Лиз не нужна была косметика или платья, чтобы выглядеть женственно, а мне не были нужны все эти показные штуки, чтобы чувствовать себя уверенно. Потому что я знал, кто она такая, что у неё есть — и это было всё, чего я когда-либо хотел, желал и к чему стремился. Она была той самой для меня.

Такие девчонки, как правило, сводили меня с ума от скуки — потому что я жил под одной крышей с одной из них. Нет, мне не нужна была девочка-девочка с плюшевыми игрушками и розовой комнатой. Мне нужна была дерзкая, с острыми краями и пацанским нравом. Та, которая хмурится, когда я открываю перед ней дверь, а не краснеет. Та, что на «дамы вперёд» отвечает: «старшим — первыми».

Вот такая девушка зажигала меня.

Вот такая девушка — весь мой чёртов корабль на плаву держала. — Очень идёт, — ответил я и быстро снова уставился в книгу, пока она не набросилась на меня.

— Врёшь. Ты даже не посмотрел.

— Не нужно, — ответил я, переворачивая страницу. — Ты во всём выглядишь хорошо.

Сегодня вечером в городском регбийном клубе устраивали дискотеку для четверокурсников в честь результатов младшего сертификата. Вместо того чтобы нажраться с пацанами заранее, я оказался в плену у блондинки в стрингах.

По словам моей девушки, ей срочно нужна была моя помощь с выбором наряда на вечер. Жизнь и смерть, не меньше.

И это был полный бред по двум причинам.

Во-первых, я проводил с этой девушкой почти каждый день с семи лет, и ни разу не слышал, чтобы она интересовалась мнением других о моде. Лиз было глубоко плевать на одежду. Она надевала то, что хотела, и это было пределом её усилий.

Во-вторых, у нас был небольшой срыв в библиотеке в прошлом месяце, когда я потерял голову и провёл последние три урока, как бы сказать… симулируя с ней близость через одежду. С тех пор Лиз, кажется, одержимо искала очередную брешь в моей моральной броне. Не то чтобы я не хотел. Мне через пару недель исполнялось пятнадцать. Конечно, я хотел переспать с девушкой. Чёрт, я почти ни о чём другом не думал, и знал, что большинство моих друзей уже вовсю этим занимались. Но я не мог. Потому что это была Лиз, и я был полон решимости поступить правильно.

Мы часто это обсуждали и договорились подождать до её шестнадцатого дня рождения. Так что, когда она устраивала такие вот спектакли, быть хорошим становилось чертовски сложно. — То есть это платье нормально на сегодня? — сказала она, вызывающе. — Ты спокоен, если я приду на дискотеку только в этом?

— Вполне.

Тон её стал жёстче:

— То есть тебе нормально, что твои друзья увидят твою девушку практически голой?

Я закатил глаза:

— Ты не голая, Лиз.

— Ха! Значит, всё-таки смотришь, — обрадовалась она.

— Может быть, мельком и взглянул, — признался я, отгоняя из головы образ Лиз в лифчике и стрингах, но оставляя себе мысленную закладку на вечер. — Случайно, разумеется.

— И?

Ты — самое красивое, что я когда-либо видел.

— Это твоё тело, Лиз, — сказал я вместо этого. — Ты решаешь, что тебе носить.

— А если я решу не носить ничего?

— Принесу запасное пальто — вдруг замёрзнешь.

— Чёрт побери, Хью! Просто посмотри на меня, чтобы я уже могла тебя соблазнить!

— Значит, признаёшься! — воскликнул я, захлопывая книгу и обвиняюще указывая на неё. — Ты, мелкая, коварная охотница за невинностью!

Она сделала невинные глаза:

— Без понятия, о чём ты.

— Твои грязные уловки на меня не подействуют, ведьма, — рассмеялся я. — Я знаю все твои приёмы. Я же и был их вдохновением!

— Я позвала тебя не для соблазна, придурок, — фыркнула она, уже тише. Её дыхание сбилось, а глаза стали щенячьими, с дрожащей губой. — Мне правда нужна была помощь с выбором платья.

— Хорошая попытка, — фыркнул я ей в лицо. — Но этот трюк ты уже разок провернула. За старание — пятёрка.

Её выражение мгновенно сменилось с нежного на раздражённое:

— Ты такой зануда, Хью.

— Угу. — Улыбаясь, я снова уткнулся в книгу. — Всё, что удерживает твою одежду на тебе.

— Ах так? — Она не собиралась сдаваться без боя. Маленький демон прыгнула на меня сверху и оседлала мои бёдра. — Ну посмотрим, кто кого!

— Лиз, хватит, — захохотал я, пытаясь прикрыться книгой от её щекотки. — Ты же знаешь, я не выдержу!

— Сними с меня одежду.

— Нет.

— Ладно, тогда сними свою.

— Ай, пощади… ай… милая… пощади!

Одной рукой она нещадно меня щекотала, другой выхватила у меня книгу и отшвырнула за спину.

Сжав мои запястья, она попыталась прижать руки к матрасу. Я позволил ей — потому что чертовски мило она выглядела, когда была такой игривой.

— Ха! — ухмыльнувшись, она склонилась ко мне и прошептала: — Джойс тебя уже не спасёт, Биггс.

— Ты не сохранила страницу, — ответил я, еле сдерживая смех.

Она прищурилась, а я едва не захлебнулся от хохота.

— Господи, ты невыносим! — Она слегка качнулась бёдрами, нажимая на мою очевидную эрекцию. — Я чувствую, Хью. Ты хочешь этого так же, как и я.

— Я возбуждён, потому что люблю тебя. — Я снова засмеялся, и это явно злило её ещё больше. — Потому что ты делаешь меня счастливым.

— О, пожалуйста. — Она закатила глаза. — Ты возбуждён, потому что хочешь переспать со мной. И всё твоё тело это знает, кроме твоей тупой головы!

— Почему тебе так важно, чтобы мы переспали?

— А почему тебе так важно, чтобы мы не спали?

— Мы договорились подождать до твоего шестнадцатилетия.

— Я думала, до твоего пятнадцатилетия.

— Нет, точно до твоего шестнадцатого.

— Уф. — Она тяжело вздохнула и бухнулась на мою грудь. — Но это так долго. Ты не понимаешь, как мне тяжело, Хью. Ты всё превращаешь в шутку, а мне не смешно. Мне правда больно.

Физически больно. Как зуд, который невозможно почесать. Постоянно.

И я так стараюсь… а ты будто нет… забудь, короче.

— Лиз… — Я крепко обнял её. — Ты же знаешь, что я хочу. — Я погладил её по щеке. — Я хочу тебя так сильно, что почти ни о чём больше не думаю. — Я помедлил, прежде чем выдохнуть: — За последние два года не припомню ни одной ночи, чтобы я не думал о том, как быть внутри тебя.

— Серьёзно? — Она снова села, сияя глазами. — Ты не врёшь?

Нет, я не врал.

Я говорил правду.

До боли. До стыда.

— Ты бы на себя посмотрела, — ответил я. И, к несчастью, сам последовал совету. Вид Лиз, сидящей на мне в одних кружевных трусиках и лифчике, заставил меня застонать. — Господи, ты такая красивая, что на тебя больно смотреть. Ни одна другая девушка рядом с тобой не стоит. И это не преувеличение. Я не сводил с тебя глаз с тех пор, как увидел тебя в школьном автобусе в первом классе.

Она затаила дыхание:

— Ты правда так думаешь?

— Да, Лиз. Правда, — подтвердил я. — Всегда думал.

— Это только внешность, — прошептала она, показывая на себя. — Всего лишь обои, Хью. Внутри так не выглядит, клянусь. — В тебе нет ничего уродливого, Лиз. — Когда она ничего не ответила, я сел и обхватил её лицо. — Посмотри на меня. — Ты не знаешь, что у меня внутри, — сжала она глаза. — Ты не знаешь, какие у меня мысли.

— Мне не надо это знать. — Я убрал прядь с её лица. — Я знаю тебя.

— Это не только мысли, — прошептала она. — Это срывы. Провалы.

Влечения.

Слышать, как она это произносит вслух, разрывало мне сердце. Мы провели идеальное лето. Стабильность. Покой. Но мы оба знали: в любой момент всё может пойти по наклонной.

— Если сорвёшься — я буду рядом, — прошептал я, поглаживая её щеку. — Если потеряешься — я верну тебя. — Я прижался к ней носом. — Если потянет — я защищу.

— Я не хочу снова сорваться, — выдохнула она, сжав мою футболку.

— Мне страшно.

Я не мог пообещать, что этого не случится. Это было бы ложью.

Всё, что я мог — пообещать быть рядом.

— Я буду рядом, — прошептал я и поцеловал её. — Всегда.

— Несмотря ни на что?

— Да, Лиз. — Я поцеловал её мягко. — Несмотря ни на что.