Клейн тут же напустил на себя вид человека, с которого спало оцепенение, и с легким смешком парировал:

— Мадам, поменяйся мы с вами полами, это прозвучало бы как самая хрестоматийная попытка завязать знакомство.

Дейли и не подумала отвести пронзительный взгляд, лишь сухо, бархатисто рассмеялась:

— А пол менять совершенно ни к чему. В подобных делах он не играет ровным счетом никакой роли.

— Брякни я подобное при иных обстоятельствах, это бы стопроцентно означало, что я сплю и вижу, как бы затащить вас в постель. А то и вовсе довести дело до алтаря.

— Впрочем, прямо сейчас подобных порывов я не испытываю. Я подошла лишь потому, что ваши глаза и впрямь заставили меня воскресить его в памяти.

«Воистину, светские пикировки с мадам Дейли изматывают похлеще любой драки… Уступать ей инициативу категорически нельзя. Иначе ее цепкий ум мигом раскусит, что Дуэйн Дантес — никакой не прожженный ловелас и виртуоз флирта, а просто неоперившийся юнец, краснеющий перед роковыми дамами… Я обязан взять быка за рога и перехватить русло беседы…» — мысли молниеносно пронеслись в голове сыщика. Нацепив маску полушутливого любопытства, он ударил в лоб:

— Мадам, сдается мне, вы питали к этому приятелю весьма нежные чувства?

Дейли на долю секунды опешила. Изящно изогнув бровь и опустив взгляд, она тихо рассмеялась:

— Глупо делать из этого тайну за семью печатями.

— Обладай он вашей хваткой, умей так же дерзко брать инициативу в свои руки при общении с дамами и виртуозно нагнетать интригу — одному богу известно, быть может, мы бы уже нянчили общих детей.

— Какая досада, что он был до зубовного скрежета консервативен. Любая наша беседа сводилась к сухим сводкам и казенному опыту. Стоило лишь закинуть легкую удочку или отпустить пикантную шуточку, как он тут же багровел, терялся и суетливо искал предлог для бегства. Выглядел он старше своих лет, за шевелюрой следить не умел, а память у него была дырявая как решето — даже мой день рождения умудрялся забыть. Как только о нем вспоминаю, меня так и кроет от злости! Возникает дикое желание швырнуть его на кровать и намертво привязать запястья к спинке…

Клейн, чей взор потяжелел и налился бездонной, темной глубиной, неотрывно смотрел на макушку женщины. Издав тяжелый вздох, он деликатно оборвал её пламенную тираду:

— Мадам, вы сболтнули лишнего.

Дейли вскинула голову, и её улыбка ни на йоту не утратила прежней, обволакивающей теплоты:

— А я-то грешным делом думала, вы с превеликим удовольствием нырнете в эти пикантные дебри.

Клейн сухо усмехнулся:

— В таком случае, с какой стати вы так и не воплотили свои дикие фантазии в жизнь? Невооруженным глазом видно: вы отнюдь не из тех дам, что способны лишь сотрясать воздух пустыми словами.

Дейли издала тихий смешок:

— А вы угадайте.

Вслед за этим она едва заметно кивнула:

— И примите мою глубочайшую признательность за то, что не обвинили меня в домогательствах.

Обронив это, она плавно развернулась и зашагала обратно, к той самой просторной каюте, где отдыхали оперативники «Красных перчаток». Клейн лишь с легкой, едва уловимой усмешкой покачал головой и проследовал в свои собственные покои.

Добравшись до порога общей комнаты отдыха, Дейли, чей взгляд был лениво опущен на паркет, внезапно зацепилась взором за пару мужских туфель без шнурков.

Скользнув взглядом выше, она воочию узрела статный силуэт Леонарда Митчелла, чьи смоляные волосы и пронзительные изумрудные глаза слабо отсвечивали в полумраке.

Леонард бросил короткий, тяжелый взгляд в сторону той каюты, где только что скрылся Дуэйн Дантес, и глухим, пониженным тоном проронил:

— В его шкафу припрятана целая прорва скелетов. Этот тип куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.

Дейли ответила легким смешком и скупо кивнула:

— Мне ли не знать.

Бросив эту фразу, она с непринужденной легкостью обогнула Леонарда Митчелла и шагнула под своды просторного зала.

Прошагав несколько метров, она плавно сбавила ход и вновь едва заметно опустила голову.

Леонард, так и застывший в дверном проеме, неотрывно смотрел на вытянутые в свете ламп тени. Спустя мгновение он медленно и абсолютно беззвучно перевел дух.

В малой комнате отдыха Клейн, замерев у самой двери, поднял правую руку и принялся устало массировать ноющие виски, уподобившись застывшему каменному изваянию.

…………

Город Серебра, резиденция семьи Берг.

Деррик сидел на табурете, меланхолично жуя пресный хлеб, испеченный из перетертой в муку «чернолистки». Параллельно паренек со всей серьезностью перебирал в уме список насущных, но так и не завершенных дел:

«Агентурные сводки о демоническом трикстере для господина „Мира“ так и не найдены… Казенных заслуг для выкупа Потусторонней характеристики вампира пятой Последовательности катастрофически не хватает… Товарищей, на которых можно опереться, всего трое — этого явно недостаточно… А в деле с усыпальницей бывшего Вождя нащупана лишь одна жалкая зацепка…»

Пока эти невеселые мысли калейдоскопом проносились в голове, Деррик покончил со скудной трапезой. Стянув через голову рубашку, юноша выудил грубо вытесанную из камня плошку и принялся методично втирать густую, вязкую черную мазь в каждую кровоточащую ссадину и синяк на своем теле.

И пускай в окрестностях Города Серебра в пищу годилась одна лишь «чернолистка», местная флора отнюдь не ограничивалась этим сорняком. Во мраке, разрываемом лишь сполохами молний, где отродясь не бывало солнца, произрастало великое множество самых диковинных, причудливых трав, цепляющихся за жизнь благодаря своим поразительным свойствам. Одной из незыблемых традиций Города Серебра было скрупулезно отбирать нужные растения, смешивать их со специфическими органами убитых монстров и вываривать из них всевозможные целебные мази. Подобные снадобья творили настоящие чудеса, исцеляя львиную долю увечий и хворей, не давая местным жителям бесславно сгинуть от первого же пустякового ранения.

— Эта традиция ковалась веками: поколение за поколением «Охотники на Демонов» брали те самые чудодейственные рецепты эликсиров, святых мазей и эфирных масел, что даровались им вместе с магическими зельями, и неустанно упрощали их, адаптируя под доступные ингредиенты и нужды простых смертных!

Покончив с обработкой ран и привычно игнорируя едкий, бьющий в нос смрад снадобья, Деррик уже вознамерился натянуть одежду обратно, как вдруг тишину разорвал гулкий, требовательный стук: тук-тук-тук.

Его нервы на чистых инстинктах натянулись как струны. Перехватив «Рев Бога Грома» — исполинский лазурный молот, по чьему навершию угрожающе плясали электрические разряды, — паренек с параноидальной осторожностью подобрался к двери. Он изготовился в любую долю секунды обрушить сокрушительный удар на любую тварь, посмевшую выползти из тьмы.

— Кто там? — глухим, напряженным басом осведомился Деррик.

Снаружи донесся слегка хрипловатый, знакомый голос:

— Вальер.

В ту же долю секунды сквозь дверные щели и оконные проемы брызнули ослепительные, кристально чистые лучи света. Сомнений не оставалось: по ту сторону пустили в ход паранормальный талант «Рыцаря Рассвета».

Деррик с облегчением выдохнул. Распахнув створку, он поприветствовал ночного гостя:

— Вальер, разве сегодня не твой черед вести звено в патруль?

Вальер, исполин ростом за два метра двадцать сантиметров, был одним из новоиспеченных товарищей Деррика. И, пожалуй, самым близким из них. Этот здоровяк виртуозно умел держать свою сокрушительную мощь в узде и всегда с трогательной заботой опекал соратников.

Ко всему прочему, именно звену Вальера в последнее время выпало патрулировать тот самый квадрат, где располагалась усыпальница прежнего Вождя.

Гигант, щеголяющий густой бородой и такой же, как у самого Деррика, светло-русой шевелюрой, души не чаял в рукопашных спаррингах. Услышав вопрос, он добродушно рассмеялся:

— «Совет Шести» только что спустил приказ: нашему звену надлежит обойти территорию усыпальницы бывшего Вождя десятой дорогой. А ведь это был последний рубеж в нашем сегодняшнем маршруте!