Его плоть, словно карандашный набросок под безжалостным натиском ластика, начала стремительно таять. Так и не успев коснуться проклятой тетради семьи Антигон, он бесследно испарился в небытии.
Глава 832
Городок
За долю секунды до того, как его разум окончательно погрузился в леденящий мрак, в голове Клейна успели пронестись лишь две мысли:
«До одури сильна… Противиться такой мощи попросту немыслимо…»
«Одному богу известно, сулит ли подобная смерть хоть малейший шанс на воскрешение…»
Не успели эти отголоски растаять, как перед глазами всё померкло. Юноша напрочь лишился чувств, провалившись в бездну самого глубокого, лишенного даже сновидений сна.
Сколько минуло времени — оставалось лишь гадать. Внезапно эта звенящая, лишенная малейшего лучика света тьма дрогнула. Сквозь мутную пелену забытья к сыщику начали робко возвращаться ощущения, и ему почудилось, будто его обдувает пронизывающий, могильный сквозняк.
Мысли капля за каплей сбрасывали оковы оцепенения. Клейн медленно, с трудом разлепил веки и устремил взор ввысь: там расстилалась густая пелена тумана, в недрах которой то проступал, то вновь прятался багровый диск луны.
«Неужто я вновь восстал из мертвых? Или же благополучно отбыл в Подземное царство? Впрочем, даже если так, беда не слишком велика. Глядишь, удастся выцепить того костяного посланника да связаться через него с мистером Азиком. Правда, придется свыкнуться с мыслью, что отныне я заделался нежитью или духом…» — рассудок юноши всё еще отчаянно барахтался в вязкой, словно кисель, дремоте, а мысли блуждали и путались, отказываясь подчиняться.
Мало-помалу к нему вернулся контроль над телом, а слух уловил мерный, глухой стук собственного сердца.
Голова стремительно прояснялась. Клейн резонно рассудил, что шансы на успешное воскрешение куда выше, просто его тушку, судя по всему, зашвырнули в какую-то глухую, богом забытую пустошь.
Хрясь!
Суставы Клейна звонко хрустнули, когда он хищным, пружинистым рывком вскочил на ноги. Благоразумно отложив дотошный осмотр собственного состояния на потом, сыщик первым делом окинул цепким взором округу, отчаянно силясь понять, куда его занесла нелегкая.
Первым, что бросилось в глаза, был всё тот же клубящийся туман вкупе с пробирающей до костей, холодной ночной мглой. А совсем неподалеку, буквально в двух шагах, вырисовывались очертания небольшого городка.
Архитектурной доминантой поселения служила архаичная, дышащая древностью церковь с острым шпилем. Выстроенный из кромешно-черного камня храм был напрочь лишен колокольни, зато над его вершиной безостановочно, зловещим хороводом кружили стаи угольно-черных ворон.
Вокруг святилища жались друг к другу разношерстные постройки: здесь теснились заурядные двухэтажные домики, ветхие деревянные лачуги, пекарня с покосившейся вывеской да бледно-серая водяная мельница. Вот только на улицах не было ни единой живой души — казалось, все обитатели давно и беспробудно спят в объятиях этой безмятежной ночи.
Будучи прожженным «Провидцем», Клейн спинным мозгом почуял: этот городок знаком ему до боли! Он совершенно точно уже видел его прежде!
Покопавшись в памяти жалкую пару секунд, юноша с леденящим ужасом осознал, что именно предстало его взору.
Это был тот самый исток первобытной ночной угрозы из руин битвы богов!
Байки гласили: стоит лишь кораблю войти в те проклятые воды на самых восточных окраинах моря Соня, как с приходом тьмы любой бедолага, не успевший сомкнуть глаз и не провалившийся в царство грез, к рассвету бесследно испаряется. Клейн кристально ясно помнил ту ночь, когда его грубо вырвало из сна присутствие «Темного Святого». Именно тогда, глядя за иллюминатор на скрытые во мраке океанские просторы, он воочию узрел этот сюрреалистичный, укутанный туманом городок-призрак!
Сыщик уже тогда всерьез заподозрил, что все те несчастные, кого поглотила здешняя ночь, оказались наглухо заперты именно в его пределах.
А теперь он и сам пожаловал сюда во плоти, застыв в каких-то жалких сотне метров от окраин этого наваждения!
«Неразрывно связано с Ночью… Жертва испаряется без следа, словно стертая ластиком с холста… Выходит, та высокопоставленная дама из Церкви вовсе не распыляет врагов на атомы, а попросту швыряет их сюда? И все те мореплаватели, что сгинули в здешних краях, разделили ровно ту же участь? Вот только предания твердят, что никаким гаданием их координаты не нащупать, можно лишь с горем пополам прочесть, что они вроде как живы… Хм, хотя не исключено, что меня забросило сюда исключительно благодаря моему таланту к воскрешению…» — в вихре этих сумбурных мыслей Клейн наконец отвел взгляд от города. Пустив в ход способности «Клоуна», он принялся с параноидальной дотошностью сканировать собственное тело.
Личина сменилась — он вновь обрел истинный облик Клейна Моретти. При этом на нем по-прежнему красовалась черная сутана Внутреннего Стража, а на коже не обнаружилось ни единой, даже самой захудалой царапины.
Имея за плечами колоссальный багаж выживания в самых жутких передрягах, юноша молниеносно вернул себе ледяное хладнокровие. Правая рука сноровисто нырнула в карман, отщелкнула крышку железного портсигара и выудила оттуда аккуратно сложенную перчатку из человеческой кожи, тут же натянув ее на левую кисть.
Удостоверившись, что «Ползучий голод» всё еще исправно откликается, Клейн подхватил медный свисток Азика и, поднеся его к губам, с силой дунул в мундштук.
Увы, в активированном на одних инстинктах духовном зрении исполинский костяной посланник так и не соткался из пустоты.
Клейна подобное фиаско ничуть не выбило из колеи — напротив, он почел это донельзя логичным. В конце концов, ни одну живую душу, сгинувшую в этих водах, так и не удалось отыскать. А ведь за долгие годы среди пропавших наверняка затесалась не одна дюжина прожженных Потусторонних, способных вызывать духовных вестников — взять хотя бы тех же адептов Епископата Нуминозности.
«Стало быть, этот клочок суши наглухо отсечен от духовного мира? А значит, о „Странствии“ можно смело забыть… Воистину, не зря Церковь бросила эту даму на подавление Великого баклундского смога. Ее маневр с „пересылкой“ жертвы сюда — это же абсолютное, вечное изгнание. Устроить побег или навести мосты с внешним миром заурядными методами попросту немыслимо. Подозреваю, из такой клетки даже святым хрен вырваться…» — несмотря на столь удручающие выводы, сыщик не поддался панике, всё еще держа в рукаве железобетонный козырь.
Сноровисто упрятав медный свисток обратно в железный портсигар, он решительно изготовился отчеканить те самые четыре шага против часовой стрелки.
Юноша вознамерился пустить в ход вознесение над серой мглой, дабы играючи взломать оковы этого призрачного поселения!
— Бессмертный Владыка Небес и Земли, дарующий благодать…
— Небесный Владыка Небес и Земли, дарующий благодать…
— Возвышенный Владыка Небес и Земли, дарующий благодать…
— Небесный Достопочтенный Небес и Земли, дарующий благодать.
Чеканя шаг за каждым словом, Клейн молниеносно завершил этот парадоксальный обряд.
Однако его уши так и не уловили спасительных, до боли знакомых воплей обезумевших сущностей, а перед взором так и не раскинулась бескрайняя пелена серо-белого тумана.
«Это еще что за…» — зрачки Клейна сузились в игольное ушко, и он на пару секунд застыл в полнейшем, глухом оцепенении.
Это проклятое место наглухо, безжалостно обрубало его связь с таинственным измерением над серой мглой!
Его самый главный, абсолютный и незыблемый козырь был разбит вдребезги!
В былые времена Клейн раз за разом выпутывался из самых безвыходных, смертоносных капканов исключительно благодаря этой лазейке. А теперь спасительная дверь захлопнулась у него перед носом.
Подобное фиаско он терпел впервые в жизни.
«Фух, такое чувство, будто мне читы на сервере забанили…» — юноша выдавил из себя мысленную шутку, отчаянно силясь хоть немного сбить сковавшее его нервное напряжение.
