— В глазах заурядных магов эта тушка — лишь до краев напитанный духовностью материал, идеальная заготовка для лепки живых мертвецов. Но для нас она таит в себе совершенно иной, поистине критический смысл. Наша главная миссия на сегодня — во что бы то ни стало наложить лапы на мумию Тутансеса Второго.

«Иной смысл? Какая еще польза может быть от трупа полубога, напрочь лишенного Потусторонней характеристики, кроме банального распила на ингредиенты?» Сердце Клейна тревожно екнуло. В памяти тут же всплыла недавняя выходка леди «Отшельник», отчаянно торговавшейся за каплю крови мифического существа.

«Неужто это обязательное условие для ритуала возвышения с пятой Последовательности „Мстительного духа“ до четвертого ранга „Марионетки“? Стало быть, мисс Шарон уже раздобыла рецепт и до дна переварила свой эликсир? Впрочем, учитывая ее повседневные повадки, она ведь денно и нощно безупречно отыгрывала роль призрака, так что усвоение зелья давным-давно должно было подойти к финалу… Однако тот злой дух из подземных катакомб тогда весьма прозрачно намекнул: формулы „Марионетки“ у нее и в помине нет. Ну да ладно, у каждого Потустороннего свои подпольные каналы и связи. То, что она сумела выудить рецепт, ничуть не шокирует…» Клейн бросил на Шарон задумчивый, сканирующий взгляд. Девушка ни на йоту не изменилась: всё та же кукольная, ледяная отстраненность, больше смахивающая на фарфоровую статуэтку, нежели на живого человека, без малейшего налета какой-то новой, пугающей жути.

Сама Шарон всё так же безмолвно восседала на барном стуле, неотрывно, с ледяной сосредоточенностью взирая на Шерлока Мориарти и Марича и внимая их беседе.

— Если это всего-навсего иссохший труп полубога без Потусторонней характеристики, охрана там вряд ли будет элитной. Сдается мне, вы бы и вдвоем играючи умыкнули этот груз, — выдержав паузу на раздумья, озвучил свои сомнения сыщик.

В его картине мира пятая Последовательность уже являлась солидной, грозной силой. Если только судно не сопровождал лично какой-нибудь святой, остановить мисс Шарон, нацелившуюся на единственную мумию, магам того же эшелона было бы попросту не по зубам. В конце концов, казенным псам предстояло стеречь целую гору разбросанных по разным трюмам и каютам артефактов, чьи капризные условия хранения требовали постоянного внимания.

На сей раз слово взяла сама Шарон. Девушка ответила с присущей ей ледяной лаконичностью:

— Опасаемся, что это капкан, расставленный Школой Розы специально на нас.

— Если капкана нет, ваш гонорар составит тысячу фунтов. Если же засада имеется, мы возьмем огонь на себя, отвлекая внимание, а вы умыкнете мумию. В таком случае, в зависимости от степени риска, плата возрастет от пяти до десяти тысяч фунтов.

«Вот оно как…» — Клейн не стал рубить с плеча, выдержав короткую паузу на раздумья, после чего задал встречный вопрос:

— Тебе что-нибудь известно о Хищниках из мира духов?

Как-никак, «Мстительные духи» тоже принадлежали к той редкой категории Потусторонних, что могли преспокойно и весьма продуктивно шастать по духовному измерению.

Шарон ответила едва заметным кивком:

— Я могу расплатиться золотыми фунтами вкупе с досье и материалами по этим самым Хищникам.

Клейн глухо, глубокомысленно угукнул:

— Я всё тщательно взвешу. Черкну ответное письмо еще до рассвета.

Будучи матерым, прожженным «Провидцем», сыщик железобетонно усвоил: прежде чем ввязываться в любую авантюру, надлежит воспарить над серой мглой и прощупать уровень фатальной угрозы. Впрочем, в одном он не сомневался уже сейчас: этот капкан точно расставляли не на него, ведь ни малейшей нужды в иссохших мумиях он отродясь не испытывал.

— Договорились, — ледяным, не дрогнувшим ни единым мускулом лицом отозвалась Шарон.

Клейн не стал спешить с прощанием. Проследовав к двери, он жестом подозвал болтающегося снаружи Иэна и как бы невзначай поинтересовался:

— Накопились ли за последнее время какие-нибудь стоящие агентурные сводки?

Иэн на пару секунд наморщил лоб, после чего принялся выкладывать одну весомую новость за другой:

— … Кое-кто весьма активно наводит справки о ложе, что истово бьет поклоны «Шуту»…

Клейн, опешив на долю секунды, издал легкий смешок:

— Молодой человек, смоляные волосы, изумрудные глаза?

В его голове мигом всплыла фигура Леонарда Митчелла.

Однако Иэн отрицательно мотнул головой:

— Отнюдь. И волосы, и глаза у него чернее смоли.

«Какой-то очередной мистер из ордена Авроры?» — немного поразмыслив, Клейн попросил:

— Сумеешь набросать его портрет?

— … — паренек на миг впал в ступор, после чего разразился горькой, самоироничной усмешкой. — Если я возьмусь за карандаш, вы в жизни не разгадаете, кто на рисунке.

В этот самый миг тишину разорвал голос Шарон:

— Я могу с этим подсобить.

— Было бы славно, — с нескрываемым облегчением выдохнул Иэн. Повинуясь дальнейшим указаниям, он сноровисто обустроил донельзя примитивный ритуал.

А затем, содрогаясь и конвульсивно подергиваясь под гнетом вселившегося в него «Мстительного духа», юноша виртуозно вывел на бумаге безупречный эскиз:

Со страницы взирал молодой мужчина. Слегка вьющиеся темные пряди, широкий лоб, впалые щеки, пронзительные, непроницаемо-черные глаза и поблескивающий монокль.

Амон!

«Богохульник» Амон!

Амон!

Зрачки Клейна мгновенно сузились в игольное ушко. И пусть внешне он сохранял ледяную невозмутимость, внутри все его нервы натянулись как стальные струны, а в душе поднялась настоящая, ревущая буря.

Да, он частенько прикрывался именем Амона, чтобы взять на испуг старика, угнездившегося в теле Леонарда, и того полубога Пути «Мародера», что вился вокруг Хейзел. Вот только это был лишь блеф, пустая угроза! Сыщику и в страшном сне не могло привидеться, что этот самый «Богохульник» и Король Ангелов так стремительно нагрянет в Баклунд, да еще и целенаправленно возьмет след ложи, бьющей поклоны «Шуту»!

Впрочем, если пораскинуть мозгами, подобный исход был вполне закономерен и ожидаем. Раз уж в Баклунде засветились ангел и полубог стези «Мародера», то, ведомый непреложным Законом притяжения Потусторонних характеристик, Амон неминуемо должен был заявиться сюда рано или поздно… Загвоздка лишь в том, что Он долгие годы рыскал в «Земле, покинутой богами», выискивая нечто баснословно ценное, и вряд ли бросил бы свои поиски на полпути. К тому же Его гробница в пригороде столицы была безжалостно стерта в порошок ищейками из «Сердца Механизмов», наглухо отрезав Ему привычный путь… А значит, сейчас в городе орудует вовсе не истинное тело, а лишь один из Его клонов? Аватар, что изначально прятался где-то на просторах Северного континента? Да, ангелы Пути «Мародера» славятся умением лепить своих двойников из «Червей Времени», а уж Амон в этом ремесле на голову превосходит всех прочих… Мысли молниеносно, словно искры, проносились в голове Клейна, выстраиваясь во вполне стройную теорию.

— Порой он даже всерьез подозревал, что мифическая форма существ Пути «Мародера» — это и есть лишь гротескный, сшитый воедино ком из тех самых «Червей Времени».

Будучи Королем Ангелов стези «Мародера», пережившим еще сам Великий Катаклизм, Амон кристально ясно понимал, что именно кроется за титулом «Шут», и безошибочно чуял соответствующую ауру… Этот ублюдок даже спал и видел, как бы умыкнуть у него власть над таинственными чертогами и самой серой мглой… На сей раз Он явился целенаправленно по душу «Шута», и это сулило поистине катастрофические хлопоты… Взяв эмоции в узду и пережив первый, леденящий шок, Клейн титаническим усилием воли вернул себе хладнокровие.

Прямо сейчас его до дрожи пугал один весьма прозаичный сценарий: под гнетом Закона притяжения Потусторонних характеристик он мог банально столкнуться с «Богохульником» Амоном нос к носу прямо на улице. А уж этот монстр обладал пугающим даром мгновенно раскусывать его истинную, уникальную природу. И тогда всё могло разрешиться без единого звука — пресловутому «Шуту» оставалось бы лишь гадать, выпадет ли ему вообще шанс на воскрешение. Как-никак, перед ним Король Ангелов, сущность, стоящая в полушаге от престола истинных божеств. Да и Путь «Мародера» испокон веков славился дьявольским коварством и виртуозным сокрытием: даже посреди многолюдного Баклунда Амон вполне мог бы ударить исподтишка. Незаметно, без шума и пыли выкрасть чужую жизнь — для Него это сущий пустяк, в котором Он наверняка съел собаку.