— Кенди, милая!
— А я так мечтала познакомиться с ней. Других-то родственников у тебя нет.
Это чистая правда. Мои родители умерли, когда мне было четыре года. Однако тетя Джилл не позволила мне остаться сиротой и забрала меня к себе. И с того самого момента, как только я переступил порог ее дома, моя жизнь превратилась в кошмар.
Тетушка Джилл… Одно время я даже считал ее сумасшедшей. Она жила в мире нелепых фантазий. И что самое страшное, заставляла окружающих верить во все эти бредни. Однако надо отдать ей должное: рассказывала она всегда мастерски, и даже я, несмотря на здравый рассудок, первые пять минут ее повествований принимал все за чистую монету. А еще тетушка могла неожиданно сорваться с места и уехать неизвестно куда, а потом так же неожиданно вернуться. Вокруг нее постоянно что-то происходило, она становилась участницей каких-то нелепых (подчас странных) событий. Не жизнь, а настоящая карусель. Правда, мне неплохо жилось в ее доме. Я ни в чем не нуждался. Получил приличное образование, много путешествовал, но все же… Как-то раз тетушка накрыла стол на три персоны и объявила, что к ужину у нас будет гость. Карл XVI Густав. Она познакомилась с ним утром. Шведский король как простой смертный прогуливался по бульвару. (Там-то, как я понимаю, его и настиг самый страшный в его жизни кошмар — появление моей тетушки Джилл.) Часы пробили полночь, но король так и не появился. Цыпленок остыл, соус остыл, вино нагрелось я отправился спать голодным. Наутро тетушка сказала, что, скорее всего, король заплутал, разыскивая наш дом. Ну конечно! — точно такая же мысль пришла и мне в голову.
А тот случай в ресторане? (Я вряд ли его забуду. Так глупо я себя еще никогда не чувствовал.) Тетушка увидела своего врача — специалиста по пластической хирургии — и ринулась к нему через весь зал.
— Вы меня избегаете? — спросила она, усаживаясь напротив него.
— Придет же такое в голову, — еле проговорил хирург, подавившись салатом.
— Когда же операция? Я хочу молодо выглядеть! — Тетушка улыбнулась ему так как, наверное улыбался саблезубый тигр, встретив свою травоядную жертву.
— Дорогая Джилл, — начал хирург, сделав большой глоток воды прямо из хрустального кувшина, — вы конечно, можете молодиться, как вам вздумается. Но запомните (и он посмотрел на меня), что между вами и вашим сыном должно быть хотя бы девять месяцев разницы.
А ее поездки на острова за пиратскими сокровищами! А ее акция по спасению морских котиков, когда она и еще десяток таких же сумасшедших дам с транспарантами в руках перекрыли дорогу, по которой через час должен был проехать президент! Котиков тогда она так и не спасла, зато заплатила приличный штраф и провела ночь в участке. О Господи, и эта авантюристка планирует поселиться в нашем доме на две недели? Прощай, покой, прощай, душевное равновесие!.. Нет, ни за что! Надо что-то делать.
Итак, я перечитал телеграмму еще раз: тетя Джилл приезжает завтра. А сегодня…
— Кенди, наш хрупкий мир в опасности! Всеми возможными способами мы должны помешать тетушке приехать к нам. Пожалуйста, иди на почту и отправь тетушке встречную телеграмму. Убеди ее отложить поездку… ну, хотя бы на ближайшее время. А потом мы еще что-нибудь придумаем.
— Но почему? — удивилась моя жена.
— Потому что североамериканский торнадо, цунами и песчаная буря вместе взятые причиняют меньше разрушений, чем моя тетушка Джилл. Она начнет переставлять мебель в нашем доме, она установит свой распорядок, при котором нормальный человек существовать просто не может. А ее знаменитые обеды? По пятницам она готовит особые блюда и уверяет, что они — по мексиканским рецептам. Я видел мексиканцев: милые, доброжелательно настроенные к чужестранцам люди. Им бы и в голову не пришло изобрести такую убийственную смесь. И вообще, моя тетушка самая великая лгунья из всех когда-либо живших на земле. Однажды она подло обманула меня, сказав, что знакома с Пикассо.
— Она была знакома с самим Пикассо?
— А чему тут удивляться Для тети Джилл завязать знакомство со знаменитостью — все равно что стакан воды выпить А вот для меня узнать, что она знакома с Пикассо это было все равно, что… что…
Но я так и не нашел подходящего сравнения. Сейчас поясню. Я ведь всегда рисовал. Всегда, сколько себя помню. Рисовал всюду и везде: в школьных тетрадках (я уж не говорю о бесконечных блокнотах и альбомах), на асфальте, перед соседским домом (потому что перед нашим домом места уже не было), на воротах гаража, на стенах бассейна (когда из него была выпущена вода, конечно), на оберточной бумаге в супермаркете… Понимаете? И вот я узнаю, что моя дражайшая тетушка знакома с Пикассо. С самим Пикассо! Я умолял ее отослать ему мои рисунки… Потом я в течение трех месяцев как дурак каждый день сам забирал почту. Все в школе знали, что я жду письма от Пикассо. Письмо так и не пришло. Тетя Джилл просто-напросто обманула меня. И я до сих пор не могу ей этого простить.
— А теперь — пожалуйста: она хочет ворваться в наш мир и разрушить его! — воскликнул я, подталкивая Кенди к гаражу.
— Но может, она и не разрушит наш мир?
— Нет-нет, разрушит. Обязательно разрушит. И мы будем погребены под его обломками. — Я выкатил на дорожку мотоцикл. — Кенди, милая, пожалуйста, поезжай на почту!
— А что я ей напишу? — спросила жена, помогая мне докатить мотоцикл до ворот.
— Господи, да что хочешь! Главное, чтобы было убедительно. Например: в городе эпидемия чумы, оспы, лучше черной, или холеры (Кенди передернуло от моих слов), или, скажем, смерч пронесся над нашим домом, или…
— Все это мне не нравится, — вздохнула Кенди.
— Что же делать, дорогая, если, кроме нас, некому защитить наш хрупкий мир?
Я толкнул калитку. И… о, силы небесные!
— Ренди мальчик мой! Вот и я!
Смерч над нашим домом, чума, оспа, землетрясение и цунами — все, что я напророчил, сбылось.
— Тетя Джилл! — еле простонал я.
— Здравствуй здравствуй, мой мальчик! — Она потрепала меня по щеке. — Ну, поцелуй же свою тетушку! Ты получил мою телеграмму? Но теперь это не имеет значения, ведь я уже здесь. Это мой сюрприз.
Она все говорила и говорила, а я, широко раскрыв глаза, смотрел на нее. Изумлению моему не было предела: тетя Джилл была одета в брючный костюм из ярко-зеленого шелка, на ногах — такие же ярко-зеленые туфли на умопомрачительно высоких каблуках. И на этот раз тетя Джилл была ярко-рыжей. (Последний раз я видел ее когда приезжал на каникулы: тогда она была брюнеткой, носила платья в восточном стиле а-ля Клеопатра и массивные украшения.) Ну а помимо этого я заметил, что тетушка опять помолодела… Что мне оставалось! — только сказать ей какой-то неумелый комплимент.
— Спасибо, спасибо, Ренди! Ты всегда был очень внимателен! Ну так когда же, когда ты познакомишь меня со своей женой?
— Прости, — извинился я. — Вот, познакомься, это Кенди. Она…
— Дорогая, как я рада! — Не дослушав меня, тетушка бросилась к Кенди с объятьями. — Как я счастлива, дорогая! Именно о такой жене я мечтала для Ренди! Мы непременно подружимся! О, я вижу, ты куда-то собралась? Это твой мотоцикл? Я обожаю мотоциклы! В прошлом месяце я провела две чудесные недели во Франции. У Бельмондо тоже есть мотоцикл. Мы познакомились случайно. Он предложил подвезти меня. Я согласилась. И мы объездили с ним все южное побережье…
Когда тетушка начинала так говорить, на меня будто столбняк нападал.
— Какое бельмондо? — спросил я, стряхивая оцепенение.
— Что значит «какое бельмондо»? Жан-Поль Бельмондо! Так вот, о нашем путешествии…
— Тетушка!
— Да, мой мальчик?
— Кенди проводит тебя в дом.
— Ах, спасибо. Ренди. Да чуть не забыла! Там, — тетушка махнула рукой куда-то за калитку, — там такси. Будь добр, принеси мои чемоданы. Моя дорогая! — Она взяла Кенди под руку, и они направились к дому. — Я бы не отказалась от горячей ванны и чашечки цветочного чая. Как ты завариваешь цветочный чай? (Я не расслышал что ответила Кенди.) Лучше взять поменьше воды но зато добавить еще не распустившихся бутонов шиповника. Итак мы будем пить чай, я знаю чудесный тибетский рецепт, и я расскажу тебе, каким Ренди был милым ребенком…
