– Не надо! – испуганно воскликнула Йоко, сделав шаг вперед, но Ивасаки удержал ее за предплечье.

Сиратори ухмыльнулась:

– Почему же? Я все равно мертв, и мучиться мне бесконечно долго! Мне не жаль никого из вас. – Она резко опустила руку, и я невольно дернулась вперед – лезвие замерло в опасной близости от груди. Сиратори остановилась и снова усмехнулась. – Не бойтесь. Я больше не могу заставить никого из вас совершить самоубийство. Это было разрешено только для первой загадки. – В хриплом голосе прорезались ноты раздражения. – Иначе эта история будет слишком скучной и закончится слишком быстро. Кстати, вы выполнили первое задание и заслужили подсказку…

Я насторожилась, прислушиваясь к словам одержимой еще внимательнее.

– «Видели все на свете мои глаза – и вернулись к вам, белые хризантемы»[182], – протянула Сиратори. – Но вам все равно не спастись.

Голос из издевательски веселого стал злым и холодным. Как только Сиратори выплюнула свою угрозу, она дернулась вперед и в сторону.

И вонзила нож в живот Араи. Он стоял к Сиратори ближе всех.

– Нет! – вскрикнула Йоко, а я испуганно втянула носом воздух.

Араи расширил глаза. Сиратори выдернула нож и ударила еще раз, но Араи схватил ее за запястье и вывернул той руку.

С тонким вскриком Сиратори выпустила нож и, прижав руку к груди, отшатнулась.

Ивасаки тут же рванул вперед, дернулся в сторону, видимо решая, к кому подбежать сначала, но выбрал Араи. Я поспешила следом: необходимо было помочь ему как можно скорее. Хасэгава же побежал к Сиратори.

– Проклятье, ты что, бессмертный, что ли, почему стоял к ней так близко! – прошипел Ивасаки и схватил каригину Араи, намереваясь осмотреть его рану. – Или думал, тебя духи загородят…

– Отстань, – Араи раздраженно оттолкнул руки Ивасаки. – Всё в порядке.

– Араи-сенсей… – испуганно начала я, но меня перебил Ивасаки:

– В порядке? Она тебя в живот пырнула…

– Всё в порядке! – громко повторил Араи. – Она промахнулась! Только наряд мне едва не испортила, – добавил он.

– Что? – опешил Ивасаки.

– Промахнулась? – удивленно переспросила я и внимательно посмотрела на Араи. На ткани не было ни капли крови. – Но я видела…

Я замолчала, не договорив. Что видела? Все произошло за пару мгновений, я могла и ошибиться. Зато сейчас четко видела, что крови не было.

Эмири, нахмурившись, внимательно посмотрела на Араи.

– Я цел и невредим, – повторил Араи и посмотрел на Ивасаки. – Постарайся не слишком сильно расстраиваться.

Ивасаки лишь бросил на него раздраженный взгляд.

Я же медленно выдохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце. Обошлось.

– Рад, что все в порядке, – произнес Хасэгава и с легким смешком добавил: – Вы невероятно удачливый, Араи-сенсей.

Я обернулась к Хасэгаве. Он стоял рядом с Йоко, которая приобняла Сиратори за плечи, и внимательно поглядывал на них, держа в руке нож. Лезвие было чистым.

Сиратори била крупная дрожь, а в ее широко распахнутых глазах, блестевших от слез, застыл ужас.

– Это… это не я… Это была не я… Я не хотела… Простите, – тихо бормотала она.

– Ты не виновата, все в порядке, – мягко произнесла Йоко, сжав ладони Сиратори и заглянув ей в глаза.

Сиратори посмотрела на Йоко в ответ, и взгляд ее стал более осмысленным.

– Это был ёкай. Теперь он далеко. Ты в безопасности.

Я невольно поморщилась. Последнее, к сожалению, было ложью.

Но если сейчас он не здесь, то где? Или, точнее, в ком?..

– Нам нужно найти остальных и рассказать им, что произошло, – заговорила я, и Араи кивнул.

– Необходимо держаться вместе. Но внимательно друг за другом следить.

Я едва не вздрогнула. Да… теперь мы должны все время быть начеку. Ведь удар может нанести даже тот, кому ты доверяешь больше всего. И он не в силах будет ничего с этим поделать. Сопротивляться невозможно.

Как бы сильно я ни хотела выжить, еще больше я надеялась, что не причиню никому вреда. Тем более никому из тех, кто стал мне дорог.

Хасэгава задумчиво произнес:

– Нужно не спускать друг с друга глаз. И пожалуй, ходить вместе, но не слишком близко друг к другу.

– Не на расстоянии одного броска, – пробормотал Ивасаки, красноречиво посмотрев на Араи.

– Можете не остерегаться меня. Я не могу стать одержимым, – проигнорировав его, добавил Араи.

Взгляд Араи казался абсолютно серьезным. Он точно верил в свои слова. Я нахмурилась. Я бы, конечно, хотела, чтобы хоть одному человеку в этом кайдане можно было полностью доверять, но… Как такое возможно? Несмотря на все происходящее здесь, я почему-то никак не могла поверить в сверхспособности Араи. Было бы крайне безответственно с его стороны давать подобные гарантии.

Но безответственность – это точно не про Араи.

Я раздраженно выдохнула. Ненавидела не понимать, что происходит, и метаться вслепую.

– Надо понять, что означает подсказка, – напомнила Эмири.

– «Видели все на свете мои глаза – и вернулись к вам, белые хризантемы», – тихо повторила я.

– Давайте подумаем об этом, пока будем искать остальных, – предложил Ивасаки, нервно оглядываясь по сторонам. – Пока они друг друга не поубивали.

Мы двинулись к развилке. Все шли на некотором отдалении друг от друга, постоянно оглядываясь. Я следила за каждым и ловила на себе подобные осторожные взгляды. Это меня нисколько не обижало, ведь я понимала: в подозрениях не было ничего личного. Я действительно в любой момент могла нанести удар своим друзьям. Как и они – мне. Пусть уж лучше следят, это и в моих интересах.

– Эй! Где все? Мы узнали подсказку! – крикнул Ивасаки, когда мы добрались до развилки.

Но никто не отозвался.

Рынок был большим, нас могли и не услышать, но по коже все равно пробежал мороз от плохого предчувствия.

– Ладно, пойдем туда. – Ивасаки кивнул вправо. – Я оставил Нисио-сана прикованным там и попросил, чтобы кто-то перенес Ютаро-сан в более… подходящее место. Насколько это возможно здесь. – Он тяжело вздохнул. – Надо освободить Нисио-сана, раз он не виноват. Может, кто-то остался за ним наблюдать.

– Скорее всего, остались неподалеку, – пожала плечами Эмири. – В большинстве из них ни решительности, ни стремления действовать я не заметила.

Свернув на пятую улицу, мы наконец увидели Нисио. Он сидел, уронив голову на грудь, и не шевелился. Его рука, прикованная к одному из прилавков наручниками Ивасаки, безвольно повисла.

На мгновение я испугалась, что Нисио мертв. Но заметила, что его грудь пусть медленно, но поднималась и опускалась. Я судорожно выдохнула.

– Нисио-сан, – Ивасаки подошел к нему и вытащил ключи. – Мы выяснили, это не ты одержим. Мы все тут можем оказаться одержимыми. Этот ёкай быстро меняет тела. Ты… не виноват.

С этими неловкими словами Ивасаки снял с Нисио наручники.

Тот никак не отреагировал. Даже не пошевелился, лишь его рука упала вниз, ударившись о землю.

– Нисио-сан… – повторил Ивасаки, словно не зная, что сказать.

Я тоже не знала, а потому даже не пыталась подойти и помочь.

Нисио продолжал сидеть не поднимая головы, и Эмири ровным, с ноткой пренебрежения, голосом бросила:

– Хватит.

Она подошла ближе и посмотрела на Нисио сверху вниз.

– Что бы сказала Ютаро-сан, если бы увидела, как без нее вы развалились на куски? Уверена, она сочла бы это жалким зрелищем. Ютаро-сан хотела бы, чтобы вы были сильным. Она погибла, а вы живы, так что возьмите себя в руки. Соберитесь!

Нисио вздрогнул и, приподняв голову, посмотрел на Ивасаки и Эмири. Еще мгновение, и его глаза заполнили слезы:

– Хана-тян… Но я не могу, не могу! Хана, нет… – дрожащим голосом простонал Нисио и, завалившись набок, разрыдался.

– Эмири! – зло прошипел Ивасаки, но ее спокойное лицо не дрогнуло.

– Это лучше, чем ступор. – С этими словами Эмири развернулась и пошла дальше, пробормотав себе под нос: – Mend or end[183].