«Спиритический танец? Разве этот лакей не бил поклоны Богине Вечной Ночи? Выходит, он втайне поклоняется богу Смерти?» — сурово сдвинув брови, Форс неотрывно наблюдала, как Ричардсон завершает свой жутковатый обряд, а затем принимается глухо, надрывно вымаливать у Смерти защиту, отчаянно прося уберечь его от любых грядущих бед.

Дождавшись финала этого ночного спектакля, Форс лишь сочувственно поцокала языком. Покачав головой, она беззвучно пробормотала:

«Бедняга мистер Дантес».

Вернувшись в полуоткрытую комнату с просторным балконом, Форс посмотрела на привалившуюся к стене Сио и понизила голос до шепота:

— Угадай, что я только что видела?

— Этот лакей… личный камердинер Дантеса, оказывается, поклоняется Смерти! Он только что выплясывал спиритический танец и возносил мольбы!

Глаза Сио резко распахнулись от удивления, но девушка тут же взяла себя в руки и расслабила лицо:

— Для мистера Дантеса эта проблема явно плетется где-то в самом конце списка забот.

— К тому же, в жилах этого парня, Ричардсона, явно течет кровь Южного континента. Вполне вероятно, что он там и на свет появился. Так что его тайная вера в бога Смерти — дело вполне закономерное и ничуть не шокирующее.

Форс с улыбкой парировала:

— Сама знаю. Просто всё это кажется до одури забавным. Не находишь, что вокруг этого толстосума Дуэйна Дантеса трется слишком уж много людей с двойным дном?

— Если в один прекрасный день выяснится, что в этом особняке, помимо него самого, абсолютно вся прислуга — экономка, горничные, садовники, кучера, да что там, даже дождевые черви, жуки и крысы — повязаны с мистикой и Потусторонними силами… клянусь, я даже бровью не поведу. Приму как должное.

Охотница за головами вновь одарила подругу выразительным взглядом:

— Случись подобное наяву, это бы означало лишь одно: сам мистер Дантес — птица небывалого полета. Окружить себя свитой из Потусторонних и паранормальных тварей под силу разве что отпрыску злого божества или затаившемуся на земле ангелу.

Не дав писательнице шанса уйти в дебри буйной фантазии, Сио сменила тему:

— Ты же только что трещала про какой-то диковинный сон с сокровищами? С какой стати ты так быстро остыла? Почему не ломаешь голову над тем, что он символизирует, и не прикидываешь, может ли этот клад существовать в реальности?

Форс сухо, с иронией усмехнулась:

— Подобные грезы — это всегда предвестники колоссальных проблем и смертоносных угроз. Вот когда судьба подкинет мне тот самый символ наяву, тогда и пораскину мозгами.

На словах она отмахнулась, однако в глубине души мыслила совершенно иначе:

«Этот сон таит в себе изрядную червоточину… Одному богу известно, не кроется ли за ним чей-то коварный заговор. Куда благоразумнее дождаться следующего собрания Клуба Таро и закинуть удочки господину „Повешенному“, леди „Отшельнику“ и… э-э, господину „Миру“. Выспросить их совета, а уж потом действовать. Вся эта троица — прожженные, бывалые мастера с пугающей мощью. Глядишь, кому-то из них уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным…»

— Ты заметно повзрослела, — Сио едва заметно кивнула. Пружинисто оттолкнувшись от стены, она направилась к месту, где еще недавно отдыхала ее напарница.

— Повзрослела? — прыснула Форс. Девушка придвинулась вплотную к подруге, нарочито выпрямила спину и принялась откровенно «смотреть свысока» на макушку низкорослой наемницы.

Не дожидаясь, пока та вспылит, писательница со вздохом продолжила:

— Это ты по-настоящему повзрослела.

— Как сейчас помню: еще год назад ты полагалась исключительно на инстинкты, а конфликты улаживала пудовыми кулаками. Вечно вляпывалась в какие-то глупые передряги и сбивалась с пути. Теперь же у тебя всё схвачено куда надежнее.

Сио слегка опешила. Улегшись на бок и закутавшись в тонкое шелковое одеяло, она повернулась спиной к Форс и буркнула:

— Я сбивалась с пути лишь потому, что ты вечно путалась под ногами и тянула меня на дно.

Форс выдавила из себя сухой смешок и, глубокомысленно закивав, парировала:

— Это неотъемлемое бремя Пути «Ученика», моя личная природа здесь совершенно ни при чем, вот так!

Убедившись, что подруга благополучно улеглась, она подошла к стене, смежной с хозяйской спальней, и с пугающей сосредоточенностью приступила к обязанностям телохранителя.

Ночной мрак дюйм за дюймом отступал, уступая место рассвету. Покончив с утренним моционом и сытным завтраком, Клейн одну за другой принял две делегации констеблей вкупе с целой сворой газетчиков. Легавые рыли землю носом, расследуя загадочное самоубийство Карона, а репортеры спали и видели, как бы выудить побольше пикантных подробностей о дерзком покушении на парламентария Махта.

Благодаря виртуозной выучке мажордома Вальтера, Дуэйн Дантес чинно, строго по расписанию провел все встречи, играючи разделавшись с этой назойливой суетой.

Ближе к полудню на пороге внезапно нарисовался парламентарий Махт. С легкой поспешностью в голосе политик обратился к Клейну:

— Составьте мне компанию. Едем в клуб, сыграем партию в теннис.

Этот влиятельный господин числился в рядах сразу нескольких закрытых обществ, однако с Дуэйном Дантесом их пути пересекались лишь в одном-единственном:

В Клубе отставных офицеров Восточного Балама!

«Неужто пришло время ударить по рукам в той сделке с оружием?» — Клейн мгновенно раскусил скрытый подтекст в словах визитера. Велев Ричардсону подать пальто, цилиндр и трость, он прыгнул в свою карету и, следуя за экипажем Махта, покатил в район Хиллстон, прямиком к тому самому характерному, выкрашенному в песочно-желтый цвет особняку.

Переступив порог клуба и пройдя в уже знакомую приватную гостиную, Клейн вновь узрел того самого полковника сухопутных войск Министерства обороны с лошадиным лицом — Кальвина.

Выдержав пару минут дежурных, ничего не значащих светских расшаркиваний, офицер наконец взял быка за рога. Вперив взгляд в Дуэйна Дантеса, он издал добродушный смешок:

— Птички напели, вернее, Махт обмолвился, что вы способны с ходу выложить на стол двадцать тысяч золотых фунтов наличными?

— Задачка, конечно, не из легких, но мне это вполне по силам, — с легкой, уверенной полуулыбкой парировал Клейн.

Кальвин удовлетворенно кивнул и, на мгновение задумавшись, произнес:

— Всю сумму пускать в оборот пока не потребуется. Заготовленная для вас партия стволов, патронов и парочки легких орудий будет дожидаться на одном из складов в Восточном Баламе. Объем не сказать чтобы баснословный, хватит вооружить от силы три-четыре тысячи штыков. Если считать по цене металлолома, выйдет не больше десятки. Но вы, само собой, отстегнете мне пятнадцать тысяч фунтов.

Полковник резал правду-матку без малейшего стеснения, словно подобные откаты были в армейских кругах Лоэна самым обыденным делом.

— По рукам, — с абсолютно каменным лицом согласился Клейн.

Вояка одобрительно хмыкнул:

— Превосходно. У Махта и впрямь глаз-алмаз. В оружейном бизнесе скрягам ловить нечего, тут требуется поистине королевский размах.

— Этот арсенал в Западном Баламе уйдет минимум за двадцатку. А если у вас и впрямь такие обширные связи, как судачат, и вы сумеете нащупать нужного покупателя — можно смело заломить все тридцать, а то и больше. Ах да, логистика, фрахт и хранение груза целиком и полностью на ваших плечах. Наше ведомство выделит лишь пару-тройку толковых ребят для подстраховки.

«Так и знал, приставят своих цепных псов для надзора…» — безмятежно внимая военному, Клейн мысленно констатировал: нужно срочно пнуть «Адмирала Звезд» вкупе с Даницем, чтобы те немедля выложили на стол все агентурные сводки по Западному Баламу.

Выдержав многозначительную паузу, сыщик поинтересовался:

— Когда именно мы даем старт?

— Груз осядет на складах лишь через пару недель. Дальнейшие тайминги всецело в вашей власти. И да, вытрясать из вас всю сумму с ходу мы не станем. Скинете авансом тысяч восемь-десять, а остаток закроете, когда провернете сделку, — Кальвин всем своим видом изображал небывалую сговорчивость.