Забежав в сэнто, я сразу же огляделась. Кайданы научили меня, что необходимо с первых же секунд оценивать обстановку и искать возможный выход или потенциальное укрытие.
Мы оказались в небольшой прихожей, а за ней тянулись два прохода, закрытые заиндевевшими занавесками. Оглядевшись, я поняла, что и изнутри сэнто тоже полностью промерз.
Эмири, явно просто наугад, кинулась вправо, и мы с Йоко и Ивасаки поспешили за ней. Из-за страха перед неизвестной опасностью, которая могла подстерегать нас за любым поворотом, мне казалось, что ледяной воздух просочился сквозь кожу и теперь замораживает меня изнутри.
Следующим помещением оказалась раздевалка: у стен выстроились полочки для вещей, рядом с которыми висели зеркала. Под ногами хрустела ледяная крошка, с высокого потолка свисали острые сосульки, а зеркала, покрытые тонким слоем льда, треснули или раскололись.
– Так тихо… – Йоко, напряженно нахмурившись, оглядывалась по сторонам. Страх, казалось, пропитал все вокруг, и холод лишь усугублял и без того жутковатую атмосферу.
– Нужно идти дальше, – прошептала незнакомка, прибежавшая сюда вместе с нами, и я с трудом разобрала слова из-за того, как стучали ее зубы. Девушка была одета в тонкое желтое платье с бантиками и кружевами, а потому тряслась от холода. – Остальные должны быть там.
Ивасаки кивнул и первым последовал в следующее помещение, отодвинув дверь, с которой осыпалась ледяная крошка. За дверью скрывалась сама банная зона.
Пройдя дальше следом за Ивасаки, я хотела осмотреться, но оцепенела, не в силах отвести глаз от… замороженных людей. Три женщины, покрытые льдом, сидели у стены, голова и плечи еще одной виднелись из-за стенок деревянной ванны в углу.
При виде них меня захлестнул ужас…
А затем я заметила, что среди жертв были и герои кайдана.
Ближе к разрушенной стене застыл – в буквальном смысле этого слова – Кагава, который зашел в сэнто одним из первых. И, судя по позе, перед смертью он пытался укрыться от чего-то руками. Сквозь проломы в стене на мужской половине я заметила яркое зеленое пятно и, приглядевшись, поняла, что это ветровка союзницы Кагавы. Она тоже застыла, охваченная льдом, словно во время попытки сбежать.
Панические мысли замелькали в голове одна за другой под ритм бешено колотящегося сердца. Где же все остальные? Что с ними случилось? Что произошло? Кто все это сотворил?
Я огляделась в поисках Кадзуо и Араи. И Хасэгавы. Надеясь, что не увижу их застывшими во льду.
Скользкий пол был усыпан снегом, а кое-где даже укрыт целыми сугробами. У боковой стены и ровно посередине женской половины располагались места для мытья с кранами и шлангами, а у дальней стены – деревянные ванны. Беспорядочно валялись покрытые льдом табуретки и промерзшие полотенца, а в стороне я заметила упавшую со стены картину, изображающую гору Фудзи.
Стена слева от нас была проломлена в нескольких местах и поэтому уже не отделяла женскую половину от мужской.
С потолка, как с неба, медленно кружа, падали пушистые снежинки. Огромные сосульки напоминали сталагмиты и сталактиты, которые тянулись от потолка к полу или от пола к потолку.
– Прячьтесь! – послышался сдавленный шепот.
Голос был незнакомый. Мы с Эмири переглянулись, и она, тут же указав рукой в сторону ледяных столбов, кинулась к одному из них. Я поспешила следом и скрылась за одним из ледяных сталагмитов ближе к правой стене.
Сердце продолжало биться как сумасшедшее, разгоняя кровь, и мне стало несколько теплее, но тело все равно мелко дрожало. Я, борясь с ужасом, разглядывала комнату, надеясь увидеть Кадзуо, Араи и Хасэгаву. У стены с раковинами и зеркалами посередине женской зоны я заметила Мори и женщину, которая призвала нас прятаться, – невысокую, с короткой стрижкой. Обе участницы выглядели до смерти напуганными, но были живы, и я понадеялась, что мои друзья тоже сумели где-то укрыться.
– Что происходит? – раздался справа шепот Ивасаки.
Я, невольно вздрогнув, повернула голову – Ивасаки с Йоко спрятались неподалеку. В той же стороне я заметила еще двух притаившихся участников кайдана.
Мори замотала головой и приложила палец к губам. Снежинки, изящно падавшие на пол, вдруг начали кружиться резче и быстрее – поднялся сильный ветер. Я обхватила себя за плечи в тщетных попытках хоть немного согреться. Пальцы рук и ног, казалось, полностью онемели.
– Проклятье… – прошептала женщина с короткой стрижкой и вся сжалась, поглядывая то в одну, то в другую сторону.
Я осторожно выглянула из-за укрытия… и увидела, кто стал причиной недавно разрезавших зловещую тишину криков.
Невысокая женщина в белоснежном кимоно, украшенном изящным голубым узором из волнистых линий. Угольно-черные волосы были распущены и ниспадали до самых колен, а лицом она напоминала искусно выполненную фарфоровую куклу – настолько оно было бледным, красивым, аккуратным… А еще словно бы застывшим и неживым.
– Юки-онна, – прошептала я себе под нос и испуганно зажала рот ладонью. Снежная женщина, которая способна убить своим ледяным дыханием. И которая уже лишила жизни нескольких героев кайдана.
Значит, это от нее прячутся участники… Из-за нее кричали люди. Юки-онна заморозила весь этот сэнто. И мы должны как-то с ней справиться. Но что насчет остальных времен года?..
– Эй, где все? – послышался из раздевалки встревоженный мужской голос, и я испуганно глянула в сторону раздвижной двери.
Голос участника эхом разнесся по банному залу, и Юки-онна в мгновение ока повернулась на звук.
В следующую секунду в банный зал зашли трое участников, мужчина и две девушки, которые до этого, возможно, выжидали в прихожей.
– Проклятье… – услышала я шепот совсем близко и обернулась, а сердце, как мне показалось, на секунду остановилось.
Кадзуо тут же приложил палец к губам, испугавшись, что я закричу от страха. Я же сдержала вздох облегчения. Кадзуо жив. И мне было сейчас безразлично, икирё он или нет, – я не хотела, чтобы Кадзуо вновь исчез. Мы не знали, насколько может хватить его «неуязвимости».
Я быстро повернулась обратно к центру зала, боясь увидеть, что там происходит, но одновременно страшась и неизвестности.
Вошедший в банный зал первым мужчина, сразу же заметив Юки-онну, приглушенно вскрикнул, и все трое участников бросились бежать. Но Юки-онна изящно махнула рукой, и мощный порыв колючего ветра сбил участников с ног. Одна из девушек поспешно встала, но не смогла сдвинуться с места – ее ноги покрыл лед, приковав к полу.
Девушка пронзительно закричала, отчаянно пытаясь освободиться, и, когда, оглянувшись, увидела, что Юки-онна медленно, грациозно и неотвратимо приближается, распахнула глаза и рот от ужаса.
Пришедший вместе с ней мужчина беспомощно лежал на полу – лед обхватил его ноги до самых колен. Вторая девушка потеряла сознание, ударившись при падении, – под ее головой растекалось пятно крови, особенно яркое на белоснежном снегу.
Юки-онна приблизилась к участникам. Я понимала, что никак не могу им помочь, что неспособна справиться с Юки-онной, и от этого к горлу поднялась тошнота. Я увидела, что Йоко хотела броситься на помощь, но Ивасаки удержал ее за плечи и что-то зло прошептал на ухо.
– Нужно уходить, пока Юки-онна занята, – еле слышно произнес Кадзуо.
– Куда? – так же тихо спросила я, и Кадзуо указал на следующую перегородку, ведущую из банной зоны.
– Там две двери. На одной иероглиф, обозначающий осень[261], а на другой – весну[262]. Араи-сенсей уже где-то там.
Я кивнула. Наверняка это проходы в другие сезоны. Что бы нас там ни ждало, необходимо проверить, а здесь… Здесь уже точно очень и очень опасно.
– Йоко-тян… – шепотом позвала я, и, когда она и Ивасаки посмотрели в мою сторону, Кадзуо жестом велел им следовать за нами.
Йоко беззвучно позвала двух других участниц, которые прятались за центральной стойкой с раковинами. Юки-онна шла с другой от этих раковин стороны, но ей достаточно было обернуться, чтобы увидеть Мори и вторую участницу.
