То был паренек лет двадцати трех-четырех, с тонкими, изящно выщипанными бровями и распущенными по плечам каштановыми волосами. Его черты лица не отличались мужской грубостью, а на коже виднелись следы дешевой косметики, отчего весь его облик источал кричащую, режущую глаз дисгармонию.

— Шерман, ничего стоящего за эти дни не стряслось? — окликнула его Сио.

Как ей было известно, этот юноша свято верил, что должен был родиться женщиной. Просто судьба сыграла с ним злую, извращенную шутку, заперев в мужском теле, из-за чего он годами сносил жесточайшие унижения и презрение.

Шерман чуть обнажил зубы в кокетливой улыбке:

— Глухо как в танке. Даже выпивкой ни один кавалер не угостил.

— Пить — здоровью вредить, — на полном серьезе отрезала Сио и, обогнув информатора, зашагала к барной стойке.

Шерман лишь тихо фыркнул. Плавно покачивая бедрами, он выплыл за двери и направился прямиком к многоквартирному дому, где снимал каморку.

Замерев у своего порога на несколько десятков секунд, он сделал пару шагов в сторону и решительно постучал в соседнюю дверь.

С протяжным скрипом створка подалась, и из недр комнаты донесся низкий, но невыразимо сладкий девичий голос:

— Ты уже принял решение?

Шерман переступил порог, наглухо заперев за собой дверь. Устремив взгляд на восседающую на краю кровати девушку в черном платье, он произнес:

— Я всё еще сомневаюсь… Поверить не могу, что на свете бывают подобные чудеса.

В его глазах эта юная особа с мягко очерченным, слегка кругловатым личиком источала ауру изысканной кротости. Ее красота была не просто приторно-сладкой, в ней крылся особый, непостижимый шарм, делающий ее дьявольски пленительной.

Впрочем, сам Шерман испытывал к ней скорее жгучую, отчаянную зависть, нежели банальное плотское вожделение.

Девушка в черном платье ответила с абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом:

— Разве ты не видел мои старые фотокарточки?

Ее взгляд плавно скользнул по комнате, и в нем бессознательно промелькнула тень легкой, щемящей меланхолии.

— Но ведь на них мог быть запечатлен твой брат-близнец… Мне до смерти трудно поверить, что существует реальный способ обернуть меня женщиной… — с явной неуверенностью в голосе протянул Шерман.

Девушка издала сухой, напрочь лишенный веселья смешок:

— В таком случае можешь смело считать всё это жалкой брехней. Дверь открыта, проваливай.

Пальцы Шермана дюйм за дюймом сжались в кулаки. Выдержав долгое, звенящее молчание, он наконец выдавил:

— Я… я готов рискнуть. И пусть нутро шепчет, что ты, скорее всего, водишь меня за нос, я всё равно жажду попытаться.

— Какую цену мне придется за это заплатить?

— Беспрекословное подчинение. Будешь выполнять мои поручения. Не трясись, ничего невыполнимого я не потребую, — ровным тоном обронила незнакомка в черном. — Чтобы окончательно и бесповоротно перекроить свой пол, тебе предстоит трижды испить особый эликсир и провести ряд ритуалов. Всему этому я тебя обучу.

На этих словах она горько, с едкой самоиронией усмехнулась:

— Можешь уже подыскивать себе новое, женское имя.

…………

Глубокой ночью. Район Баклундского моста, глухой переулок близ улицы Железных Врат.

Сио застыла под разбитым чьей-то недоброй рукой газовым фонарем, вновь и вновь прокручивая в памяти события минувшего дня.

Окончательно удостоверившись, что хвост сброшен, она благополучно вернулась в район Джовуд. Установив негласную слежку за Форс, охотница выяснила: писательница так никуда и не выходила. Верная своим привычкам, та валялась дома, убивая часы за чтением бульварных романов, газет и журналов. Около часа она проторчала в наглухо зашторенной спальне — судя по всему, оттачивая свои паранормальные таланты. И лишь когда бить баклуши стало совсем уж невмоготу, Форс выудила чистый лист, минут пятнадцать мусолила начало новой книги, а затем с остервенением скомкала бумагу и швырнула ее прямо в мусорное ведро.

«А еще она безбожно дымит и глушит алкоголь…» — Сио в сердцах скрипнула зубами. В этот самый миг из густой тени на противоположном конце переулка вынырнула мужская фигура в строгом черном костюме.

Высокий, с безупречной военной выправкой, незнакомец скрывал лицо за массивной золотой маской, оставляющей открытыми лишь глаза, ноздри, рот и скулы. То был не кто иной, как ее куратор из МИ-9.

— Что за экстренный вызов? — без лишних прелюдий бросил он.

Сио, пускай и не вышла ростом, ни на йоту не уступила ему в напоре:

— Мне на хвост сели в Восточном районе. Подозреваю, что это ищейки ордена Авроры — судя по всему, они тоже роют землю носом вокруг той злополучной сходки.

Изначально девушка планировала прикрыться поисками той самой мишени, о которой он просил ранее, намереваясь скормить ему парочку сомнительных зацепок, дабы оправдать этот внезапный сбор. Но теперь орден Авроры стал куда более весомым и железобетонным предлогом.

— От этих психов из Авроры иного и не ждешь. Они прекрасно осведомлены, что мы тоже идем по следу и открыли на них сезон охоты, но отступать даже не думают. Не будь они такими фанатиками, мы бы не громили их ячейки с завидной регулярностью, — издал сухой смешок мужчина в золотой маске. — Положа руку на сердце, я искренне поражен, что они не взяли тебя в клещи, не уволокли в какую-нибудь подворотню и не выпотрошили через допрос или спиритический сеанс.

Сио уже было порывалась ответить, что слежка оборвалась довольно быстро, как вдруг в памяти леденящей вспышкой всплыло то самое необъяснимое помутнение рассудка. Тщательно подбирая слова, она осторожно забросила удочку:

— Одному богу известно, в какую чертовщину я угодила. На какую-то жалкую долю времени мой разум словно заволокло густым туманом, и я напрочь запамятовала, о чем думала мгновением ранее.

Куратор в маске погрузился в глухое, свинцовое молчание. Выдержав добрый десяток секунд, он наконец проронил:

— Сдается мне, проверка в твой адрес уже благополучно завершилась… Орден Авроры вцепился в это дело с такой мертвой хваткой, что это переходит все мыслимые границы. Я доложу наверх.

— Хм… Помнится, ты обмолвилась, что Потусторонних, проигнорировавших приглашение на сходку, было пруд пруди?

Сио подтверждающе кивнула:

— Явка отродясь не превышала и трети от всех званых гостей.

— Такова уж рутина любого подпольного собрания, и сходки мистера Икс ничуть не выбивались из этого правила.

Мужчина в золотой маске выдержал недолгую паузу на раздумья, после чего сменил тему:

— Появились ли зацепки касательно той особы, которую я поручал найти в прошлый раз?

— Той, что прежде звалась Трисси? — дождавшись утвердительного кивка, Сио отрицательно покачала головой. — Пока глухо. Сдается мне, она — прожженный профессионал.

Мужчина в золотой маске вдруг издал тихий, многозначительный смешок:

— На её счету больше трупов, чем у тебя закрытых контрактов. Нащупаешь след — держись подальше и не лезь на рожон. Эта стерва смертельно опасна.

Сио скупо угукнула, принимая это к сведению, и перешла прямо к делу:

— Свежие поручения на сегодня найдутся?

— С чего вдруг такое рвение? — с легким недоумением поинтересовался её собеседник.

Сио ответила с обезоруживающей прямотой:

— Я уже почти наскребла нужную сумму казенных заслуг для выкупа формулы эликсира «Дознавателя». Хотелось бы закрыть этот вопрос поскорее.

— По правде говоря, в этом нет ни малейшей нужды. Ты вольна выкупить уже готовое зелье, что сбережет тебе львиную долю заслуг, — неожиданно встал на её сторону мужчина в золотой маске.

«У меня уже есть Потусторонняя характеристика!» — мысленно фыркнула Сио, а вслух лишь покачала головой:

— Копить на эликсир целиком придется целую вечность. Быть может, мне удастся раздобыть нужные материалы на других подпольных сходках Потусторонних.

Мужчина в золотой маске благоразумно не стал больше настаивать. Издав нечто среднее между тяжелым вздохом и легким смешком, он произнес: