, испепеляющая божественная кара!

«Раз уж девчонка так долго не совала нос в канализацию ради своих раскопок, тот самый Потусторонний, что дергает её за ниточки через сновидения, начал терять терпение? И потому, пустив в ход те же самые грезы, вложил в её подкорку знания о ковке солнечных талисманов? Хм, эта стезя берет свое начало с „Мародера“, а её высший эшелон в лице Амона гордо носит титул „Богохульника“. Неужто это прозрачный намек на то, что, шагнув на определенную Последовательность, адепты этого Пути обретают власть виртуозно мимикрировать под чужую паству? Обходить божественные барьеры, внаглую красть отклики небес и лепить амулеты любых доменов? А ведь это безупречно ложится в их фирменный, воровской почерк…» — размышлял Клейн, сквозь глаза «Мстительного духа» Сеньора наблюдая за тем, как Хейзел шаг за шагом углубляется во мрак сточных лабиринтов.

Опираясь на свою обостренную духовную интуицию, он рассудил: пусть этот солнечный талисман и заточен специально против нежити, тягаться с истинным мастером пятой Последовательности ему явно не по зубам. Максимум — слегка попортит кровь да нанесет легкий урон. Как-никак, раздобыть высокоранговые материалы Хейзел было попросту негде. Впрочем, Клейн благоразумно не стал вновь натравливать свою марионетку на девушку, до смерти боясь спугнуть того самого кукловода из сновидений. Вот-вот отгремит завтрашнее собрание Клуба Таро, и в его руках наконец-то окажется низкоуровневая реликвия Пути «Мародера» для полноценного расследования. А до тех пор сохранять статус-кво и не отсвечивать — самая здравая тактика.

Разумеется, при железобетонном условии: он должен быть свято уверен, что за эти жалкие пару дней Хейзел не откопает ничего фатального, даруя ему щедрую фору на подготовку.

Будучи прожженным «Провидцем», он располагал целым арсеналом фокусов для подобных проверок. И самым изящным среди них был визит в чертоги над серой мглой.

Отозвав марионетку, Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки. Оказавшись под монументальными сводами древнего дворца, подпираемого каменными колоннами, он силой мысли соткал бумагу с пером и размашисто вывел фразу для гадания:

«В ближайшие три дня на улице Бёклунд разразится нечто грандиозное».

Пустив в ход цитриновый маятник, сыщик получил кристально ясный, отрицательный вердикт. Иными словами, в ближайшие трое суток улица Бёклунд не содрогнется ни от каких масштабных потрясений.

А уж если Хейзел действительно докопается до какого-то клада, но последствия ударят исключительно по ней самой, оставшись для квартала сущим пустяком — на это ему было глубоко плевать. Мелкие неурядицы никак не угрожали его собственным грандиозным планам, а значит, и рвать жилы ради их предотвращения он совершенно не собирался.

В конце концов, он уже успел весьма прозрачно намекнуть девушке о нависшей беде еще на недавнем балу. Если же она оказалась слишком тугодумной или в своей надменности пропустила предостережение мимо ушей — это сугубо её личные проблемы, и совесть Клейна останется абсолютно чиста.

Низвергнувшись обратно в реальный мир, он прождал добрых три четверти часа. Лишь убедившись, что Хейзел благополучно выбралась наружу, а в подземных коммуникациях так и не стряслось никакой чертовщины, Клейн наконец-то вернулся в постель и, призвав на помощь медитацию, стремительно провалился в сон.

…………

Понедельник, ровно три часа пополудни.

По обе стороны длинного бронзового стола одна за другой взвились багровые вспышки, отражаясь в глазах «Шута» Клейна, «Солнца» Деррика и «Мира» Германа Воробья.