Остальные потянулись следом, мы с Хасэгавой оказались где-то посередине.

Перешагнув через порог, я оказалась в темном коридоре. Из-за спин идущих впереди людей я могла заметить лишь проблески темно-синего неба и далекие огни. Стен коридора не было видно, но создавалось впечатление, что он куда шире, чем можно подумать.

На мое плечо легла чья-то ладонь.

– Держись рядом, – услышала я голос Хасэгавы.

Наконец коридор закончился. Мы очутились перед горным лесом. Он взбирался вверх по крутому склону, и над вершинами деревьев виднелись далекие горные пики. Чем дальше простирался лес, тем реже он становился, тем безжизненней казался.

Рядом с нами выстроились в линию пять бамбуковых факелов, разгоняющих темноту. На безоблачном небе ярко светила половина луны, и все же атмосфера вокруг оставалась мрачной и зловещей.

Никому не покажется уютным ночной лес где-то в горах. Особенно тот, что принадлежит ведьме-людоеду.

Обернувшись, я с удивлением увидела крутой обрыв. Подойдя ближе, я с опаской глянула вниз. Голова закружилась, и я быстро отступила. Высота была далеко не маленькой, но дно обрыва тонуло в тумане, и точно определить глубину пропасти было невозможно.

– Кайдан начинается, – раздался размеренный голос рассказчицы, и мои нервы натянулись сильнее.

Я подошла ближе к Хасэгаве, который невзначай рассматривал участников истории.

Сначала никто не произнес ни слова – даже не пошевелился. Потом вперед вышел невысокий мужчина лет тридцати или чуть старше и откашлялся, поправив прямоугольные очки.

– Добрый вечер… Меня зовут Мацусита, и я немного разбираюсь в мифологии, – деловым тоном начал он. – А мы здесь все в одной лодке, и каждый заинтересован в том, чтобы цветок был найден. Так вот. Ямамба, конечно, кровожадная и жестокая, но она довольно глупа, и в историях ее порой удается обмануть. Также если рядом покажется красивая молодая девушка, не стоит ей верить. Ведьма может специально обратиться ею, чтобы обмануть вас и заманить в ловушку. Запомните всех, кто сейчас стоит здесь, чтобы не ошибиться.

Участники начали переглядываться, запоминая друг друга. На мне взгляды задерживались чуть дольше, ведь важнее было запомнить лица девушек и женщин, которых из двадцати четырех участников оказалось одиннадцать.

– Что еще знаешь, раз такой умный? – спросил мужчина в спортивной куртке и солнцезащитных очках на макушке. Бесполезная вещь здесь, подумалось мне.

– Да, расскажите, пожалуйста, что-нибудь еще, – куда вежливее попросила другая участница. Я заметила, что рукав ее желтой кофты был перепачкан в крови, а ногти – сломаны.

– Ну… Ямамба должна жить в доме где-то в лесу или в горах. И еще она может столкнуть вас с обрыва, умеет колдовать и…

– Надо же, ведьма умеет колдовать, – перебила его незнакомая девушка, раздраженно закатив глаза. В футболке и коротких шортах, она ежилась от прохладного горного воздуха, но держалась уверенно. – Нам нужно поторопиться, пока Ямамба не оказалась здесь и всех нас не съела!

– Тогда нам лучше разделиться, – проговорил кто-то еще. – Лучше не идти по лесу толпой…

– Но лучше и не поодиночке! – заволновалась какая-то женщина, испуганно поглядывая в сторону леса. – Нам же сказали про помощников Ямамбы… С ними лучше иметь дело в команде.

– Вот и ищи себе команду, – буркнул парень лет двадцати пяти с очень короткой стрижкой и пирсингом. Он сел на один из валунов, вытянул ноги и усмехнулся. – А я подожду здесь, пока кто-нибудь из вас не уничтожит этот цветок.

– А если не дождешься? – Женщина в деловом костюме и в сапогах с отломанными каблуками с пренебрежением посмотрела на парня с пирсингом.

– Тогда умру, вероятно, – с ухмылкой отозвался тот, а потом ткнул пальцем в сторону леса. – Но шансы умереть там намного выше.

– Трус.

– Так, нам лучше не ругаться… – заговорил кто-то, но участника перебили.

– А если все не пойдут? Нужно идти и искать!

– Вот и ищи!

– Тогда и я останусь…

– Тихо! – Хасэгава едва повысил голос, сохранив спокойную интонацию, но короткое слово долетело до каждого. Хасэгава стоял по обыкновению немного сутулясь и спрятав ладони в карманы плаща.

– Что ты сказал? – вспыхнул парень с пирсингом.

– Тихо, – теперь голос Хасэгавы стал совсем негромким. Он склонил голову набок, и уголок его губ дернулся в усмешке. – Слышите?

Все сразу же прислушались, и я в том числе.

– Карканье… – проговорила я, и одновременно со мной девушка, что предлагала не ссориться, прошептала:

– Словно птицы летят…

– Все громче, – удивленно заметил кто-то.

Я обернулась к лесу и отшатнулась. Воронье карканье и хлопанье крыльев стало совсем громким, а из-за деревьев показались вороны.

– Карасу, – услышала я голос Хасэгавы, и теперь в нем прорезалась легкая тревога.

– Это карасу-тэнгу! – вскрикнул Мацусита.

Ёкаи-вороны летели по дуге, огибая обрыв и стремительно приближаясь к нам.

– Бежим! – строго выкрикнула женщина в деловом костюме и первая кинулась в противоположную от ёкаев сторону – к лесу.

Я бросилась бежать уже через секунду, так же как и Хасэгава.

На бегу я оглянулась. Карасу-тэнгу стремительно приближались. На первый взгляд они походили на обычных воронов, только в несколько раз крупнее. Но под размашистыми крыльями виднелись человеческие руки, а огромные клювы казались мощными и очень острыми. Птичьи глаза горели красным огнем, а человеческие ноги заканчивались загнутыми острыми когтями.

Меня передернуло. Еще несколько широких шагов – и я забежала в лес.

Но лес был недостаточно густым, чтобы помешать карасу-тэнгу лавировать между кронами деревьев.

– Быстрее, – оглянувшись, велел мне Хасэгава, ловко перепрыгнув через поваленное дерево.

Он застегнул плащ, но полы все равно метались из стороны в сторону при каждом движении, и я удивилась, как Хасэгава не боялся зацепиться ими за что-то. Но, судя по всему, ему было удобно. Я не стала размышлять об этом и прибавила шаг.

Я начала привыкать к бегу, но как бы мне хотелось, чтобы больше никогда не пришлось убегать. Я по-прежнему не была достаточно выносливой: мышцы и горло с трудом переносили нагрузку. Зато Хасэгава оказался куда проворнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Карканье и хлопанье крыльев раздались совсем близко, и я тут же упала на колени, прикрыв голову руками. Спикировавший карасу-тэнгу сцепил когти прямо над моей головой и с громким карканьем поднялся выше.

Я перекатилась вбок и спряталась под деревом. Затаив дыхание, выглянула из-за ствола и прислушалась, но до меня доносились лишь стук собственного сердца и мое же прерывистое дыхание. Гнетущая тишина сильно напрягала – почему я не слышала ни других участников, ни ёкаев?

Снова выглянув из-за дерева, я хотела позвать Хасэгаву, но тут с громким и режущим уши карканьем на меня вновь спикировал карасу-тэнгу, и на этот раз его острые когти вцепились мне в плечо.

Я коротко вскрикнула, но скорее от неожиданности и страха, нежели от боли: когти вцепились в ткань кофты, лишь слегка поцарапав мне кожу.

Карасу-тэнгу за рукав потащил меня вперед, и я проехалась по земле, ударившись ребрами о корни дерева и поцарапавшись о ближайший кустарник.

Ёкай рванул вверх, и я услышала, как треснул шов на кофте. Ёкай приподнял меня над землей, а я попыталась расстегнуть молнию и снять кофту, но едва не вывернула руку, когда карасу-тэнгу вновь дернул меня в сторону. Я увидела второго ёкая, летящего прямо ко мне, и, борясь с подступающей паникой, вновь попыталась вылезти из рукавов.

Я высвободила руки и кувыркнулась вправо, и в следующую секунду второй карасу-тэнгу вспорол когтями воздух там, где только что была моя голова. Со злобным карканьем он стремительно развернулся и кинулся на меня. Первый ёкай стряхнул с когтей мою кофту и полетел в другом направлении.

– Проклятье! – воскликнула я, вскакивая на ноги.

Рядом неожиданно оказался Хасэгава и, закрыв меня собой, выкинул вперед руку с кинжалом. Я же рефлекторно зажмурилась и сжалась, прикрыв голову руками, но через мгновение все же заставила себя открыть глаза.