Теперь уже я зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться, а Гибси посмотрел возмущенно.

— Ублюдок, — буркнул он.

— Вот именно, ты, перекормленный танк! — прокричал старик, удаляясь. — Я вас еще воспитаю!

— Ублюдок! — повторил Гибс, шипя. — Мам говорит, я плотный, а не жирный, а папа — что это уйдет, когда я вытянусь. Я костистый, Хьюи!

Теперь он толкнул меня, чтобы я перестал смеяться.

— Не всем же быть дрыщами.

— Знаю, знаю, — примирительно сказал я, сдерживая улыбку. — И не обращай внимания на старого Мерфи. Он просто завидует. Старый и лысый.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Окей, иди посмотри, — велел он и махнул на стену. — Если он ушел в дом, ты сможешь пробраться через калитку и забрать мяч. — А почему я должен лезть? — огрызнулся я. — Это ты его туда загнал. Опять. Ты потоптал его петунии. Опять. Ты виноват. Опять. — Да потому что я не умею лезть по стенам, как ты, — пояснил Гибси, заглядывая мне в глаза с озорной ухмылкой. — Ну давай.

Он сцепил руки и пригнулся, чтобы подсадить меня.

— Я старше тебя на четыре месяца, — проворчал я, используя его руки как ступень. — Но ты в четыре раза проблемнее.

Уцепившись за бетонный край стены, я поднялся и заглянул во двор — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мерфи вонзает перочинный нож в мой мяч.

Ну вот и все.

Еще один ушел в небытие.

Я с тяжелым вздохом спрыгнул обратно и покачал головой, когда Гибси посмотрел на меня с надеждой.

— Нет, — ответил я мрачно. — Мир праху его.

— Все, — процедил Гибс, сжав кулаки. Он уставился на стену и заорал: — Лучше пофоткай свои клумбы, Мерфи! Ты не сможешь охранять их вечно, ты, лысый топор…

— Не усугубляй, — предостерег я и зажал ему рот рукой. — Нас и так уже похоронили.

Обняв его за плечи, я повел нас прочь от стены, обходя клумбы миссис Грейди, пока мы пробирались через ее сад.

— Если он скажет нашим родителям, что мы на него ругались, нас похоронят второй раз.

Мы помахали миссис Грейди, которая улыбалась нам из окна кухни. Она была даже старше Мерфи, но добрее. Она раньше нас нянчила, пока летом не сломала бедро. Теперь не могла за нами присматривать, но все равно звала в сад и угощала чаем с булочками.

— Это война, — буркнул Гибс, когда мы вышли на улицу. — Вот подожди до Хэллоуина.

Он сжал кулаки, и мы свернули к его дому. Я тащился следом, грустя из-за мяча.

— Я куплю тебе новый мяч на день рождения, — пообещал Гибс, когда мы вошли в дом. — Папа везет нас к себе на выходные, он заедет со мной в магазин.

— Забей на мяч, — вздохнул я. Теперь мне стало еще хуже, ведь он уезжал.

— Ты завтра в школу придешь? — спросил я. — Мисс Лолор сказала, что принесет сладости — последний день перед каникулами.

— Конечно, — пообещал он. — Я просто пойду в школу от папы.

— А на вечеринке в понедельник будешь?

— Обязательно.

— И на Хэллоуиновском обходе?

— О да, — он потер руки и потянулся к торту на кухонном столе. — Я прячу под кроватью лотки с яйцами. Месть за мяч.

Я ухмыльнулся.

— Прекрасно.

— Джерард Джозеф Гибсон! — раздался окрик. — Если ты тронешь торт Хьюи — не будет у тебя пальцев, чтобы ковыряться в носу! Это была Сайв — его мама. Она появилась из-за холодильника, размахивая деревянной ложкой.

— Да как ты можешь, — возмутился Гибс, зависнув рукой над глазурью. — Я не ковыряюсь в носу!

— Нет, Гибс, — подключился Джо, его отец, входя в кухню с Бетани, дремавшей у него на плече. — Ты не ковыряешься. Ты хранишь там вещи, сынок.

— Это было один раз, папа! И один бисер!

— Четыре, — поправил я, смеясь. — И тебя увезли в больницу. — Я просто хотел проверить, сколько влезет! — защищался он. — Это что, преступление?

— Да! — хором сказали мы втроем.

Гибс надулся.

— Честное слово, Джерард. Я не должна тебе это напоминать, но ничего постороннего не должно попадать тебе в нос! — размахивая ложкой, Сайв отогнала сына от торта в форме цифры семь. — И в уши тоже!

— Я сейчас сбегаю наверх и возьму их сумки на выходные, — сказал Джо своей жене, но не сдвинулся с места, пока Сайв не кивнула в знак одобрения.

— Когда папа вернется домой? — спросил Гибси, как только отец вышел из комнаты. — Мне тут плохо без него.

Мне тоже, — хотел вставить я, но мои родители строго предупредили: не вмешивайся.

По словам мамы, Сайв и Джо сейчас в разрыве, и нам лучше держать свое мнение при себе — ради Гибса и Бетани.

У меня было много своего мнения по поводу того дерьма, что творилось в доме через дорогу от моего. Особенно насчет придурка, которого Сайв теперь целовала вместо Джо. Но я сделал так, как просила мама.

Кит Аллен.

Тошниловка.

— Джерард, — устало вздохнула Сайв. — Мы же это уже обсуждали, милый.

— Нет, не обсуждали, — возразил Гибс. — Сказать мне, что папа уходит, — это не обсуждение. Это просто сказали. А это не одно и то же.

— Ничего не изменилось, — попыталась успокоить его мать, подходя к сыну. — Твой отец и я все еще очень любим тебя и твою сестру. — Она погладила его кудрявые волосы, провела рукой по щеке. — Мы все еще семья, дорогой.

— Только уже нет, — голос Гибса сорвался, и он отстранился от матери, вытирая щеку тыльной стороной руки. — Все изменилось. — Мы все еще семья, — повторила Сайв, уже строже. — Просто теперь наша семья выглядит иначе, чем раньше.

— Да, потому что ты все разрушила! — выкрикнул Гибс, пятясь от нее. — Ты и твой придурок-бойфренд!

У меня глаза полезли на лоб, и я быстро зажал рот рукой, чтобы не вырвалось "Охренеть".

Мать резко вдохнула.

— Джерард!

— Что? — Гибс уставился на нее с вызовом. — Я не вру.

— Не смей так со мной говорить, — скомандовала она, голос дрожал.

— Я все еще твоя мать.

— Жаль, что это так! — заорал он и вылетел из кухни, оставив меня с его мамой наедине.

— Я, эээ... — отодвинув стул, я неуклюже встал и указал на дверной проем. — Мне, наверное, пора домой.

Сайв со слезами на глазах слабо улыбнулась, потом быстро отвернулась, чтобы я не видел ее лицо.

— Хорошо, дорогой.

— Я, эээ... спасибо за торт. — Я покачал головой и направился к двери.

— И, эээ... прости.

Не дожидаясь ответа, я, как Гибс, вылетел из их дома и, кажется, побил собственный рекорд по спринту, пока добежал до своего крыльца.

— По-моему, ты довел свою маму до слез, — выдохнул я, оказавшись во дворе, где Гибс снова швырял баскетбольный мяч в стену гаража.

— И хорошо, — буркнул он и снова запустил мяч в стену.

— Ты так не думаешь.

— Думаю.

— Нет, не думаешь, — попытался убедить его я и едва увернулся от мяча, который со свистом пронесся мимо головы и с грохотом врезался в мусорные баки.

— Как ты относишься к побегу? — вдруг спросил Гибс, подобрав мяч и снова прицелившись мне в голову. — Думаю, мы бы справились. — Я больше не убегаю с тобой. — На этот раз я поймал мяч. — В прошлый раз ты описался в мой спальный мешок. — Я метнул мяч обратно изо всех сил. — Пока я в нем лежал.

— Это был несчастный случай! — огрызнулся он и снова метнул мяч.

— Забудь.

— Забуду, — огрызнулся я, отбивая мяч перед лицом. — Когда ты перестанешь целиться мне в голову.

— Я злюсь!

— Я знаю.

— Я ненавижу этого придурка!

— Я знаю.

— Я не хочу жить с ней!

— Я знаю.

— Я хочу быть с папой!

— Я знаю.

Гибс стоял, тяжело дыша от злости, и смотрел на меня своими заплаканными серыми глазами, а потом выдохнул — рвано и безнадежно.

— Я просто хочу, чтобы все вернулось, как было, Хью.

— Я знаю, Гибс, — вздохнул я. — Я тоже.

— Но не вернется, да?

— Нет, Гибс, — покачал я головой. — Думаю, не вернется.

Гибс выглядел совершенно разбитым. Он дошел до обочины, у самого моего дома, и сел, обхватив колени руками. Уставился на дом через дорогу.