Кто же Он такой, дьявол Его побери? Неужто один из тех древних богов, что чудом уцелели еще со Второй Эпохи⁇'

Тот факт, что Рассел влепил в самом конце целых два вопросительных знака, красноречиво вопил о его бьющем через край, искреннем недоумении — прием, к которому император прибегал донельзя редко. Клейн всерьез заподозрил, что именно эта деталь послужила для «Королевы Мистики» Бернадетт главным критерием при отборе страниц.

«Таинственный предводитель „Ордена Сумеречных Отшельников“ обожает сидеть в сторонке, безмолвно созерцая чужие беседы. Но стоит Ему лишь пожелать, как консенсус достигается в мгновение ока… Воистину, безупречно вписывается в повадки Пути „Зрителя“… С каждой строчкой во мне всё сильнее крепнет уверенность: Он — брат Амона, еще один сын Создателя, Адам… Подозреваю, что на закате дней великий император, выудив изрядную долю секретов у мистера „Дверь“, тоже пришел к схожим умозаключениям…» — Клейн мысленно сплетал откровения из дневника с собственным багажом знаний и догадок, плавно скользя взглядом ниже, по оставшимся строкам пожелтевшего листа:

'Одиннадцатое марта. Чем дольше я прокручиваю в памяти вчерашний инцидент, тем сильнее меня пробирает леденящий душу страх. Судьба существа, балансирующего на грани между человеком и полубогом, была предрешена за пару небрежных фраз. Бедолаге даже не дали и шанса пискнуть в знак протеста! Опираясь на тот чудовищный костяк, что сколотила эта древняя, сокрытая во мраке ложа, я готов биться об заклад: для них попросту нет ничего невозможного, за исключением лобовой атаки на Церкви ортодоксальной семерки. Да им даже свергнуть целую державу — раз плюнуть!

'Какое немыслимое счастье, что меня втянули в их ряды. Иначе, того и гляди, в один прекрасный день я бы нарвался на какую-нибудь абсурдную, неотразимую попытку покушения и отправился бы к праотцам, так и не поняв, откуда прилетело!

'Подобные синдикаты, таящиеся за кулисами, вершащие негласный суд и хладнокровно выносящие смертные приговоры, вызывают отторжение от одной лишь мысли об их существовании. И пусть я сам числюсь в их списках, меня всё равно бьет нервная дрожь и снедает первобытный трепет.

'Этот проклятый мир на мириады порядков опаснее Земли. Здесь можно найти свою бесславную, мучительную смерть из-за сущего пустяка! Быть может, ты просто родился с обостренной духовностью. Или имел неосторожность полистать пыльный древний манускрипт. А то и вовсе отправился в заурядный торговый рейс, засмотрелся на местную красавицу, из любви к странствиям сунул нос в руины какого-нибудь замка, проснулся посреди ночи от пьяной драки за стеной, ну или, на худой конец, изобрел какую-то полезную безделушку. Итог один — нелепая, гротескная и поистине жуткая кончина!

«И именно поэтому во мне пылает жгучая жажда становиться сильнее, отчаянно карабкаться по ступеням Последовательностей, дабы взять бразды правления собственной судьбой в свои руки. И я ни на йоту не сомневаюсь в триумфе — как-никак, я и есть главный герой этой эпохи, хах».

'Двенадцатое марта. Пришел к выводу, что нужно взять инициативу в свои руки и вплотную заняться раскопками летописей Четвертой, Третьей, а то и Второй Эпох. Опыт пребывания в той древней ложе кристально ясно дал понять: анналы прошлого таят в себе целую бездну леденящих кровь секретов, способных в корне перекроить русло нынешнего времени.

«Какая досада, что подобных манускриптов сохранилось до смешного мало. Они либо наглухо осели в закромах великих Церквей, либо были безжалостно стерты с лица земли. Опираясь лишь на собственных шестерок, ловить тут откровенно нечего. Пожалуй, самый верный путь — и дальше рвать жилы, повышая Последовательность, дабы выбить себе более высокий статус и широкие полномочия в церковной иерархии».

«Эти строки служат железобетонным доказательством: мосты с мистером „Дверь“ великий император навел уже спустя приличное время после того, как присягнул „Ордену Сумеречных Отшельников“. К тому моменту он наверняка успел перешагнуть в высшие эшелоны Потусторонних, иначе бы его рассудок попросту не выдержал инфернального шепота „Двери“… Положа руку на сердце, на поприще исторических изысканий мне повезло куда больше, чем Расселу. В качестве путеводителя по Четвертой Эпохе у меня на руках пылятся его же дневники, секреты Второй Эпохи щедро поставляет Город Серебра, да еще и злые духи, слепленные из остатков Королей Ангелов, нет-нет да и подкинут пару тайн… Хм, а Рассел-то с годами явно перерос свой юношеский максимализм…» — Клейн с вальяжной непринужденностью перелистнул на вторую страницу:

'Восемнадцатое мая. В последнее время меня одолевают жуткие кошмары. Раз за разом мне чудится, будто я, облаченный в серебристо-серые древние латы, восседаю на самом краю отвесного утеса. А прямо подо мной безмолвно клубится непроницаемая, бездонная черная мгла, насквозь пропитанная первобытной порчей и еретической скверной. От одного лишь взгляда на эту мглу разум начинает мутиться. А в финале сна, всё так же неся свою вахту над бездной, я чувствую, как мое собственное лицо покрывается гротескной, чернильной вязью узоров. Кожа каменеет, по ней сочится какая-то мерзкая, вязкая слизь, а взгляд напрочь лишается и искры рассудка.

'Сомнений быть не может — это проекция той самой Бездны! Той самой, на которую я имел неосторожность взглянуть и куда порывался сунуться в прошлом месяце!

'С каждым новым таким сновидением я с ужасом подмечаю, как всё чаще скатываюсь в радикальные, кровожадные порывы. Заурядный приступ гнева, когда раньше хотелось лишь съездить кому-то по физиономии, теперь оборачивается мимолетным, но жгучим желанием расчленить ублюдка на куски. Вдобавок спина покрылась россыпью уродливых багровых бугров, а температура тела неумолимо ползет вниз.

'Неужто Бездна уже пустила во мне свои гнилостные корни?

'Нужно кровь из носу прощупать почву и разрубить этот гордиев узел!

'Бить челом перед Церковью пока нельзя. Иначе придется выложить все карты на стол, засветив и тот первобытный остров, и саму Бездну.

«Хм… пожалуй, стоит навести мосты с пастырями и епископами „Вечного Пылающего Солнца“. Уж кто-кто, а они в искусстве очищения должны были собаку съесть!»

'Девятнадцатое мая. Дернув за нужные ниточки, раздобыл-таки негласное лечение. Как гора с плеч! Все леденящие душу аномалии явно пошли на спад.

'Но, выдохнув с облегчением, я всерьез призадумался. Я ведь лишь побродил по задворкам Бездны, даже близко не пересекался с высшими Демонами, да еще и прикрывался артефактами с «Черного Трона» для отторжения скверны — и всё равно, сам того не ведая, подхватил порчу и первые симптомы грехопадения. А каково же тогда магам из Пути «Преступника»? Этим бедолагам приходится то и дело приносить кровавые жертвы высшим тварям. Подобный ритуал неминуемо сулит куда более чудовищное осквернение. День за днем, год за годом эта гниль въедается в них настолько, что исцелить ее становится попросту немыслимо. Единственный выход — стереть в порошок самого носителя вкупе со всей его аурой.

'Если перекинуть эту логику дальше, мастера высших эшелонов, а уж тем более ангелы, наверняка способны исподволь транслировать свое влияние на адептов низших и средних ступеней собственного Пути. Разумеется, радиус этого ментального гнета жестко упирается в сам ранг. А вот стоит кому-то усесться на престол истинного божества — и он, пожалуй, сможет играючи, без малейших преград «вещать» на весь материальный мир и просторы духовного измерения…

'Если копнуть еще глубже, то не дергает ли «Бог Ремесленников» — ах да, нынче же Его величают «Богом Пара и Машин» — за мои собственные ниточки? Звучит до одури жутко. Выходит, лишь прорвавшись в полубоги, можно нащупать робкий шанс сбросить с себя этот незримый ошейник?

«Хвала небесам, с наступлением Пятой Эпохи истинные боги безвылазно отсиживаются в астральном мире, не оскверняя земную твердь своими нисхождениями. На фоне тех стезей, что напрочь лишены своих божеств, проблема выглядит не такой уж и фатальной».