— Нам это не по зубам.

— Тогда раскиньте мозгами и предложите что-то более приземленное. Я никуда не тороплюсь, — беспечно отозвался Уилл Осептин, после чего добавил: — Кстати, та заносчивая девица на балу таит в себе изрядную гнильцу. Если выпадет шанс перекинуться с ней парой слов, невзначай выведи беседу на тему сновидений.

«Хейзел? Сновидения?» — Клейн, чьи мысли лихорадочно завертелись, глубокомысленно кивнул:

— Добро.

Подметив, что младенец вот-вот растворится в небытии, сыщик поспешно вставил:

— Тот бумажный журавлик истрепался почти в труху. Случись какой форс-мажор, как мне навести с вами мосты?

Уилл Осептин погрузился в секундное, звенящее молчание:

— Ты что, на полном серьезе ждешь, что я прямо в утробе матери начну лепить для тебя новые оригами? Да даже если бы и вышло, как бы я тебе их передал⁈

— Понадобишься мне — я сам загляну к тебе во сне. Благо, пока ты торчишь в этом особняке, нагрянуть могу в любую минуту.

— А приспичит тебе — дуй прямиком к моему отцу! Пока ты будешь возиться с журавликом, уйма драгоценного времени утечет впустую!

— Ладно, мне, как-никак, еще на свет появляться. Пора наверстывать часы сна. Прочие дела отложим на потом.

Клейну не оставалось ничего иного, кроме как понимающе кивнуть:

— Если больше никаких предостережений не предвидится.

Силуэт Уилла Осептина, уже готовый раствориться в небытии, внезапно замер, и спустя пару секунд младенец обронил:

— Есть еще кое-что.

— Что именно? — нервы Клейна вмиг натянулись как струны.

Уилл Осептин издал задумчивое «эм» и протянул:

— Твой повар переборщил с сахаром в мороженом…

А? Клейн на долю секунды опешил, напрочь лишившись дара речи. Лишь когда черная детская коляска бесследно растаяла в зазеркалье, до него дошел смысл сказанного, и уголок губ предательски дернулся.

Благополучно разрешив насущную проблему переполненного мочевого пузыря, сыщик вымыл руки и покинул уборную. Отыскав личного камердинера Ричардсона, он негромко скомандовал:

— Ступай на кухню и вели поварам поубавить сладости в следующих порциях мороженого.

Камердинер, как истинный профессионал, не стал задавать лишних вопросов и без промедления поспешил выполнять приказ. Лишь на самом пороге камбуза его осенило:

С какой стати мистеру Дуэйну Дантесу ведомо о приторности десерта, если он к нему даже не притрагивался?

Впрочем, ответ сыскался молниеносно. Парень резонно рассудил, что кто-то из гостей, сняв пробу, деликатно шепнул о промахе хозяину бала.

Спору нет, подобный жест мог показаться слегка бестактным, однако в высшем свете такие казусы отнюдь не были редкостью. Зачастую близкие друзья брали на себя труд вовремя предостеречь нанимателя, дабы уберечь его репутацию от досадных пятен.

Тем временем, пока на паркете всё еще кружились пары предыдущего танца, Клейн благоразумно отложил поиски дамы сердца. Неспешно проследовав к фуршетным столам у края зала, он вознамерился урвать драгоценную минутку и побаловать себя изысками.

Едва подцепив сочный, очищенный от костей ломоть запеченной дисийской рыбы, сыщик краем глаза подметил приближающуюся Вильму Глэдис. Матрона изящно подхватила бокал сладкого чая со льдом.

Одарив хозяина вечера учтивым кивком, дама с мягкой улыбкой произнесла:

— Воистину восхитительный напиток. Прежде мне не доводилось отведывать ничего подобного.

— Сладкий чай со льдом родом с юга, — с теплой усмешкой пояснил Клейн. Вскользь мазнув взглядом по её округлившемуся животу, он добавил: — Сдается мне, мальчик ведет себя на удивление смирно. Или, быть может, девочка.

Вильма рассмеялась:

— В большинстве своем так оно и есть. Разве что порой любит побуянить глухой ночью.

«Глухой ночью… порой… Уж не в те ли самые часы, когда Он соизволит отвечать на мои мольбы?..» — Клейн инстинктивно почувствовал, как по спине пробежал нервный холодок стыда. Виртуозно сделав вид, будто эта мысль даже не промелькнула в его голове, юноша всецело переключил внимание на свою тарелку. Вильма же, неспешно потягивая освежающий чай, направилась обратно к стайке щебечущих дам.

Как только грянули первые аккорды новой мелодии, Клейн сгрузил посуду на поднос проходящего мимо лакея. Безошибочно выцепив в толпе Хейзел, он размеренным, полным достоинства шагом приблизился к девушке и, отвесив безукоризненный светский поклон, с улыбкой поинтересовался:

— Мисс, окажете ли вы мне честь разделить со мной этот танец?

Хейзел погрузилась в звенящее молчание на несколько долгих секунд. Изящно опустив недопитый бокал шампанского на поднос слуги, она с холодной учтивостью отозвалась:

— Сочту за честь.

Под мягкие, успокаивающие переливы мелодии Клейн и Хейзел кружились в легком танце. Он — статный и подтянутый, она — изящная и высокая. Если закрыть глаза на весьма заметную разницу в возрасте, их дуэт казался безупречным: и ритмичность движений, и утонченная внешность, и благородная стать гармонировали настолько идеально, что впору было использовать их пару для показательных уроков этикета.

Клейн взял инициативу в свои руки, решив развеять повисшую тишину. В очередном плавном повороте он как бы невзначай обронил:

— Знаете, в последнее время меня одолевали жуткие кошмары. Хвала небесам, Богиня уберегла: стоило лишь пару раз вознести мольбы в храме да испить святой воды, как ночные пробуждения в холодном поту отступили без следа.

Хейзел молча вскинула на него глаза и, выдержав двухсекундную паузу, спросила:

— И что же это были за кошмары?

«Надо же, она и впрямь клюнула на эту тему… Уилл Осептин ударил точно в цель, ничуть не ошибившись…» — Клейн ответил мягкой улыбкой:

— Мне чудилось, будто я блуждаю по заброшенному, обветшалому храму, а по пятам за мной гонится целая свора гротескных чудовищ.

— Впрочем, вы и сами прекрасно знаете, как это бывает со сновидениями: стоит лишь проснуться, как детали ускользают. Боюсь, я даже не смогу описать, как именно выглядели эти твари.

Хейзел не проронила ни звука, однако в её глубоких, выразительных карих глазах читалось явное, категоричное несогласие.

Иными словами, девушка была свято уверена, что воспоминания о снах отнюдь не всегда обречены на забвение.

Клейн, бережно придерживая партнершу, сделал изящный шаг в сторону и с легким смешком добавил:

— Хотя, признаться честно, в былые времена мне доводилось видеть и кристально ясные грезы.

— В ту пору я еще скитался по Южному континенту. Мне привиделся перевернутый мавзолей, целиком высеченный из кромешно-черного камня. Он уходил в самые недра земли, а оттуда лезли живые мертвецы, сплошь покрытые белыми перьями, норовя утащить меня за собой во мрак.

— Этот кошмар преследовал меня несколько ночей кряду. Как бы стыдно ни было в этом признаваться, но я тогда изрядно струхнул. В панике помчался в соседний город, отыскал местный Клуб Гадателей и умолял их растолковать это видение. Их вердикт гласил: скорее всего, скупая очередную партию диковинок, я по неосторожности нанес оскорбление культу Смерти какого-то местного племени.

— И, что самое поразительное, стоило мне наведаться в то самое племя с покаянием, преподнести щедрые дары и отстоять их праздник, как этот навязчивый сон испарился без следа.

Вся эта байка была виртуозно состряпана им самим, опираясь исключительно на профессиональный опыт «Провидца». Цель была прагматичной: разжечь любопытство Хейзел, в надежде, что девушка невольно проболтается. Заодно это служило изящным, не вызывающим подозрений советом. Скрытый подтекст гласил: если барышню саму донимают кошмары, куда благоразумнее обратиться к экспертам из Клуба Гадателей или церковным пастырям, нежели слепо верить ночным морокам и лезть на рожон в одиночку.

Ведь когда Уилл Осептин обмолвился, что с Хейзел творится нечто неладное, и присоветовал закинуть удочку насчет сновидений, Клейн мигом заподозрил: все эти кричащие странности в ее поведении растут именно из навязчивых грез. Иначе уму непостижимо, как девица, чья сила тянет как минимум на восьмую Последовательность, может быть настолько невежественна в делах мистического мира, сохраняя при этом слепое, отбитое высокомерие. Вдобавок она — аристократка, выросшая в тепличных условиях высшего света. Шансы нарваться на какого-то вольного мага с мутными мотивами для нее стремились к нулю. Как-никак, ее отец заседал в нижней палате парламента и пользовался серьезной охраной, так что в их окружении наверняка хватало проверенных Потусторонних.