«Отшельник» Катлея, «Луна» Эмлин и остальные резиденты лишь ошарашенно переглядывались, отчаянно ломая голову: какой же еще монстр пятого ранга бесславно отправился на корм червям?

Опять!

«Повешенного» Элджера, напротив, куда сильнее зацепил тот факт, что речь шла о Пути «Темного Императора» и ступени «Наставника Хаоса».

Об этом ранге моряк до сего дня не ведал ни сном ни духом.

Спустя добрый десяток секунд звенящей тишины «Справедливость» Одри наконец принялась смаковать слова господина «Мира»:

«Играть на дырах в законах… Сеять хаос, накачивать мышцы, искажать чужую волю и речь… Матерь божья, да этот арсенал просто безупречно подошел бы моему дорогому графу Холлу! Да и я сама не отказалась бы от такой убойной игрушки. Одних лишь талантов „Зрителя“ вкупе с маской „Ложь“ мне откровенно маловато, брешей в обороне хоть отбавляй…»

«Что ж, для начала прощупаю ценник, а при случае закину удочку папе: не желает ли он побаловать себя или свою любимую дочурку столь роскошным мистическим артефактом?»

Поразмыслив пару мгновений, Одри изящно приподняла ладонь и поинтересовалась:

— Господин «Мир», что бы вы хотели получить взамен? И во сколько золотых фунтов вы оцениваете этот лот?

«Готовые артефакты калибра „Похоронного звона“ по справедливости уходят за десять-двенадцать тысяч фунтов… За голую характеристику придется скинуть цену — тысяч семь-восемь будет в самый раз…» — Клейн, давно подбивший этот баланс в уме, еще раз прокрутил цифры и велел «Миру» Герману Воробью отрезать:

— Восемь тысяч фунтов.

Сыщик ничуть не сомневался: если мисс «Справедливость» действительно положила глаз на товар, торговаться из-за копеек она не станет.

— Чудно, — кивнула Одри и, переведя взгляд на противоположную сторону стола, обратилась к моряку: — Господин «Повешенный», в какую сумму обойдутся услуги «Ремесленника» по ковке артефакта из подобного материала?

Элджер сноровисто прикинул в уме и глухо отозвался:

— Полторы тысячи фунтов. Как минимум. Риск наценки тоже исключать не стоит.

— Договорились, — Одри вновь устремила взор на «Мира» Германа Воробья. — Я возьму пару дней на раздумья и дам железобетонный ответ до конца недели. А вы пока вольны предлагать лот остальным, вдруг кто-то перебьет.

«Мир» ответил безмолвным кивком. Обведя тяжелым взглядом остальных участников, он подметил, что леди «Отшельник» помялась пару секунд, но так и не раскрыла рта, тогда как во взорах прочих читалось лишь праздное любопытство.

И в тот самый миг, когда «Справедливость» Одри уже приготовилась закинуть удочку насчет плодов дурманящего колокольчикового дерева, тишину разорвал хриплый, скрипучий бас «Мира» Германа Воробья:

— Имеется и еще одна Потусторонняя характеристика пятой Последовательности. Стезя «Земледельца», ранг «Друида».

Под монументальными, подобными обители гигантов сводами мгновенно повисла звенящая, гробовая тишина. За исключением безмятежно созерцающего этот спектакль господина Шута, лишь «Повешенный» Элджер умудрился сохранить ледяное спокойствие, не плодя в голове панических мыслей.

«И… и еще одна… С каких это пор Потусторонние характеристики пятой ступени валяются на каждом шагу⁈ Что, во имя всех богов, он натворил?» «Отшельник» Катлея внезапно ощутила горький, щемящий укол: годы смертоносных авантюр, крови и пота привели её лишь к тому, что нынче она ничем не отличалась от заурядного куска мяса на прилавке «Мира» Германа Воробья!

«П-просто первобытная жуть…» — «Фокусник» Форс уже вовсю рисовала в воображении целую вереницу леденящих душу триллеров.

«Воистину, сокрушительная мощь!» — «Солнце» Деррик проникся к господину «Миру» еще более слепым, щенячьим благоговением.

«Справедливость» Одри и «Луна» Эмлин так и застыли с открытыми ртами, в этот миг как никогда остро осознав всю скудость и беспомощность собственного словарного запаса.

Спустя почти десяток секунд до «Отшельника» Катлеи наконец-то дошел истинный, скрытый посыл в речах «Мира» Германа Воробья:

«Он ни словом не обмолвился о том, какими талантами обзаведется артефакт из „Друида“… Стало быть, он в открытую закидывает удочку мне: не желаю ли я выкупить эту дрянь для Фрэнка⁈»

В эту самую секунду Катлея почувствовала себя запертой в таком глухом тупике, какого не знала за всю свою пиратскую жизнь.

Будучи капитаном «Будущего», Катлея куда лучше остальных осознавала всю ту скрытую, первобытную угрозу, что таил в себе Фрэнк Ли. Девушка кристально ясно понимала: диковинные фантазии ее старпома порой способны спровоцировать поистине чудовищные, безумные последствия. Не будь его жуткие творения скованы невозможностью свободного размножения из-за нехватки нужных элементов, пиратка ни на йоту не сомневалась — этот мир давно бы изменился до неузнаваемости.

Разумеется, наступи такой день, она бы без малейших колебаний сыграла на опережение, стерев Фрэнка Ли в порошок и скормив его останки рыбам!

«Не обладая божественностью, любые его, даже самые дерзкие триумфы обречены оставаться в жестких локальных рамках. Им попросту не хватит сил вырваться наружу и обрушить на мир глобальную катастрофу… Простой прорыв на пятую Последовательность не сулит качественного, фундаментального скачка. К тому же в последнее время Фрэнк поумерил пыл, с головой уйдя в выведение культур, способных выживать в кромешной тьме или прорастать на трупах монстров…» — пока эти мысли вихрем кружились в ее голове, «Отшельник» Катлея наконец-то приняла твердое решение:

— Какую сумму вы желаете получить взамен?

Пиратская владычица нутром чуяла: в последнее время суровый «Мир» Герман Воробей отчаянно нуждается в звонкой монете.

— Восемь тысяч фунтов. Если расплатитесь увесистой горстью золотых монет, я готов сделать скидку, — Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул и дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» ответить.

Резонно рассудив, что Фрэнк Ли без труда наскребет подобную сумму и уж точно не найдет в себе сил отказаться от Потусторонней характеристики «Друида», Катлея поразмыслила пару секунд и произнесла:

— По рукам. Дайте мне неделю на сборы.

— Договорились, — Клейн заставил «Мира» Германа Воробья отвести тяжелый взгляд.

Если закрыть глаза на тот факт, что под занавес они привлекли внимание некой таинственной сущности в недрах древнего храма, эту вылазку на первобытный остров сыщик оценил бы на твердую пятерку. Меньше чем за полночи он сорвал поистине баснословный куш: бесценную, не измеряемую деньгами «Карту Богохульства», мистический артефакт ценой как минимум в десять тысяч монет да еще и перспективу разжиться шестнадцатью тысячами фунтов наличными. И всё это великолепие — без единого пенни налогов! Даже ограбление банка не сулило столь стремительных барышей!

«Какая досада, что тот затерянный кусок суши бесследно испарился. Иначе, окажись я на мели, можно было бы заглядывать туда по нужде…» — пока мысли юноши плавно растекались в этом русле, он приметил, как мисс «Справедливость» повернула голову к «Повешенному» и с нескрываемым предвкушением поинтересовалась:

— Вам удалось раздобыть плод дурманящего колокольчикового дерева?

Положа руку на сердце, Одри уже смутно догадывалась, каким будет ответ. Учитывая, сколько Потусторонних характеристик пятой Последовательности господин «Мир» вывалил на стол за последнее время, а также их явное, негласное сотрудничество с господином «Повешенным» на минувшей неделе, моряк просто не мог вернуться с пустыми руками.

И этот железобетонный факт кристально ясно читался в расслабленной, пропитанной тихим торжеством позе самого Элджера… «Справедливость» Одри день ото дня всё больше доверяла своей обостренной наблюдательности.

«Повешенный» издал легкий смешок:

— Как раз собирался вас обрадовать: тот самый плод уже у меня в руках.

«Просто превосходно!» — Одри титаническим усилием воли взяла эмоции в узду, не позволив бушующему восторгу прорваться наружу и вылиться в неподобающе бурной реакции.