Ао-нёбо на удивление быстро и ловко двигалась в своем тяжелом кимоно. Она поймала за капюшон толстовки девушку, которая пришла в команде с двумя другими участниками. Ее подруга испуганно замерла, не решаясь ни убежать, ни приблизиться к ёкаю, а парень стремительно бросился на помощь. Ао-нёбо, вцепившись в волосы девушки, уже развернула ее к себе, с интересом всматриваясь в черты ее искривленного от ужаса лица. Внезапно глаза ао-нёбо загорелись злобой, и она распахнула полный черненых зубов рот, намереваясь вцепиться ими в свою жертву.

Подоспевший в этот момент друг девушки оттолкнул ао-нёбо, а затем ударил ёкая кинжалом, целясь в сердце. Ао-нёбо дернулась в сторону, и лезвие пронзило грудную клетку чуть правее.

Ао-нёбо, даже не поморщившись, посмотрела на торчащий из ее груди кинжал. Ухмыльнувшись, она медленно перевела хищный взгляд на напавшего на нее парня.

– А вот и мой суженый… – протянула она.

В следующую секунду и без того отталкивающие черты лица ао-нёбо исказились в жуткой гримасе, и она, схватив участника за плечи, впилась чернеными зубами ему в горло.

На светлую стену брызнула кровь, парень захрипел и судорожно дернулся. На его лице вспыхнуло и застыло выражение ужаса, а спасенная участница пронзительно закричала. К ней подбежала подруга и за руку потащила ее к двери.

– Хината-тян, скорее! – услышала я оклик Кадзуо.

Он схватил меня за запястье и потянул за собой. Сбросив оцепенение, я смогла наконец отвести глаза от развернувшейся передо мной страшной картины и побежала следом за Кадзуо. Я не видела остальных моих друзей, но не успела даже оглянуться – необходимо было бежать, чтобы и самой спастись, и не помешать никому другому унести ноги из прихожей.

Мы забежали в зал, где ранее прихорашивалась ао-нёбо, – выглядела эта комната как общая для посетителей рёкана гостиная, которая также играла роль столовой. Ближе к стене стоял длинный низкий стол, уставленный посудой. Тарелки, чашки, а также их осколки валялись на полу, и рядом лежали полуистлевшие дзабутоны[242].

– Лестница! – воскликнула Аидзава и первой поспешила к деревянным ступеням.

– Нужно спрятаться, а потом уже будем решать, что делать дальше. – И на лице, и в голосе Хасэгавы не было и намека на страх, лишь сосредоточенность. Тут же я увидела Араи, Мияту и Хотту… Но Йоко, Ивасаки и Эмири в гостиной не оказалось, и от страха мне резко стало холоднее.

– Ивасаки позаботится о Йоко-тян, а она позаботится об Эмири-тян, – заверил Араи в ответ на мой взволнованный взгляд.

Мы начали поспешно подниматься по узкой деревянной лестнице на второй этаж, и я невольно порадовалась тому, что старые ступени не скрипели, подсказывая ао-нёбо, где нас искать.

– А кто позаботится об Ивасаки-сане? – пробормотала я, пытаясь заглушить страх за жизни друзей. Вдруг они уже попали в руки этого сумасшедшего ёкая? Или даже… Нет, этого не могло произойти.

– Думаю, Йоко-тян и с этим справится, – отозвался Араи, хотя маска спокойствия на его лице плохо скрывала истинные чувства.

Оказавшись на втором этаже, мы быстро огляделись и поняли, что попали в коридор, из которого вправо и влево вели по две двери, а еще одна – вперед. Всего пять комнат, и нужно спрятаться в одной из них.

– Давайте туда, – шепнула Мията, нервно кусая ногти, и Аидзава, посмотрев из стороны в сторону, лишь нетерпеливо пожала плечом.

Мое сердце билось так часто, что казалось, в окружающей тишине его стук мог услышать каждый. В ушах шумела кровь, но она едва ли заглушала все еще стоявший в них крик несчастной девушки.

Мы наугад зашли во вторую комнату справа, тихо задвинув за собой дверь, и оказались в среднего размера спальне. На полу лежали два футона, чуть дальше стояла расписанная цветами персика ширма, а в углу была неаккуратно свалена старая одежда. Ни фонарей, ни свечей в этой комнате не оказалось, но мои глаза уже привыкли к полутьме, которую разбавлял проникавший сквозь окна лунный свет.

– Туда. – Араи кивнул в сторону ширмы и, несмотря на то что нас было довольно много, мы все же поместились за этим импровизированным ограждением.

Я тяжело вздохнула, безуспешно пытаясь выпустить напряжение, и внимательно прислушалась, но дом утонул в тишине: ни шороха, ни скрипа. Лишь раздавалось рядом тихое дыхание остальных участников, которые, еще не до конца придя в себя, молчали и не могли пока собраться с силами и мыслями, чтобы обсудить план действий.

Внезапно я все же услышала странный звук и застыла. Поймав недоуменный взгляд Кадзуо, я поняла, что не только меня озадачил этот непонятный шум. Шлепки или хлопки… Словно кто-то прыгал на одной ноге по коридору.

– Это же не ао-нёбо? – прошептал Хотта.

Заглушив странные хлопки, из коридора раздалось тихое фальшивое пение. Почти неслышный скрипучий голос напевал что-то трудно различимое, но я сумела разобрать некоторые из строк: «Карарин, корорин, канкорорин! Глаза три, глаза три, зуба два!» – и эта бессмыслица меня озадачила.

– Думаю, не она, – весело хмыкнул Хасэгава.

– Но что тогда?.. – заговорил было Хотта, но тут раздался придушенный вскрик Мияты.

В то же мгновение обернувшись, я увидела, что она, зажав ладонью рот, со страхом смотрит наверх.

В ушах зазвенело от тревоги, а во рту мгновенно пересохло, и я подняла голову. Проследив за взглядом Мияты, я дернулась назад и едва не упала на локти.

– Проклятье! – испуганно выдохнул Хотта.

На ширме мы увидели… какое-то существо. Его голубоватая фигура была словно продолжением самой ширмы и представляла собой расплывчатое подобие верхней половины человеческого тела. На бритой голове угадывались нос, тонкие губы и провалы глаз. Ёкай, положив подбородок на ладони, а локтями опершись на раму ширмы, с интересом нас разглядывал, и когда его взгляд ненадолго остановился на мне, я вздрогнула.

– Какого… – прошептала Аидзава, а затем резко втянула носом воздух и захрипела. Ее руки дернулись к горлу, голова откинулась назад, а в широко распахнутых глазах загорелись страх и недоумение.

– Змея? – чуть не закричал Хотта, дернувшись в сторону.

Что-то черное, обхватив горло Аидзавы, душило ее.

– Это пояс от кимоно! – ответил Араи и, схватившись пальцами за плотную ткань, попытался отцепить пояс от горла Аидзавы. Она была уже совсем бледной, а ее глаза начали закатываться.

Вдруг к ширме, подобно змее, подполз еще один пояс и стремительно прыгнул на нас. Я испуганно отшатнулась, едва не повалив ширму, а Хасэгава резко дернул Кадзуо за рукав пиджака, убрав его с пути ёкая.

Хотта выскочил из-за ширмы, явно намереваясь покинуть комнату. В спешке запнувшись, он упал, но его падение смягчил один из футонов. Тихо выругавшись, Хотта быстро приподнялся на локтях… и в следующую секунду футон ожил, обхватил Хотту со всех сторон и завернул в плотный кокон.

В этот момент Араи наконец сумел развязать пояс и поспешно выбросил тот в окно. Едва не лишившаяся сознания Аидзава обессиленно упала на татами, держась дрожащими руками за покрасневшее горло и судорожно хватая ртом воздух.

Тем временем я и Кадзуо бросились на помощь Хотте, который, пытаясь выбраться из свернувшегося футона, катался по татами и приглушенно кричал. И от этого зрелища я в ужасе распахнула глаза.

– Воздух… воздух… не хва… тает…

Силы оставляли Хотту, его движения становились все более дергаными, но слабели. Я попыталась развернуть футон, хотя бы открыть Хотте лицо, но ничего не выходило. И внезапно я почувствовала резкий удар в горло, а затем его сжала грубая ткань.

Я испуганно открыла рот, пытаясь вдохнуть, но не смогла сделать ни глотка воздуха. Перед глазами заплясали темные пятна. Легкие загорелись, а вслед за ними внутри вспыхнула паника.

– Хината! – услышала я испуганный выкрик Кадзуо, и уже через секунду он вцепился в пояс, обхвативший мое горло.

Я смогла наконец сделать небольшой вдох, и горло прострелила острая боль, но зато ослабла боль в напрягшихся легких.