Сквозь протертое стекло были видны окна вторых этажей домов, стоящих напротив. Все они были выстроены по тому же плану, что и этот, — бывшие особняки, превращенные в меблированные комнаты. В одном из окон стоял голый по пояс мужчина и что-то пил из банки. Он заметил Сару и приветственно помахал ей.

Не обращая на него внимания, она прижалась щекой к стеклу и попыталась заглянуть как можно дальше направо. Там виднелся лишь купол капитолия штата, сверкающий золотом под полуденным солнцем. Вид на горы закрывали небоскребы в центре города. «Не беда, — подумала она. — Их все равно ниоткуда не видно из-за дыма и копоти». Сара перевела взгляд на перекресток и прикинула, сколько автомобилей проезжает здесь в минуту.

Она отошла от окна и отряхнула пыль с ладоней. Денниса в комнате уже не было — слышно было, как он постукивает по стенам где-то в коридоре.

— Ну, как там? — крикнула Сара и, вынув блокнот, быстро набросала несколько строк.

— Коммуникации как будто в неплохом состоянии, — донесся голос Денниса.

— Компьютерных входов, разумеется, нет, но мы можем их подвести, когда будем заново прокладывать электропроводку.

Сара пошла на голос и нашла Денниса в одной из спален. Архитектор ковырял пальцем в какой-то дыре в стене.

— Здесь до сих пор остались трубы газового освещения. — Деннис оглянулся на Сару и покачал головой. — Сотню лет назад это, наверное, был шикарный особняк, пока его не запустили. Вон там, в конце коридора, — Деннис неопределенно махнул рукой, — есть даже отдельная лестница для прислуги.

— Знаю. У меня дома в компьютере есть список всех прежних владельцев. Дом построил когда-то один из серебряных баронов, но несколько лет спустя случилась очередная паника на бирже, и пришлось его продать.

— Дешево досталось — легко потерялось.

— Но ты верно говоришь — работа великолепная! Хотела бы я знать, что за сукин сын закрасил паркет на главной лестнице. — Это в самом деле взбесило Сару. Она преклонялась перед любым проявлением мастерства, в чем бы оно ни заключалось. А паркет на лестнице был просто шедевром столярного искусства. Когда-то в этом районе жили представители высшего общества, пусть и не такого аристократического, как на «Островке Гумбольдта», что располагался на фешенебельной стороне Колфакс-авеню напротив Чизмэн-парка. Занятно, что и у жилых кварталов тоже есть свои циклы расцвета и упадка.

Деннис кивнул.

— Я тебя понимаю. Когда особняк переделывали под пансион и делили перегородками на клетушки, стены просто заколотили сверху досками и оштукатурили. Можешь себе представить? Нет, ты только посмотри, какие тут были стенные панели! Вот, — Деннис потянул за угол штукатурной плиты, и она отвалилась. На пол посыпались куски известки, гипса, какие-то гвозди и клочья бумаги. Открывшаяся их взгляду подлинная стена имела жалкий вид: деревянные панели сохранились лишь местами, в штукатурке зияли дыры, но Сара смогла представить себе, как выглядели эти стены, когда были еще новыми.

Её внимание привлекли обрывки бумаги на полу. Сара нагнулась и подобрала их. Привычка. Глупость, конечно, — от этого здесь намного чище не станет, но привычка есть привычка, она как компьютерная программа, которая загружается сама. Сара взглянула на бумажки — пожелтевшую газетную вырезку и обрывок писчей бумаги, на котором были от руки написаны столбиком какие-то даты.

— Что это? — Деннис отряхнул руки и подошел к Саре.

— Да так, мусор. Похоже, кто-то приготовил шпаргалку для экзамена по истории. — Сара прочла заголовок газетной вырезки. — Какая-то заметка из «Денвер Экспресс» за 1892 год. — Передав рукописный листок Деннису, она пробежала заметку.

— Перестрелка, — сообщила она. — Два ковбоя на Лаример-стрит. Никого из них даже не задело, но был убит случайный прохожий. Старик по имени Брейди Куинн.

Сара нахмурилась. Куинн? Где-то она встречала это имя, причем совсем недавно. Оно так и вертелось в её голове. Ладно, ерунда, рано или поздно само всплывет. Часа в три ночи, например.

— Странная шпаргалка.

— М-м? — Сара взглянула на Денниса. Тот, наморщив лоб, изучал листок. — Ты о чем?

— Смотри. Во-первых, записи сделаны двумя разными почерками. Те, что раньше, — в старинной манере.

— Кто-то начал список, — сказала Сара, — а потом кто-то другой его продолжал.

— А это слово, сверху, — что тут написано? «Биологический»? «Диологический»?

Сара взглянула, куда он указывал.

— «Клиологический». И что-то еще. Дальше смазано, не могу разобрать.

— Спасибо за разъяснение. Может, теперь объяснишь еще, что такое «клиологический»?

Сара пожала плечами.

— Сдаюсь. Никогда раньше такого слова не слышала.

— И записи тоже какие-то странные. Известные исторические события и мелкие эпизоды, все в куче. Выдвижение в президенты Франклина Пирса^[7], избрание Ратерфорда Хейса^[8] или назначения в армии, сделанные генералом Уинфилдом Скоттом^[9], — как они могли попасть в один список с убийством Авраама Линкольна или потоплением «Лузитании»? Или… Ого!

— Что? — Сара придвинулась к нему и заглянула через плечо. Деннис показал пальцем, и она прочла: «Бренди Куинн убит».

— Ну да, твой приятель Куинн стоит тут же, в одном ряду с Линкольном и Тедди Рузвельтом. А рядом — «маневр фон Клюка»^[10]. Не знаю, что это значит. «1914 год». Должно быть, что-то про первую мировую мировую войну.

— Серьезно? А вот еще: «Фредерик У. Тэйлор — успех примерно в 1900-м». Кто это такой?

Деннис покачал головой.

— Здесь с полдюжины событий, о которых я никогда не слыхал.

— Вот плоды современного образования. Теперь никто не учит тому, что для наших прапрадедов разумелось само собой. Я считаю, все это началось с Томаса Дьюи, когда он выдумал обучать чтению целыми словами. — Сара постучала ногтем по фамилии Дьюи, стоявшей в списке. — Английский — не китайский, его так не выучишь, ничего не выйдет. Неудивительно, что половина детей в стране растут, в сущности, безграмотными. Мои собственные учителя — по крайней мере некоторые — сами были не слишком грамотны.

— Держу пари, что они все-таки имели педагогические дипломы.

Сара фыркнула.

— То есть знали все, что положено, о том, как обучать, кроме одного — самого предмета.

— Когда я был в аспирантуре, один профессор педагогики уверял меня, что это и не обязательно. — Сара недоверчиво взглянула на Денниса, он пожал плечами и добавил: — Честное слово, я это не выдумал.

— Так уж устроены люди. «Если я этого не знаю, значит, это не важно». Спроси любого инженера о правилах стихосложения или любого поэта о сопротивлении материалов, и ты получишь такой же ответ.

В который уже раз Саре подумалось, что у нее-то жизнь сложилась совсем иначе.

Деннис, усмехнувшись, показал на листок.

— Или спроси любого архитектора о факторном анализе. Видишь, здесь внизу, где конец оторван, написано: «Попробовать ортогональный факторный анализ».

— Ортогональный факторный анализ? А, я его проходила в курсе социологии. Это — статистический метод, им выявляют социально-экономические группы в обществе. Каждая группа определяется совокупностью взаимно коррелирующих параметров в п-мерном пространстве. По-моему, этот метод применяют еще и в антропологии.

Деннис посмотрел на нее, подняв бровь.

— Вот как? — Он снова перечитал записи на листке. — Тут против каждого пункта стоит цифра — 1, 2 или 3. Наверное, это и есть три твоих «ортогональных фактора». — Он сложил листок и сунул его в карман рубашки.

— Ладно, попробую разобраться на досуге. Может, и выясню, что все это значит.

⠀⠀

По черной лестнице они спустились на первый этаж. На лестнице было темно, под ногами хрустели обломки штукатурки.