И тут в ее голове словно вспыхнула ослепительная молния озарения:

Алхимия Психологии!

Эта кучка мертвых исследователей — стопроцентно адепты Алхимии Психологии!

В здании «Фонда поиска и сохранения древностей Лоэна» Одри, чьи мысли сейчас бурлили словно кипяток, слегка моргнула. Тщательно контролируя мимику и язык тела, она с полуискренней скорбью начертила на груди знак багровой луны и со вздохом произнесла:

— Воистину, ужасная трагедия. Да упокоятся их души с миром.

Девушка не случайно заподозрила в погибших археологах адептов «Алхимии Психологии». В свое время она взялась за поручение этой ложи и выкупила у доцента Мишеля тот самый блокнот эпохи Двадцатилетней войны. А принадлежали эти записи не кому иному, как рыцарю Линдрире, некогда проживавшему в деревушке Хедрак.

Тогда Одри вознесла мольбу господину Шуту. Опираясь на «гадание с магическим зеркалом», она докопалась до истинного происхождения реликвии, выяснив ее неразрывную связь с провинцией, где процветал культ гигантских драконов. Загодя зная, что в тамошнем океане коллективного бессознательного таится живой Дракон Разума, и трезво оценив собственную скромную Последовательность, юная аристократка благоразумно решила сбагрить блокнот «Алхимии Психологии».

А значит, шансы на то, что эта тайная ложа, взяв след по записям рыцаря, вышла прямиком на Хедрак в поисках своих целей, были поистине колоссальны.

В пользу этой теории кричал и другой факт: та самая паранормальная хворь, поразившая археологов. Она распространялась словно чума, толкая людей в пучину безумия одного за другим.

В материальном мире психические недуги порой передаются по наследству, но заразить ими окружающих практически немыслимо. Однако в оккультных дебрях, в царстве духа и разума, искореженное, бьющееся в агонии сознание вполне способно перекинуться на жертву через спиритизм, сновидения или вторжение в подсознание!

И именно в Хедраке таился тот самый Дракон Разума, чей возраст исчислялся неведомыми веками!

«Выходит, „Алхимия Психологии“ по наводке из блокнота нагрянула в деревню, и Дракон Разума, почуяв угрозу, виртуозно свел их всех с ума? Скорее всего, тварь провернула это именно через океан коллективного бессознательного… До чего же опасен мир мистики. Целый отряд отборных Потусторонних сложил головы так нелепо и абсурдно…» — размышляла Одри, искренне радуясь собственному благоразумию. Не подави она тогда в себе взбалмошный порыв сунуться в Хедрак с рыцарским дневником наперевес, ее имя наверняка пополнило бы этот скорбный список сошедших с ума мертвецов.

«Хвала господину Шуту, спасибо собратьям по Клубу Таро и тому самому Килангосу, что в свое время пробрался к нам под чужой личиной. Лишь благодаря им я, пускай и не блистала реальным боевым опытом, кристально ясно осознала всю смертоносную жуть сокрытого мира и научилась параноидальной осторожности…» — девушка беззвучно вознесла слова благодарности.

Вспоминая теперь свои наивные выходки на заре вступления в Клуб Таро, ей до смерти хотелось зарыться лицом в подушку от жгучего стыда, а душа истошно вопила:

'Одри, какой же зеленой, непроходимой дурой ты была!

Тебе просто сказочно повезло наткнуться на господина Шута. Сведи тебя судьба с любой другой сокрытой сущностью, ты бы уже давно обернулась пускающим слюни монстром!

Господин Шут воистину святой человек! То есть, невероятно благое, истинное божество!'

Заметив, что юная гостья надолго погрузилась в скорбное молчание, доцент Мишель тяжело кивнул:

— Именно так. Эта трагедия леденит кровь.

— Остается лишь уповать на то, что власти уже взяли ситуацию под контроль, и эта ментальная зараза не расползется чумой по округе.

«Можете спать спокойно. Если только Дракон Разума окончательно не слетит с катушек и не пойдет войной на три великие Церкви, новых жертв не предвидится…» — мысленно отозвалась Одри.

Она не сомневалась: казенные Потусторонние уже вцепились в это дело мертвой хваткой. Всё-таки любые паранормальные эпидемии подобного толка автоматически переходили в их ведомство.

А значит, драконий герб за витриной стопроцентно прошел их дотошную экспертизу на безопасность, прежде чем перекочевать в закрома фонда. Обычным легавым такие решения явно не по зубам!

Испытывая жгучее, почти осязаемое сочувствие к погибшим — словно сама пережила эту кровавую баню бок о бок с предполагаемыми адептами «Алхимии» — Одри сгорала от любопытства: прячется ли до сих пор тот ящер в Хедраке и окрестных землях?

«Учитывая, что тварь физически нырнула в океан коллективного бессознательного, выследить ее — задача архисложная… Впрочем, Церкви тоже не лыком шиты. Их корни уходят в Четвертую Эпоху, а то и глубже. Держу пари, их пути с Драконами Разума уже пересекались, и в архивах пылятся нужные манускрипты… Да и „Алхимия Психологии“, безраздельно властвующая над Путем „Зрителя“ и располагающая высшими эшелонами, разбирается в глубинах разума ничуть не хуже самого ящера. Потерпев такое унизительное фиаско из-за слепой недооценки, в следующий раз они пришлют поистине сокрушительный отряд… Хм, и пускай Дракон оказался в разы опаснее их расчетов, он ведь тоже не дурак. Сидеть на месте и ждать палачей не станет. Наверняка уже дал деру…» — виртуозно препарируя доступные факты, рассудила девушка.

Мысли о самостоятельной вылазке в Хедрак она благоразумно отмела. Ей было кристально ясно: с ее нынешним багажом сил соваться к подобной бестии — чистой воды самоубийство.

Единственный здравый план сводился к тому, чтобы на грядущем собрании Клуба Таро закинуть удочку соратникам. Глядишь, кто-то да подкинет стоящую зацепку. К примеру, что первично: местный культ поклонения ящерам пробил твари тропу в коллективное бессознательное, или же сам Дракон, обосновавшись в незримых пучинах, исподволь насылал на крестьян сновидения, чем и породил этот диковинный обычай?

…………

В пятницу пополудни Клейн, вооружившись списком гостей, подтвердивших свое присутствие на завтрашнем балу, скрупулезно вбивал в память темы для светских бесед с каждым из них.

«С парламентарием Махтом стоит рассыпаться в дифирамбах свежему баклундскому воздуху. В светской болтовне с профессором Портлендом Момонтом — изящно отпустить пару шуток про Королевскую Академию Наук…» — юноша зубрил пункты один за другим, как вдруг его слух резанули наслаивающиеся друг на друга, иллюзорные мольбы.

Мужской голос… Судя по времени, с высочайшей долей вероятности это господин «Повешенный»… Клейн в задумчивости опустил листок, сделал глоток черного чая и, покинув полуоткрытую гостиную с роскошным балконом, вернулся в уборную хозяйской спальни.

Отчеканив четыре шага против часовой стрелки, он воспарил над серой мглой и безошибочно узнал в молящемся Элджера.

Тот просил великого «Шута» передать «Миру», что благополучно бросил якорь в столице архипелага Ротсид — «Городе Щедрости» Байаме. Через пару дней, пополнив припасы, он будет всецело готов взять курс на заветный первобытный остров.

Моряк настоятельно рекомендовал «Миру» заранее собрать пожитки, дабы не опоздать на рандеву. Вдобавок он предложил помощь: если у напарника нет надежного транспорта, он без шума и пыли тайно протащит его на борт своего «Лазурного Мстителя».

«Ступить на борт „Лазурного Мстителя“? Тащиться к первобытным берегам в компании целой оравы матросов Церкви Повелителя Бурь? И на сколько, скажите на милость, хватит того вампирского снотворного газа, что Элджер выкупил у Эмлина? Хватит ли нам времени на нормальную разведку?» — Клейн, взвесив все риски, силой мысли соткал «Мира» Германа Воробья и заставил двойника благоговейно произнести:

'…К чему такие сложности.

В Байаме твои руки явно развязаны. Сегодня ровно в полночь. Встречаемся на загородном кладбище.

И до этого часа изволь утрясти все дела с припасами'.

…………

Байам. В номере неприметной гостиницы.